Кан Джин Вон всегда был человеком-загадкой. А теперь, когда он вернулся спустя несколько лет и вдруг заговорил о браке — и это после того, как когда-то ушел, бросив ей в лицо жестокие слова, — стал казаться еще более непостижимым.
Да еще и смеет заикаться о «супружеском долге».
В полумраке на его обнаженный торс ложились глубокие тени, приковывая к себе ее взгляд.
— Надеюсь, тебе нравится.
— …Неплохо.
Джин Вон мягко перехватил ее руку, неловко лежавшую на постели, и положил себе на грудь.
Под ладонью живо перекатывались мышцы. Горячие. Твердые. Сердце внутри билось так мощно, что каждый пульсирующий удар отчетливо отдавался в ее руке.
Хэ Су невольно сглотнула пересохшим горлом. От странного, будоражащего напряжения между ног сладко свело.
— Можешь трогать, сколько захочешь.
Не выпуская запястье Хэ Су из своей ладони, Джин Вон начал медленно тянуть ее руку вниз.
— В конце концов, я тоже не оставлю на тебе ни одного нетронутого места. Обласкаю каждый дюйм твоего тела.
