Глава №10: Возвращение домой
Стоя посреди опустошённого заснеженного ледяного пейзажа, я внезапно подумала, что и весь остальной мир, возможно, тоже теперь стал таким же пустым, что помимо меня в мире не осталось больше ни одного живого существа. На секунду эта мысль вызвала во мне волну паники, однако уже в следующее мгновение со стороны донёсся едва уловимый хруст. Резко обернувшись, я сразу же заприметила источник этого звука. Не считая меня, на этой белоснежной поляне был ещё кое кто. Из-за огромного и крайне примечательного на белом фоне хвоста его было попросту невозможно не заметить.
Тринадцатый был повёрнут ко мне спиной, словно планировал бежать. Пусть я и получила серьёзные раны, не может быть, чтобы его увечья были легче моих, не говоря уже о том, что он ко всему прочему ещё и крайне чувствителен к холоду!
Я недобро усмехнулась. Игнорируя собственные раны, я перехватила покрепче свои кинжал и ледяное копьё, сформировала ледяные лезвия у себя под ступнями и упорно заскользила вслед за ним. Заметив моё приближение, Тринадцатый попытался было удрать, но куда ему до моей скорости.
Догнав его в мгновение ока, я, недолго думая, замахнулась на него ногой. И хоть тот и смог уклониться от удара, в результате резкого движения его ноги не смогли устоять на скользкой поверхности, и он снова рухнул наземь. И падение его выдалось жёстким; он с размаху шмякнулся мордой прямо в промороженную землю. По какой-то причине Тринадцатый не выставил вперёд руки. Уткнувшись носом в землю, он выглядел довольно комично.
Усмехнувшись, я занесла над ним ледяное копьё, и когда уже собралась было вонзить его Тринадцатому в спину дабы раз и навсегда разделаться с этим ходячим бедствием, меня неожиданно насторожила эта его довольно необычная поза. Выглядело так, словно он крепко прижимает что-то к своей груди.
Он что-то скрывает? Планирует неожиданно атаковать меня чем-то? Я на мгновение заколебалась хоть и понимала, что моё беспокойство, вероятнее всего, беспочвенно. Предыдущие поступки Тринадцатого, конечно, ясно продемонстрировали, насколько он умнее любого другого иного, однако не до такой степени, чтобы строить подковровые планы.
Более того, у меня сложилось впечатление, что этот парень и вовсе не приемлет подобные низменные стратегии.
– Перевернись, – приказала я.
Тринадцатый сразу же подчинился. Должно быть, его раны и впрямь очень серьёзны, раз он настолько послушно себя ведёт. Похоже, что даже на последнее сопротивление сил у него уже не осталось. И как только он повернулся, моему взору предстало маленькое детское тельце – Бей-бей.
Я была ошеломлена увиденным и потянулась было к девочке рукой, желая забрать её из объятий иного, однако Бей-бей лишь ещё крепче обняла Тринадцатого за шею. Она выглядела очень к нему привязанной. На меня же она напротив взирала переполненными ужасом глазами.
Маленькая девочка дрожала. Изначально я было подумала, что она дрожит от страха, но тут Тринадцатый натянул края своего лабораторного халата на маленькое тельце, пытаясь хоть как-то укрыть малышку. Лишь тогда до меня наконец-то дошло. Вокруг нас сейчас лишь заснеженные обледенелые просторы. Если бы Тринадцатый всё это время не держал девочку на руках, Бей-бей, вероятно, уже давно бы на смерть замёрзла.
Мы с Ледяным Императором едва не убили малышку, в то время как Тринадцатый всю дорогу защищал её. Что за смехотворная ситуация? Почему я внезапно чувствую себя злодейкой? Это настолько нелепо, что мне смеяться хочется.
– Ты хотеть убить меня? – спросил Тринадцатый, с явным ужасом покосившись на копьё.
Вот уж действительно отменный вопрос. В принципе, мне и в самом деле стоит побыстрее убить его и отобрать девочку назад. Затем я сразу же отправлюсь на восток и разыщу там Даге и сяо-мей. Ну а потом начну наращивать боевой потенциал нашего поселения Цзянг, стану сильнейшим элитным воином во главе мощнейшего отряда и, наконец, убью каждого до последнего ублюдка из ИЦМО. В этом постапокалиптичном мире мне не будет равных… И почему всё это звучит как былые амбиции Ксиа Зенгу?
– Цзянг Шую?
Я взглянула на Тринадцатого. Подумать только, он и в самом деле запомнил моё имя.
– Тринадцатый, ты ненавидишь людей?
Тринадцатый поднял на меня свой взгляд. На секунду мне показалось, что он вот-вот ответит «да», но тут Бей-бей неожиданно подняла голову и заглянула ему в глаза. Иной сразу же застыл и спустя нескольких секунд молча прижал маленькую девочку ещё немного крепче к своей груди. Выглядело так, словно он успокаивает её. Если не обращать внимание на внешние видоизменения Тринадцатого, эти двое выглядят точь-в-точь как отец и дочь.
– Ты ненавидишь ИЦМО? – задав этот вопрос, я заметила озадаченный вопросительный взгляд Тринадцатого и сразу же выкрикнула вдогонку. – Ты ненавидишь тех людей, что запихнули тебя в стеклянный цилиндр?
Стоило этим словам слететь с моих губ, как выражение лица Тринадцатого тотчас же исказила гримаса ненависти. Очень хорошо, неприязнь к ИЦМО похоже уже глубоко засела в его душе, просто до этого момента он не знал самого названия «ИЦМО». Что ж, с этим проблем нет. Я только что назвала его, так что Тринадцатый запомнит.
– Поклянись! Поклянись, что отныне и впредь, встретив любого члена ИЦМО, ты сразу же убьёшь всех и каждого из них без раздумий! Тогда я позволю тебе уйти!
На что Тринадцатый покачал головой.
– Мочь требовать что-либо другое. Я уже планировать их убивать.
– Мне больше нечего от тебя требовать.
Не могу же я попросить его не есть людей. Это всё равно, что сказать человеку перестать питаться! Даже если он поклянётся, можно ли будет верить подобной клятве?
– Я клянусь, – с серьёзным видом произнёс Тринадцатый. – Если встретить людей ИЦМО, убивать их немедля.
Я закрыла глаза, с огромным трудом стараясь подавить в себе голос разума.
– Иди! Прочь с моих глаз, пока я не передумал!
Тринадцатый не стал колебаться. Крепко держа на своих руках Бей-бей, он развернулся и заковылял прочь.
Я же осталась стоять на прежнем месте. Если бы малышка позвала меня или хотя бы раз оглянулась, я бы без раздумий отобрала её назад. Но никаких сигналов SOS со стороны маленькой девочки так и не последовало.
Лишь когда их силуэты окончательно скрылись из виду я присела на корточки, схватилась за голову и позволила вновь возобладать своему разуму.
Десятки тысяч жизней, Сяо Ша иного мира… Ледяной Император страстно желал отомстить за Сяо Ша… а я взяла и просто позволила Тринадцатому уйти! Как я могла? Я даже дала ему забрать Бей-бей. А как же тётушка Чен?
Но поведение Тринадцатого уж очень необычное. На данный момент в нём нет ненависти к людям как к виду. Я это чувствую. Кроме того, с его-то силой да ещё и имея Асуру и Мамашу под рукой, обычные люди ему не соперники. У него попросту нет причины ненавидеть людей. Кому взбредёт в голову испытывать ненависть к лежащим на тарелке овощам?
К тому же, учитывая ту недавнюю стычку с Ву Яоджином и бойцами ИЦМО, что он за собой привёл, я могу смело предположить, что, если бы не моё и Ледяного Императора вмешательство, Тринадцатый был бы, скорей всего, вновь пойман сегодня людьми ИЦМО. И уж в это-то раз он, несомненно, стал бы их основным образцом для исследований. После чего, через какое-то время он вновь бежал бы.
Но к тому моменту в сердце Тринадцатого уже поселилась бы неутолимая лютая ненависть к всему роду людскому. И рассчитывать на то, что он будет разбираться, кто из людишек является частью ИЦМО а кто нет, не приходится. Он просто стал бы вырезал всех без разбору, как это было в ином мире.
Но теперь ситуация изменилась, и Тринадцатый не был схвачен. Более того, подле него теперь есть человеческий ребёнок, Бей-бей, которым он, по всей видимости, крайне дорожит. С таким раскладом у него не должно возникнуть столь же ярой ненависти к людям. И, что ещё лучше, он ненавидит ИЦМО и даже поклялся убивать их всех, как только встретит!
Лучшего исхода просто не придумать, верно же? Или же я ошибаюсь? Если так, выходит, я только что выпустила на свободу иного, что в будущем убьёт десятки тысяч людей!
И тогда все мои рассуждения обратятся в ничто, ведь Тринадцатый всё равно в конечном итоге убьёт Сяо Ша… то есть нет, это сделал Тринадцатый из другого мира. Здешний Сяо Ша всё ещё жив и здоров. Все эти заморочки с параллельными вселенными уже вконец меня запутали!
С болью в груди и конфликтом логики и безумия в голове, я уже не в силах была разобрать, правильно я поступила или же нет. Почему даже со знанием будущего мне так сложно отличать верные решения от неверных?
Почему, даже зная будущее и достигнув второго ранга раньше остальных, я по-прежнему из раза в раз терплю поражения? В этот раз я потеряла Ледяного Императора, но кто будет следующим? Даге? Или может Шуюн?
– Нет…
На секунду моё воображение нарисовало мне два изувеченных тела, и меня тут же охватила печаль. Я схватилась за голову, пытаясь стерпеть разрывающие мой мозг непрекращающиеся крики и вопли боли.
И эта пытка не прекращалась пока я не ощутила неожиданное нежное прикосновение к своему лицу.
– Даге? – спешно оглянулась я, но вместо фигуры мужчины увидела зелёный листочек. На фоне кристально чистого снега он выглядел исключительно заметным.
Маленький росточек водрузился у меня на плече, столь родной и привычный и в тоже время столь же чужой и незнакомый. Форма росточка с двумя листами наверху, без сомнения, принадлежала Цзянг Сяоронгу, вот только его прежде коричневые тельце и веточки теперь стали серебристо-белыми и полупрозрачными, прям как лёд.
Это так Ледяной Император отблагодарил его за моё спасение? Нет, должно быть, его настоящей целью было наделить меня ещё одной опорой в будущих сражениях.
Цзянг Сяоронг наклонил свои две хрупкие веточки. Он казался немного меньше, чем раньше. Должно быть, попавшие в него пули всё же нанесли ему существенный урон.
Маленький росточек прям как человек сидел у меня на плече и нежно тёрся об моё лицо двумя своими веточками.
И тут меня внезапно осенило.
– Погоди, я схожу наберу немного почвы для твоего горшка.
Как только я это сказала, Цзянг Сяоронг сразу же перестал об меня тереться. Неужто он действительно понял мои слова?
Я усмехнулась, но тут же закашлялась. Спешно вытерев лицо, я встала и начала копать. В этот момент я почувствовала себя как-то неуютно, словно чего-то не хватает… Куда делись мои ледяное копьё и кинжал?
Это же дары Ледяного Императора! Я с тревогой заозиралась по сторонам, но затем заметила, что серебристо-голубые узоры у меня на руках ярко светятся. В тот же миг я всё поняла, словно нечто дало мне подсказку.
Копьё и кинжал были убраны.
На какое-то время я застыла в смятении, после чего вновь начала копать и наконец посадила Сяоронга в новый горшочек. Отныне мой путь лежит лишь на восток, и в этот раз я уж точно никуда не сверну. Если бы я с самого начала не сделала крюк от своего намеченного пути, возможно… возможно что? Разве этот крюк меня убедил сделать не сам Цзянг Сяотиан?
Смерть всегда была у него в мыслях. Даже если бы он последовал за мной в Лан, это было бы сделано лишь для того, чтобы в последний раз одним глазком взглянуть на Шуюн, разве нет? Эти ледяные копьё и кинжал просто не могли быть спроектированы им на скорую руку; вероятно, он уже давно планировал закончить свою жизнь именно так!
Взяв Сяронга в руки, я побрела на восток. Уж не знаю, оставил ли Ледяной Император на мне какой-либо след или нет, но на всём пути ни один иной так и не рискнул преградить мне путь. Сперва я подобрала свой мотоцикл и поехала на нём в восточном направлении. Ехала я до тех пор, пока бак окончательно не опустел. Затем, бросив мотоцикл на обочине, я потопала пешком.
Когда же наконец пришла в себя, я уже плохо понимала, где нахожусь. Я безвольно подняла голову и уставилась прямо перед собой. Здание впереди выглядело как часовая башня. В письме Даге вроде бы говорилось что-то про башню с часами…
– Сяо Ю!
Кто меня окликнул? Я перевела пустой взгляд на бегущего в мою сторону юношу и выпалила:
– Сяо Ша? Ты всё ещё жив?
Разве Сяо Ша не был убит Тринадцатым?
Мой вопрос явно застал парня врасплох, и его изначально радостное лицо по мере приближения ко мне сменилось озадаченностью.
– Что? Разумеется, я жив. Сам-то как, ранен?
Я отрицательно помотала головой, но Сяо Ша всё равно подхватил меня и понёс на руках. Я хотела было вывернуться из его хватки, но обнаружила, что во мне не осталось больше ни капли сил. Эх, ну и ладно. Подумала я и великодушно позволила ему себя нести. Он же прямо на бегу принялся кричать:
– Босс! Шую вернулся! Сам! Быстрее все сюда!
Вероятно, от того, что оказалась в чьих-то рука, я сразу ощутила непреодолимую вялость во всём теле. В полусонном состоянии я даже не могла теперь вспомнить, сколько именно дней я провела в пути. Когда я вообще в последний раз спала…
– Шую?
От звука этого голоса дремоту тот час же как рукой сняло, и, оглянувшись, я увидела перед собой столь знакомое лицо… Ледяной Император? Цзянг Сяотиан?
Тот глядел на меня с непередаваемым ликованием, словно человек, что сумел вернуть себе нечто однажды утраченное.
Ледяной Император, так ты тоже жив! Я попыталась было встать, желая броситься к нему, но мои ноги подкосились, словно ватные, однако, к счастью, кто-то вовремя меня подхватил, так что я не рухнула на мостовую.
Подняв голову, я увидела перед собой его глаза со стоящими в них слезами. Какое к чёрту «мужчины проливают лишь кровь, не слёзы». Ты же вот-вот расплачешься…
Он же тем временем радостно меня обнял.
– Шую! – наполовину смеясь наполовину плача, воскликнул он. – Ты вернулся. Я знал, что с тобой всё будет в порядке. Шуюн тоже в это верила. Она даже говорила: «мой Эрге – сильнейший из всех. Даже если мы все погибнем, он точно выживет», – и она была права! Как же я рад, что она была права!
Я открыла было рот – у меня была целая тонна вопросов, которые я хотела бы задать – но в итоге произнесла лишь одно слово.
– Даге…
Этот человек – не Ледяной Император, а Даге. Ледяной Император уже мёртв!
Какое к черту «Возьми меня с собой. Позволь мне увидеть другое будущее», словно он не умер, а просто перевоплотился в форму копья. Чушь собачья! Можно подумать, это ледяное копьё когда-либо сможет вырастить у себя рот и назвать меня ди-ди! Ты мертвее всех мёртвых!
– Даге, какой же ты идиот!
Даже если Ледяной Император является другой версией тебя из параллельной вселенной, это всё равно ты! Тот самый идиот, что не пожелал продолжить жить!
– Да, твой Даге – настоящий идиот, – охотно признал он. – Даже искал не в том направлении, из-за чего тебе пришлось так долго страдать в одиночку.
Именно, ты полностью ошибся с направлением. Если у тебя есть возможность продолжить жить, ты должен продолжить жить. Искупать свои грехи смертью – так поступают лишь идиоты!
– Эрге!
Разнёсшийся по округе девчачий оклик был настолько звонким, что мог бы даже стекло расколоть. В нём не читалось даже тени милой юной девочки – куда ближе он походил на истошный визг мифической гарпии.
Шуюн рванула вперёд. Сперва она обняла своего Эрге с такой силой, словно желала задушить собственного брата. Затем же, подняв голову, с красными от слёз глазами в сердцах произнесла:
– Ты вернулся, Эрге.
Услышав эти её слова, я невольно вздрогнула, словно пробуждаясь ото сна. Я огляделась. Даге и сяо-мей стояли рядом и оба крепко обнимали меня, не желая выпускать из своих объятий. Чуть поодаль в нашу сторону неслись дядя и тётя. Даже наёмники стояли вокруг дружной толпой. У всех были счастливые благодарные лица… Вот он – дом. Я дома!
– Угу, я дома, – и стоило мне это произнести, как из глаз тут же ручьём хлынули слёзы. Я попыталась их стереть, но поверх старых мокрых дорожек сразу же прокладывались новые. А увидев разревевшуюся следом мей-мей, мои собственные слёзы полились ещё активнее. Что ж, пусть текут.
Нежась в объятиях Даге и мей-мей, моё сердце обливалось скорбью. Я была не в силах остановиться и истошно рыдала до тех пор, пока окончательно не выдохлась, а мир в глазах не начал кружиться, медленно но верно начав проваливаться во тьму. Но теперь, даже теряя сознание, мне совсем не страшно. Потому что я уже дома.
* * *
Следующее же моё пробуждение произошло уже от зверского чувства голода. Мой желудок бурчал на разные лады, словно симфонический оркестр. С огромным трудом я приподнялась на кровати. Комната в моих глазах кружилась. Я прикоснулась к груди; боли не было. Мои раны уже исцелили. Это головокружение целиком и полностью из-за голода. Вылезая из постели, мои ноги ненароком коснулись росточка. Горшок с Цзянг Сяоронгом оставили у подножья моей кровати. Он, к слову, на моё прикосновение никак не отреагировал. Спит наверно? А растениям вообще нужен сон? Я лично без понятия. Однако Сяоронг может ходить, дрожать и пожирать иных, так что не удивлюсь, если и спать он тоже может. Медленно но верно я выбралась из кровати, желая позвать Шуюн, чтобы та приготовила что-нибудь для своего едва-не-умершего-с-голоду Эрге. И когда я уже ухватилась за ручку двери, я услышала доносящиеся с той стороны голоса и остановилась. – Как там твой Эрге поживает? Он… он правда был… То был торопливый и какой-то опечаленный голос Даге. Он даже собственную мысль закончить не смог… Я был… что? – Я проверила, когда обтирала Эрге мокрым полотенцем, – едва слышно прошептала Шуюн. – Никаких внешних следов нет. Но если с тех пор прошло много времени, они могли уже и исчезнуть. Стоп, стоп, стоп, что ты там со мной сделала пока обтирала? Почему меня вдруг посетило дурное предчувствие?! – Вот как, – отозвался Даге. Всего лишь два коротеньких слова, но даже они несли в себе глубокую печаль и сожаления. Эта интонация была до боли похожа на голос Ледяного Императора. Мою грудь тут же сдавило. Не желая больше слушать, как они друг с другом перешёптываются в подобной манере, я резко распахнула дверь комнаты. От неожиданности те аж подпрыгнули на месте. Застывшие на их лицах виноватые выражения в равной мере злили меня и забавляли. – Шуюн, что именно ты со мной сделала пока обтирала меня? И почему вообще этим занимаешься ты? Я бросила недовольный грозный взгляд на Даге. Ты позволил молодой девушке обтирать тело парня? Будь мы хоть трижды родственниками, одному восемнадцать лет, а второй пятнадцать. По-твоему, это нормально? – Шуюн сама настояла, – неловко отозвался Даге. – Она сказала, что не сможет спать спокойно, если я буду это делать. Заявила, что, мол, моими неотёсанными движениями я могу ненароком сделать тебе ещё больнее. Я вообще-то уже второго ранга. Насколько же грубыми должны быть твои движения, чтобы причинить мне боль всего лишь касанием полотенца? Ты кто, Ледяной Император?.. Ух, не стоило мне такое сравнение приводить. Аж в сердце защемило. Я перевела недовольный взгляд на Юн-юн. Та в свою очередь глядела на меня покрасневшими глазами, едва не плача. До наступления апокалипсиса она не плакала так часто. С приходом апокалипсиса человечество в целом стало сильнее, так почему же она напротив превратилась в такую нюню? – Эрге, ты просто не помнишь, насколько ужасно выглядел, когда вернулся, – едва сдерживая слёзы пролепетала она. – Одежда на тебе была вся дырявая и поношенная. От кофты же и вовсе одни лишь подранные лоскуты остались. Ну, знаете ли, во время битвы избежать урона одежде невозможно. Она ведь не из кожи иных сшита. Повредить её проще простого. Более того, после драки с Тринадцатым, в меня ещё пару раз пальнули люди из ИЦМО. То, что на мне хоть что-то после всего этого осталось, уже говорит о том, что изначально мой наряд был сделан из весьма неплохого материала. – А ещё ты был босым. На тебе даже обуви не было! В качестве тренировки своей способности, а также для своевременного отражения любой вражеской атаки, Ледяной Император запретил мне носить обувь, что я могла поделать? – И ты нёс в руках горшочек с комнатным растением. Весь твой вид был донельзя странным! Это всего-навсего Цзянг Сяоронг. Из глаз Юн-юн опять хлынули слёзы. Проследив за её взглядом, я обнаружила, что она смотрит на мои руки. – А на руках у тебя даже татуировки выжжены… Эрге, ты… ты был кем-то схвачен? От её слов на меня снова невольно депрессия накатила. Вид этих узоров вновь напомнил мне образ раскалывающегося на кусочки Ледяного Императора. Глаза опять опалило жаром. Сердце сдавило. Даже слова из себя выдавить не получалось. Я слишком боюсь, что вместо слов из моей груди вырвутся всхлипы. – Эрге! Со слезами бросилась на мою грудь Юн-юн. Я нежно обняла её, ещё больше опасаясь теперь говорить, боясь тоже расплакаться, стоить только рот открыть. Мужчины проливают лишь кровь, не слёзы, а я к этому моменту уже пролила слишком много слёз. То, что Юн-юн периодически расплывается мокрой лужицей по полу, можно списать на то, что женщины, как говорится, созданы из воды. Я же в этой жизни, по ходу, создана из грязи, одним словом, плакса! – Кто посмел сотворить с тобой та-такое… кто тебя так изранил? – взревел Даге. – Даже насильно заклеймили тебя татуировками. Уж будь уверен, я ни за что им этого с рук не спущу! Эх, теми, кто ранил меня, были люди ИЦМО, а татуировки на моё тело нанёс Ледяной Император… Минутку, это ведь даже не татуировки как таковые! И когда я уже собралась было как следует всё разъяснить… Кто ж знал, что стоит мне поднять голову, как лицо Даге тут же напомнит мне о Ледяном Императоре, и слёзы вновь едва не польются из моих глаз? …я спешно опустила голову обратно, не смея больше поднять на него глаз. – Прости, Даге не смог тебя защитить, – скорбно произнёс Даге. – Во всём лишь моя вина… – Вовсе нет! – возразила я. Так не может больше продолжаться. Даге и сяо-мей уже принялись себя во всём винить, так что нельзя мне больше показывать им это то ли плачущее, то ли неплачущее выражение лица. От этого они лишь ещё больше начнут себя корить. Я принялась спешно моргать, силой загоняя слёзы обратно, после чего решительно выпалила: – Юн-юн, приготовь-ка мне что-нибудь. Твой Эрге вот-вот окочурится с голоду. Услышав мои наиграно бодрые слова, Юн-юн сразу же с готовностью кивнула. – Хорошо. Пойду приготовлю твои любимые блюда. – Что-нибудь водянистое, пожалуйста, – я на миг притихла, колеблясь, после чего честно призналась. – Думаю, я уже пару дней как ничего не ел. Точнее сказать не могу, так как последние дни у меня как в тумане. – Ладно, – надула щёчки Юн-юн, – пойду сворю тебе кашу. Видя, как Юн-юн разворачивается и уходит, я уже собралась было последовать за ней вниз по лестнице, как вдруг со спины раздался грозный голос Даге. – Куда это ты собрался? – Хочу налить себе немного воды попить. – Ложись обратно в кровать, я сам за водой схожу! – тут же отчеканил в ответ Даге. Я слегка озадачено на него покосилась. – Мои раны уже полностью зажили. Даге, ты же сам их исцелил, разве нет? Что тут может быть непонятного? Я могу и сам сходить. На что Даге, неловко почесав нос, ответил лишь краткое «оу» и замолчал, однако, хоть никаких дальнейших слов от него и не последовало, Даге всё равно увязался за мной следом. Лень мне с ним разбираться. Если бы Даге или сяо-мей, как я, пропали без вести на долгое время, а затем вернулись, уверена, я бы тоже стала ходить за ними повсюду, как собачка на привязи. Спустившись по лестнице, я с удивлением обнаружила, что дом, в котором мы находимся, на самом деле просто огромен. Большое такое вытянутое строение прямоугольной формы. По обе стороны длинного коридора тянулось множество комнат. Снаружи здания расположился обширный внутренний двор. А ведь это даже не жилой дом. Вернее, когда-то давно это место действительно являлось жилым домом, более того, жилым домом состоятельного человека. Однако теперь это уже объект исторического наследия. Немного смахивает на какую-нибудь винтажную виллу. Сам дом был построен в западном стиле, но на заднем дворе я приметила журчащий ручеёк с перекинутым через него маленьким мостиком и беседку, в которых отчётливо улавливались мотивы китайского ландшафтного дизайна. Однако действительно дара речи меня лишило то, что подле всего вышеперечисленного располагалась высокая часовая башня. Одним словом беспорядочная помесь западного и китайского стиля; вот уж действительно странный дом. Должно быть здесь прежде жил какой-то иностранец. Взяв бутылку минеральной воды, я отпила немного и отправилась бродить по дому. По пути я наткнулась на дядю с тётей. Похоже, они как раз шли меня проведать. Скорей всего, это Шуюн сообщила им, что я проснулась. – Сяо Ю! – бросилась в мою сторону тётя. Глаза её тут же покраснели, прям как у Шуюн недавно. От этого моё сердце невольно наполнилось теплом. До чего же приятно иметь заботливую семью. – Как же хорошо, что ты вернулся, – принялся как заведённый из раза в раз повторять дядя. – Почему ты так легко одет? На тебе всего лишь одна тоненькая кофта, и это притом, что за окном уже так холодно. Что если ты заболеешь? – взволновано произнесла тётя, после чего гневно зыркнула на Даге. – Это так ты заботишься о своём младшем брате? Ты же его Даге. Разве не можешь быть хотя бы немного более внимательным? – Сейчас же схожу за курткой, – с виноватым видом отозвался Даге. – Не нужно, – усмехнулась я. – Мне совсем не холодно. У меня же способность контроля льда. Я не почувствую холод, даже если я полностью покроюсь льдом. Низкие температуры мне не страшны. Разумеется, лишь в рамках второго ранга. По-настоящему сильный холодный порыв по-прежнему может мне навредить. К примеру, холодная аура Ледяного Императора с лёгкостью могла превратить меня в ледышку, однако нынешние тривиальные изменения в погоде были для меня абсолютно безвредны. Разумеется, при условии, что я не стану, как полнейший кретин, стоять без движения снаружи в минус 20 или 30 на протяжении нескольких дней, но даже тогда я скорее от голода свалюсь, нежели чем получу хотя бы маломальское охлаждение. – Вот оно как? Услышав моё объяснение, тётушка наконец-то успокоилась, и принялась меня осматривать. Она то и дело задавала вопросы в духе «где-нибудь болит», «как твои раны» или «ты голоден». Дядя же, стоя подле неё, сам вопросов не задавал, но внимательно слушал мои ответы. Ну а я в свою очередь из раза в раз отвечала «я в порядке», не испытывая при этом и капли раздражения. Лишь тепло и уют. Я даже надеялась, что тётя начнёт задавать вопросы по второму кругу. Вскоре со стороны кухни к нам подбежала Шуюн. – Эрге, еда готова. Иди поешь. Услышав о еде, у меня сразу же слюнки потекли, и я без промедления последовала за ней в столовую. На обеденном столе уже дожидалась меня огромная тарелка каши. И, по всей видимости, каша была не простая. Видно было, что состоит она из множества различных ингредиентов, но все они были порублены настолько мелко, что я не могла точно разобрать, каких именно. Будь то обычная каша или же рыбная, до тех пор, пока ей можно наполнить желудок, это хорошая каша. Главное – куриный бульон и медицинские травы в неё не добавляй, и всё путём! Голодная, как волк, я взяла в руки ложку и с преогромным энтузиазмом набросилась на еду. Каша была всё ещё немного горячей, так что я остудила её небольшим прохладным дуновением своей способности. Я ела размеренно, ложка за ложкой, не рискуя кушать слишком быстро, чтобы избежать возможной дальнейшей боли в желудке. Наблюдая за тем, как я ем, Юн-юн наконец-то расслабилась. – К счастью, Эрге не стал анорексиком, – пробормотала она. Вот теперь я в замешательстве. С чего бы мне вдруг анорексиком становиться? Разве других способов умереть в этом мире не достаточно? – А чего остальные не обедают? – поинтересовалась я. Судя по часам на стене, уже почти полдень. Самое время для обеда. – Их еда уже тоже почти готова, – кивнула Шуюн. – Скоро подам к столу. Даге, помоги созвать всех к обеду. Даге на миг заколебался и даже покосился на меня взглядом. Чего он мнётся, я не знала, потому подняла на него вопросительный взгляд в ответ. Что тебе нужно? Ты как-то странно себя ведёшь. Даге, неужто тебя тоже облицовочной панелью по голове шандарахнуло? – Ладно, я схожу. Затем же, поедая свою порцию каши, я наблюдала как наёмники один за другим заходят в столовую. Мысленно пересчитав их всех, я убедилась, что ни одно знакомое лицо не пропало. Я облегчённо выдохнула, но в тоже время невольно приметила, что и новых лиц среди них тоже не было. За всё это время Даге не принял в группу ни одного нового человека! Я вот, знаешь ли, пока путешествовала в одиночку успела присмотреть немало людей, которых хотела бы забрать с собой… Стоп, а почему я не вижу за столом никого из той группы студентов? В прочем, не к спеху, спрошу, как доем. В конце концов, те ребята не являются кем-то особо важным. – Сяо Ю, – с улыбкой обратилась ко мне Лилия, – ты так сильно исхудал за это время. Поешь побольше. Я согласно кивнула, после чего Даге произнёс своим глубоким голосом: – Приступим же к еде. Как же тихо за столом. И это те самые шебутные наёмники, которых я знаю? Больно уж на цивильных господ и дам сейчас походят. С каких это пор наша группа стала заботиться о соблюдении тишины во время еды? Я с замешательством пробежалась по ним взглядом. Все сидели с низко опущенными головами и с сосредоточенным видом поедали свой обед. Никто даже слово не смеет произнести. Что происходит? – После того, как меня утащила птаха, что-то произошло в отряде? – встревоженно поинтересовалась я. – Нет, ничего не случилось, – спокойно отозвался Даге. – Мы всё время тебя искали. – Оу, я тоже вас искал. Я хотел вернуться куда раньше, но по дороге много чего произошло… – я притихла, не зная, как продолжить свой рассказ, и при этом избежать всякого упоминания Ледяного Императора. В этот момент сидящий рядом Каин неожиданно выпалил: – Слушай, подобные вещи совсем не важны. Об этом стоит думать не более как об укусе собаки. Что? Это ж какой собаке по силам укусить нынешнюю меня? Церберу? Слова Каина меня вконец озадачили, и я окинула взглядом остальных. В душе же у меня снова всплыло дурное предчувствие. Между нами что, какое-то недопонимание возникло? – К тому же, ты же парень, – ободряюще похлопал меня по спине Каин. – Нам, мужикам, не нужно беспокоиться о сохранении своей невинности, так что не парься. И прежде чем я успела осмыслить его слова, Тсенг Юнкиан резко рассвирепела, подорвалась со своего места и со всей дури врезала Каину по морде. Ну а сбив того с ног, рванула вперёд и начала дополнительно награждать парня пинками. – Пасть закрой, придурок! – взревела она. – Что за бред ты несёшь?! Ты идиот или как? Ребят, ну-ка подсобите мне его забить! Услышав призыв, все наёмники дружно подбежали и принялись, не сдерживая сил, пинать лежащего на полу Каина, и даже Даге с ледяным лицом предпочёл сделать вид, что ничего не видит. Однако вид у него при этом был такой, словно он и сам не прочь присоединиться к остальным и хорошенько наподдать парню. Невинности? Объединив в голове это слово и подслушанный мною диалог Даге и Юн-юн под дверью, до меня наконец-то дошло, о чём они все думают, и вновь озадачено застыла. Неужто они решили, что я была изнасилована? Святые угодники. Впрочем, если верить описанию Шуюн о моём облике по возвращению, я действительно была весьма похожа на психически нестабильную леди, над телом которой жестоко надругались. Моё лицо тут же помрачнело. – Шую! – взволнованно заговорил Даге. – Ты не обращай на него внимание. Каин же постоянно всякую чушь молотит! Мы все прекрасно знаем, что ты в полном порядке. Заявив это, он покосился на Каина. Какая редкость. Не часто он устремляет на членов своего отряда настолько испепеляющие грозные взгляды, что заметивший его Каин аж запаниковал. На лице Даге было прямо-таки написано, что он ждёт не дождётся, когда остальные забьют его ногами до полусмерти. Да будет же утолён гнев большого босса. Я поспешила разъясниться: – Народ, правда, я в порядке! На что все отреагировали одинаковыми наигранными улыбками из разряда «Конечно-конечно, с тобой всё в полном порядке». – … Похоже, даже прыжок в отбеливатель уже не сможет очистить меня от этого недоразумения. Я пока не готова рассказывать остальным о Ледяном Императоре, но всё же есть один момент, который я могу перед ними прояснить. Я спешно побежала обратно в свою комнату, после чего вернулась назад, держа в руках цветочный горшок. Подняв горшок повыше, я объявила: – Это Цзянг Сяоронг. Услышав моё заявление, все дружно посмотрели на меня с жалостью в глазах. В глазах убирающих со стола посуду Юн-юн и тёти опять показались слёзы, и они снова принялись всхлипывать. Даге же выглядел так, словно вот-вот с ума сойдёт. – … Испустив немного энергии льда, я безжалостно подморозила ею Цзянг Сяоронга. В тот же миг ему стало настолько холодно, что тот аж выскочил из своего горшочка. Приземлившись на пол, он сразу жалостливо свернулся в калачик, всем своим видом показывая какой он бедненький, несчастненький, обиженный росточек. Шуюн от удивления сразу перестала плакать. Все с ошарашенным видом уставились на дрожащий на полу росток. Даге же взглянул на Сяоронга с прищуром. Теперь на его лице появилось даже более угрожающее выражение, чем прежде! Даге, что нам сделать, чтобы ты убрал с лица эту грозную гримасу? Скажи, и твой ди-ди сразу же всё исполнит! – Это росток дерева баньян, что я подобрал по дороге. Изначально он вырос очень большим, но потом засох. Уцелел лишь этот крохотный росточек, так что я забрал его с собой. Сяоронг очень послушный и не является иным*. Он просто дерево баньян, что изменилось под действием чёрного тумана. [Думаю, под этими словами Шую подразумевает, что Сяоронг в отличии от обычных человекоподобных и животноподобных иных не питается исключительно человечиной. В 1 томе упоминалось, что для растениеподобных иных человечина и кристаллы эволюции являются равноценной пищей] Я подобрала Цзянг Сяоронга с пола и, приподняв одну из его веточек, помахала ей. – Ну же, Сяоронг, давай. Поприветствую старших братиков и сестричек. На что Сяоронг ответил, начав извиваться у меня на руках. Вырвавшись из моей хватки, он тот час же шмыгнул мне под одежду и скукожился, явно не желая выходить и знакомиться со всеми. – Ну а что касается этого… – я опустила взгляд на узоры на моих руках и криво улыбнулась. – Это не татуировки. Скорее это можно назвать типом силы. Я сосредоточилась, и серебристо-голубые узоры на моих руках сразу же отозвались на моё усилие, нежно засветившись, а ошарашенные лица всех присутствующих в комнате людей стали мне за это наградой. – Хочешь сказать, что тебя и в самом деле никто не изнасиловал? – выпалил Каин и тут же спешно прикрыл рот рукой. Тем не менее этой репликой он всё равно заработал себе новую порцию всеобщих гневных взглядов. Он был так напуган, что мне даже не захотелось ничего более говорить. Каину стоит поторопиться и побыстрее прокачать свою способность огня, иначе однажды наступит день, когда его язык без костей несомненно сведёт его в могилу. – Ещё чего! – закатив глаза к потолку, воскликнула я, специально заговорив в более грубой манере, чем обычно. – В этой жизни лишь я могу е*ать других! Чёрта с два меня кто оседлает! Если же кто-то желает попробовать, пусть сперва собственные штаны снимает! Услышав мою нарочито вульгарную речь, все рассмеялись. Лишь теперь они наконец-то поверили, что со мной действительно ничего плохого не случилось. Наёмники даже с прищуром покосились на нижнюю половину тела Каина, отчего тот в испуге схватился за штаны и сбежал из столовой. Затем же он принялся с опаской заглядывать обратно в комнату из-за косяка двери, отчего его лидеру оставалось лишь глаза к потолку закатить. Тем не менее, теперь Даге пребывал уже в заметно более приподнятом настроении и не собирался чинить своему подчинённому дальнейших неприятностей. – Чего ты заглядываешь? – фыркнула я. – Возвращайся уже за стол и ешь спокойно свою еду. Лишь тогда Каин соизволил вернуться. С этого момента над обеденным столом вновь поднялся привычный для нашей компании галдёж. Тсенг Юнкиан то и дело подкалывала Каина, называя его грудастым и безмозглым. Да-да, именно грудастым и безмозглым. Грудные мышцы этого парня были настолько большими, что своим объёмом уступали разве что Лилии. До чего же шумно. Подумала я, и невольно улыбнулась. Наконец-то я могу кушать без забот. – Так ты, Эрге, предпочитаешь быть сéме*, да? – теперь, когда недоразумение разрешилось, радостно, даже с энтузиазмом, произнесла Юн-юн. – В таком случае как насчёт Сяо Ша? Его телосложение тебе вполне подойдёт! [Сéме – термин, которым называют того, кто в отношениях двух людей одного пола играет «мужскую» роль] От этих слов Сяо Ша едва не прыснул едой, что как раз положил в рот. Чувствуя на себе озорные взгляды всей группы, он предпочёл подхватить свою тарелку и спешно сбежать. Каин же, завидев его реакцию, заржал как конь. – Нет, я предпочитаю мускулистых мужчин, – холодно отчеканила я. В тот же миг число подхвативших свою тарелку и сбежавших людей увеличилось на один. – Вот как? – Юн-юн ненадолго задумалась, после чего выпалила. – Но Каин на мой взгляд выглядит неверным парнем. Тебе, Эрге, придётся отыскать кого-нибудь другого вне нашей группы. Я повернула голову и глянула на Юн-юн. Как умудрилась моя нежная и милая Юн-юн стать такой всего за пять месяцев апокалипсиса? Что и ожидалось, так как характеры людей в апокалипсисе быстро меняются, моя нежная и милая Юн-юн теперь окончательно и бесповоротно превратилась в ярую фудзёси*. Хнык! [Фудзёси – с японского дословно переводится как «испорченная девушка». Так называют девушек, что любят фантазировать на тему отношений двух мужчин, но при этом сами остаются представительницами традиционной ориентации] На лице сидящего рядом Даге застыло «это ты свёл её с праведного пути» выражение, всем своим видом выказывая желание полностью остаться в стороне от этой темы. Ну и ладно. Подумала я. Как бы там ни было, Юн-юн и так уже в подробностях проинспектировала моё тело, пока обтирала полотенцем. Теперь-то я понимаю, какое именно место она столь тщательно осматривала на предмет возможных ран. Просто думая об этом, я уже хочу кровью блевануть. И почему я чувствую по этому поводу лёгкую печаль, словно это событие лишило меня невинности? После того как я прояснила возникшее недопонимание во время обеда, на лицах Даге и Юн-юн больше не появлялось ни скорбных выражений, ни красных глаз. Юн-юн даже счастливо заявила, что они вместе с тётей пекут торт, чтобы отпраздновать моё успешное возвращение домой в целости и сохранности. Подумать только, даже в апокалипсисе я теперь могу есть тортики домашнего приготовления. Что может быть прекраснее! – Даге, проводи меня по округе. Я хочу оглядеть местность вокруг дома. Я вернулась назад, испытала ряд болезненных воспоминаний, и более не могла позволить себе скорбеть об утрате дальше. Потому что у меня всё ещё есть целая семья, которую я обязана защитить. Потому важнее всего сейчас осмотреть близлежащие районы. Я не могу позволить ещё какой-нибудь стае птах на нас напасть, рискуя снова лишиться члена семьи. Даге кивнул, после чего провёл меня вокруг дома, попутно разъясняя различные детали. Как оказалось, этот дом в западном стиле был ещё и прочными каменными стенами обнесён. А это и впрямь весьма неплохое место. В конечном итоге мы уселись на вершине башни с часами, что на заднем дворе. Оказавшись наверху, я наконец поняла, почему Даге решил остановиться именно в этом западном доме. Уже один лишь вид с вершины башни того стоит. – Старый город – довольно неплохое место. Город Лан, что расположен поблизости, даже больше чем Чжунгуань, из которого мы пришли. Днём мы можем ходить туда за продовольствием, а ночью возвращаться назад. Сама же эта резиденция находится на вершине холма, потому имеет стратегически выгодное расположение. А если ещё обустроить на вершине этой башни дозорный пункт, мы сможем довольно далеко просматривать окрестности во все стороны. Это место даже лучше, чем наш собственный дом. Я согласно кивнула. – Должно быть, вы немало потрудились, чтобы отвоевать это поместье. – Всего лишь несколько иных и энное количество патронов, – равнодушно сообщил Даге. – Вот если бы здесь уже жили люди, тогда у нас действительно возникли бы серьёзные затруднения. Но, так как город находится довольно близко от Лан, никто, похоже, не осмелился здесь поселиться. По крайней мере, за всё время, что мы в городе, нам так и не повстречался ни один живой человек. В основании гор лежит лес современных бетонных небоскрёбов, словно монстр, готовый проглотить и сожрать любого осмелившегося сунуться в него. Любой обычный человек, которому посчастливилось из него сбежать, действительно предпочтёт убраться от него как можно дальше. Они определённо не захотят останавливаться в этом городе, что расположен настолько близко к Лан. – С этого момента мы будем жить здесь, в Старом городе, – спокойно произнёс Даге. – Мы укрепим наши оборонительные рубежи. Нам не следует полагаться лишь на стены вокруг дома. Для иных эти каменные стены всё равно, что папье маше. Я взглянула на Даге. Он и Ледяной Император и в самом деле очень разные. Пусть у первого аура более ощутима, чем у второго, она не производит на окружающих людей такого уж сильного давящего эффекта. С другой стороны, Ледяному Императору достаточно лишь слегка её проявить, и люди вокруг моментально почувствую себя словно на иголках, а по спине тут же холодок пробежит. У одного есть младший брат, младшая сестра, дядя, тётя и отряд наёмников, второй же потерял всё. И с течением времени различие между ними становилось лишь больше. Хоть я по-прежнему и могу назвать немало схожих черт между ними, это больше походит на сравнение двух братьев, нежели чем описание одного и того же человека. Но я всё равно предпочитаю своего Даге. Пусть Ледяной Император и помог мне прокачать свою способность до второго ранга, научил меня ею управлять и даже использовал собственные последние силы для того, чтобы обратиться в оружие для меня, тем не менее, он всё же не является моим Даге, а я не его ди-ди. Теперь, когда я об этом думаю, Ледяной Император наверняка тоже это ясно осознавал. В результате чего он окончательно утратил всякое желание жить дальше. За свою жизнь он потерял много, слишком много дорогих ему людей. А под конец утратил ещё и весь родной мир, так разве ж мог он продолжить спокойно жить? Пусть он и не был Даге, Ледяной Император всё равно стал для меня важным членом семьи. Не ошибкой будет даже назвать его моим вторым старшим братом. Он сказал, что хочет увидеть другое сотворённое мною будущее. Я молча опустила взгляд на город Лан у подножья холма. Станет ли этот город, как и в том мире, вотчиной Тринадцатого? – Даге, а хватит ли тебе этого маленького городка, чтобы утолить свои амбиции? Даге повернул голову и внимательно на меня уставился. На мой вопрос он так и не ответил, однако во взгляде ощущалось предвосхищение, словно ему не терпелось услышать следующие слова своего младшего брата. Я с прищуром уставилась на лежащий передо мной гигантский город, что столь легко и охотно проглатывает людей. Вотчина Тринадцатого, да? Хм! – «Территория Цзянг»* завоюет город Лан! [Не помню, говорила я уже или нет, но тут опять фигурирует старый добрый иероглиф «疆», что дословно переводится как «доминирование на территории». Он в этой новелле везде. Он есть в названии новеллы (конец эпохи доминирования), он является фамилией нашего семейства (Цзянг), он фигурирует в названии отряда Даге (отряд подавления (домирирования) Цзянг) и он же теперь становится частью будущего названия колонии (Территория Цзянг). Везде автор использует один и тот же иероглиф, так что мы, переводчики, выкручиваемся как можем] В этот раз Лан станет базой семьи Цзянг, а не Тринадцатого! Уголки губ Даге приподнялись вверх в улыбке, что сделало его совершенно непохожим на Ледяного Императора. – Как пожелаешь.