Абби пыталась узнать адрес ателье мадам Дамаль через один из архивов Парижа, где хранились данные обо всех частных лавочках с начала восемнадцатого века. Но почему она сомневалась в том, что он настоящий? Думала, что первая владелица и изготовительница вещей нарочно заметала следы, чтобы ее не обнаружил Орден? Возможно. Я хотела проверить, нет ли какого-нибудь предприятия, зарегистрированного на ее девичью фамилию. Или на нечто похожее.

Здание архива, куда я приехала ближе к обеду, выспавшись и как следует позавтракав, подавляло величием. Толстые каменные стены, каждая трещинка в которых просто излучала старину, остроконечные крыши и узкие высокие окна, больше похожие на бойницы. Судя по тому, что я нашла в Интернете, прежде это строение принадлежало какому-то военачальнику с фамилией де Лассье. Он выкупил участок земли у тамплиеров вместе со зданием. И что интересно, больше никаких сведений до времен Наполеона. Тогда здесь впервые решили сделать исторический архив, куда входил и перечень всех частных контор с кратким их описанием.

Записалась я заранее, по Интернету. Классная вещь, честное слово. Я безумно рада, что родилась в свой век, когда получить информацию очень просто. Главное – суметь ею правильно воспользоваться. Да и сама я могу быть не бесправным существом, а человеком со всеми правами и обязанностями.

И в таком цивилизованном мире сохранились остатки мракобесия в виде Ордена. Сжечь бы их напалмом, как тараканов.

Сжечь, ага. Я невесело усмехнулась, глядя в окно автобуса. Почему-то большое количество людей вокруг успокаивало. Как я сумела уже понять, мужчины Ордена предпочитали действовать скрытно и не привлекать к себе внимания. Так что толпа внушала пусть и крохотную, но безопасность. Тем более с утра мне пришла в голову просто ужасная мысль: любой водитель такси мог оказаться членом Ордена.

Вот так паранойя и рождается.

Потом я стояла перед зданием архива и смотрела на него. А прохожие обтекали меня со всех сторон, шли своей дорогой. Осень в Париже выдалась на удивление тихой и теплой. Сейчас старинные здания в этом районе и золотая листва вокруг смотрелись удивительно гармонично.

Рюкзак был со мной. Из вещей Дамаль, после размышлений, решила надеть только шляпку. Ни к чему светить внешность.

Если само здание дышало стариной, то внутри явно его сильно переделали и нашпиговали электроникой. Например, тяжелые двери открылись, стоило к ним подойти.

Внутри было прохладно и безвкусно. В смысле воздух ничем не пах. Просторный холл, круглый, с широкими лестницами, ведущими наверх, и просторной стойкой, на которой стояли обычные компьютеры. Вдоль стен, обитых деревянными панелями, – стеклянные шкафы со старинными документами. На небольших табличках можно было прочитать, какие бумаги к чему относятся. Люди здесь ходили тихо, говорили негромко, словно боялись спугнуть тонны накопленной в этом месте истории.

С интересом оглядываясь, я подошла к стойке. Три женщины среднего возраста. Доброжелательные и отзывчивые.

– Доброе утро, – проговорила я по-английски, и, к счастью, одна из них откликнулась.

– Доброе утро, мадемуазель, чем могу помочь?

– Я записывалась на просмотр документов. Алиса Шанталь.

Минута сосредоточенного изучения данных в компьютере, потом быстрая улыбка:

– Да, мадемуазель Шанталь, я вас вижу. Можно ваши документы?

Это пожалуйста. Мои поддельные документы идеальны, не зря я за них такую кучу денег вывалила.

Пока женщина там что-то изучала, я осматривала немногочисленных посетителей. Вот старушка в смешных круглых очках и розовой шляпке, а вот молодая пара с горящими интересом взглядами. Интересно, а они тут зачем? А пожилой человек в коротком пальто, что сидит в кресле, занят чтением потрепанной книги и не обращает внимания ни на что вокруг. Двое мужчин обсуждают что-то на французском и показывают друг другу экраны телефонов. Сотрудники в светлых рубашках и темных брюках ходят бесшумно и быстро.

– Мадемуазель Шанталь, вам надо пройти на третий этаж. Ваши документы.

Я убрала паспорт в сумочку.

– Спасибо.

Надеюсь, я не ошиблась и смогу найти настоящий адрес Дамаль. Потому что, если верить карте, на том месте, где якобы стояло ее ателье, сейчас разбит шумный гипермаркет. И ловить мне там точно нечего. Другие владелицы и Хищницы уже пытались, но остались ни с чем.

Все же здорово, что старинные здания внешне остаются прежними, но внутри у них новая «начинка». Вот и сейчас: светлый бесшумный лифт быстро доставил меня на третий этаж. Здесь обстановка была более деловой и сдержанной: дубовые панели, тяжелые столы, на которых поблескивали мониторы компьютеров и горели небольшие настольные лампы. А еще шкафы, просто море шкафов, заполненных книгами. Зачем? Насколько я знала, основные документы хранились на нижних этажах. Или здесь то, что просят чаще всего?

Многие архивные документы были оцифрованы, и архив предлагал прочитать их на компьютере. Копировать нельзя, правда, ну да неважно.

Еще одна женщина в светлой блузке и темных брюках. В ушах у нее поблескивали сережки с мельчайшими темно-красными камнями.

– Мадемуазель Шанталь, присаживайтесь, вам принесут документы.

– Их нельзя прочитать в электронном виде?

– К сожалению, нет. Вам придется подождать минут двадцать.

Я молча подошла к ближайшему столу и села. Посидеть – это хорошо. Это лучше, чем убегать. Хоть немного отдохну и огляжусь.

Народу в зале насчитывалось человек двадцать. Сидели, читали или с монитора, или едва слышно перелистывали тонкие страницы. Многие держали под рукой блокнотик, куда то и дело вносили заметки. Я отметила, что нет никого с личными ноутбуками. Ах да, тут же предупреждение: нельзя приносить с собой технику. Кроме телефонов.

На столе лежала стопка бесплатных журналов. По большей части рекламных. Я лениво начала перелистывать один из них.

«Пластическая клиника «Бьюти Шарм» дарит скидки в честь своего дня рождения. Индивидуальный подход к каждому пациенту!»

Я хмыкнула. «Бьюти Шарм» после прошлогодних событий будет мне долго являться в кошмарах. Насколько я знала, сейчас генеральным директором у компании был некто Генри Лайон, дальний родственник Алиссы Тернер.

«Ресторан «Огни Парижа». Ощути вкус Франции!»

Я не хочу есть Францию!

«Ночной женский клуб «Мадам Дамаль». Ощути всю прелесть своей силы!»

Что?!

Я еще раз перечитала строчку, не сильно уверенная в том, что вижу. Потом тряхнула головой и снова перечитала. Надпись не изменилась.

Мне внезапно стало жарко. Настолько, что я расстегнула верхнюю пуговицу рубашки и сняла шляпу.

«Ночной клуб «Миледи» приглашает на грандиозное шоу для милых дам!»

Что?!

Так, кажется, все же это случилось: я сошла с ума. Интересно, в какой момент? Я поморгала, но нет: на месте строчек о мадам Дамаль красовалась реклама клуба «Миледи».

Что за…

Я зачем-то потрогала пальцем журнал, потом прищурилась. Затем призадумалась и покосилась на шляпу. Что-то внутри меня подсказывало: надень ее. Кстати, хороший совет.

Я не заметила, когда строчки рекламы снова изменились. Надела шляпу и вновь увидела сообщение про мадам Дамаль. При этом оно смотрелось вполне естественно.

Значит, с ума я не сошла, уже радует. Едва заметно перевела дух и запомнила адрес. Видимо, прочитать про Дамаль могли лишь владелицы вещей. Или определенной вещи?

В любом случае дожидаюсь документов, изучаю и бегу в тот клуб. Кстати, что-то долго несут. Я огляделась, пытаясь отыскать взглядом беседовавшую со мной сотрудницу. И успела заметить, как она выходит из зала через служебную дверь. Следом за ней последовали еще двое.

И народу в зале стало гораздо меньше. Я увидела, как выходит импозантный старик, постукивая палкой по темно-зеленому ковролину. Из двадцати человек сейчас остались от силы трое. Вот еще двое встали, чтобы уйти. Внутри что-то нехорошо засвербело. Я вдруг поняла, что вокруг слишком тихо. Как перед грозой, когда в воздухе медленно растет напряжение. Вот и здесь так. Я остро ощутила приближение больших неприятностей, хотя пока не могла понять, откуда и каким образом.

Кажется, мне тоже пора отсюда уходить. По-английски, тихо и незаметно. Плевать на документы, тем более все сотрудники куда-то резко пропали.

Я встала, напряженно отмечая, что в зале кроме меня остался еще мужчина средних лет. Вот он как раз никуда не торопился, а сидел, уткнувшись в экран телефона.

Я старалась не сорваться на бег, когда шла к выходу из зала. Потянула на себя тяжелую дубовую дверь… закрыта.

Я как-то глупо дернула ее вперед-назад и услышала голос за спиной:

– Леди Дрейк, не торопитесь.

«Мышка в мышеловке», – мелькнула крайне неприятная мысль, когда я развернулась и прижалась спиной к запертой двери. Эй, на мне шляпа! Вы не можете меня видеть!

Но они явно видели. Пятеро мужчин в безликих кожаных куртках и джинсах, вошедшие через служебные входы. Все как на подбор широкоплечие, сильные и бесстрастные. За исключением того мужчины, что сидел и рылся в телефоне. Сейчас он медленно вставал из-за стола и очень нехорошо улыбался. Очень нехорошо.

– Ева Дрейк, ты заставила нас поволноваться.

– Правда? – Голос у меня немного подрагивал. – А почему вдруг?

Ну да, включить дурочку и надеяться, что отпустят? Идиотский план, но мало ли…

Мужчины тем временем встали полукругом, отсекая мне возможность добраться до высоких узких окон. Наивные, я без юбки не рискнула бы выпрыгивать. Все равно достанут. Только тогда я буду переломанная и беспомощная. А сейчас хоть есть шанс как-то выбраться.

– Удивлена?

– Есть немного, – призналась я. Так, попытка диалога внушает надежду, что можно договориться. Хотя зачем я себя успокаиваю? Они просто играют со мной, как гепарды с мышью.

Проблема в том, что я – мышь бешеная и с ядовитой слюной.

– Господа, я же в шляпе.

– Можешь снять, – скучающим голосом проговорил пожилой, а остальные лишь промолчали. – А, ты же не знала, леди Дрейк, твоя маскировка исчезает на видеокадрах. Тебя засекли еще в аэропорту Непала. И с тех пор аккуратно вели в нужную точку.

Хан, ублюдок!

– Твоя проблема, леди, – продолжал пожилой Инквизитор, я кожей чувствовала, кто он, – в том, что ты полагаешься на других людей. Ты слабая, как и все остальные Хищницы. Ваша слабость в вещах. Вас легко поймать на них, как карася на жирного червя.

О, явно любит рыбалку. Ну или избитые сравнения. Боже, о чем я думаю!

– Судя по тому, как вы за нами бегаете, вещи и вас привлекают. Тоже себя с карасями сравните или с чем-то позубастее?

Инквизитор усмехнулся. Точно, он явно наслаждался триумфом и хотел меня размазать не только физически, но и морально. Чтобы я поняла, насколько бессмысленной была моя борьба. Эх, да в сравнении с Ханом вы так, мелкая рыбешка, и только. Он вон парой предложений сумел заставить себя ненавидеть. А от вас я хочу просто сбежать.

– У нас иной подход к скверне. Наша задача – уничтожить ее.

– И поэтому вы взяли с собой еще пятерых головорезов? Настолько меня боитесь?

– Тебя? Нет, ты лишь инструмент в руках Дьявола. Мне очень жаль, но уничтожать приходится и инструменты. Ибо скверна имеет влияние на слабую женскую волю. А эти молодые члены Ордена просто должны воочию увидеть таких, как ты. Они учатся.

– Молодняк, – понимающе кивнула я, – понимаю. Будут смотреть, как седой Акела наносит первый укус, а потом набросятся стаей? А почему вы вообще со мной беседуете, а не скручиваете молча?

– Потому что каждый преступник должен знать, в чем его обвиняют. Официально тебе все объявят перед казнью, а сейчас я… считай, что я беседую с тобой, как с заблудшей овцой. Кстати, отдай вещи. Они ведь с тобой?

Ага, так я и сказала.

– С ума сошли? – Я постаралась, чтобы возмущение было искренним. – Такую ценность я с собой не таскаю. Вещи спрятаны очень надежно.

– Охотно верю. Дэн, проверь ее.

Последняя фраза адресовалась одному из «молодняка» – светловолосому и голубоглазому парню с таким жестоким выражением лица, что мне резко стало не по себе. Будь возможность вплавиться в дерево – так и поступила бы. Но, увы, меня хватило лишь на то, чтобы до боли в спине прижаться к двери и постараться как можно дольше защищать свое имущество.

Допрыгалась, Ева? Сейчас тебя может спасти только чудо.

Драться я умела. Но одно дело отрабатывать приемы в зале, на татами, а совсем другое – в такой обстановке. От первого удара блондин легко увернулся, от второго тоже, и тогда я применила испытанное средство: ногой по яйцам. Попала. Блондин согнулся с резким выдохом, а я приготовилась отбиваться от остальных. Но почему-то другие мужчины не тронулись с места.

– С-с-сука, – послышался рык. Это блондин сумел распрямиться и, размахнувшись, влепил мне такую пощечину, что я не удержалась и упала на колени. В голове мигом зазвенело, а на губах появился соленый привкус. Пытаясь не упасть в обморок, я ощутила, как кто-то хватается за лямки моего рюкзака. А в следующий момент раздался звон и громкий хлопок. После чего послышались встревоженные команды пожилого Инквизитора. Я их, правда, плохо слышала из-за продолжавшегося звона в голове. Сквозь невольные слезы увидела, что мой обидчик лежит на полу. А вокруг его головы расплывается темная лужа.

Снова громкий хлопок, глухой удар упавшего тела.

И еще раз.

Члены Ордена разбежались и скрылись между шкафами. А я тихонько подцепила рюкзак и на коленях поползла к выходу. Толкнула дверь без особой надежды и тут же услышала, как с той стороны ее открывают. Как в тумане увидела перепуганное лицо одной из сотрудниц, чирикающей что-то по-французски. А потом собрала все силы и рванула вперед. Как можно дальше. Едва ли не кубарем по лестнице, затем через подозрительно пустой холл и на улицу.

Солнце ударило в глаза, кто-то рядом встревоженно вскрикнул:

– Мадемуазель, что с вами?

Я увидела вокруг удивленные взгляды и поняла, как смотрюсь со стороны: перепуганная, наверняка лохматая, да еще с кровью на лице. То место, куда меня ударил блондин, болезненно пульсировало и явно выделялось из общего вида.

Черт, срочно такси! Я огляделась, понимая, что обратиться в полицию не рискну. Вдруг лапы Ордена достанут меня и там.

– Такси, мадемуазель?

Довольно низкий женский голос заставил радостно встрепенуться. Да! Белое такси, оказывается, стояло рядом со мной. Оттуда выглядывала чернокожая женщина с густой шевелюрой.

Я буквально ввалилась в пропахший сигаретами салон и простонала:

– В аэропорт.

– Не стоит. Там тебя будут искать в первую очередь.

Что?!

Нет, правда – что?! Я непонимающе и даже с каким-то легким суеверным ужасом уставилась на водителя. Да, обычная негритянка, может, излишне полноватая и немного переборщила с косметикой.

Только скажите мне, почему у нее голос Хана?!

– Не советую на меня кидаться, – продолжила таксистка, – мы можем попасть в аварию. Здесь движение бешеное.

– Ты кто? – тупо спросила я, в душе надеясь, что это идиотское совпадение. И на самом деле незнакомка… ну не знаю, из тайного сопротивления Ордену. Этакие амазонки, вооруженные вещами Дамаль.

– Ну ты ведь уже сама поняла.

– Хан?!

– Да. Извини, что в таком виде, но и ты тоже не особо правдиво выглядишь.

Ах да, шляпа! Я схватилась за нее и поинтересовалась на удивление спокойно:

– Через видеокамеру на меня смотрел?

– Конечно. Можешь снять ее, кстати, – в голосе Хана прозвучали нотки отвращения.

Я подумала и покачала головой:

– Мне и так хорошо.

– Не сомневался. Но шляпку придется снять, хотя бы в номере.

– Везешь меня своим?

Хм, а почему я так спокойна? Прислушалась к себе и поняла: не спокойствие это, а ледяная ярость. Сдержанная и тяжелая. Прикрытая снаружи видимой невозмутимостью.

– Везу тебя поговорить со мной, – вздохнул Хан, сворачивая в какие-то переулки. Машина начала словно плутать в неведомом лабиринте среди старых зданий.

– Это маска?

– Да. И, Ева, я серьезно. Не стоит пытаться меня ударить чем-нибудь или попытаться причинить еще какой-то вред. Потому что в этом случае я тебя свяжу и в таком унизительном виде доставлю в номер. И, поверь, мне это даже доставит удовольствие. Потому что я на тебя крайне зол.

Ты зол?! Я сжала кулаки и мысленно сосчитала до десяти. Нет, Хан, это я зла, а ты лишь пытаешься меня копировать. Ничего, подождем до отеля. Ты же туда меня везешь?

Несмотря на спокойный тон беседы, я просто физически ощущала витавшее в машине напряжение. Да и взгляд Хана, который он то и дело бросал на меня через зеркало заднего обзора, тоже нельзя было назвать легким. Я же просто превратилась в каменное изваяние. И представляла полянку с баранами, у которых были лица Хана. Нормальные лица, а не то, что он сейчас нацепил.

Мы еще минут двадцать кружили закоулками, прежде чем остановились у простенького трехэтажного отеля, устроенного в старинном доме с довольно узкими окнами и толстыми стенами.

– Только без сцен, – попросил Хан, выходя из машины и открывая мне дверь. Не из соображений вежливости. Стоило высунуться наружу, как Инквизитор подхватил меня под локоть поистине стальной хваткой. Да еще таким хитрым способом, что даже вывернуться нельзя.

– Идем.

Со стороны мы выглядели старинными подругами или любовницами, уж не знаю. Но я едва не спотыкалась от нахлынувших эмоций. С одной стороны, кожу буквально жгло от злости, с другой – в голове все кружилось от понимания, что он сам нашел меня. И увез подальше от Ордена.

Впрочем, умилялась я исключительно до номера: простого, но довольно уютного, в сине-белых оттенках и с плотными шторами того же цвета, что и ковер возле широкой постели. Отель был из разряда «кровать и завтрак». Так что мебели тут наблюдался минимум. Но я заметила стоявшую на специально состаренном комоде вазочку. И стоило Хану чуть ослабить хватку, как начала действовать. Прыжком подскочила к орудию возмездия и попыталась опустить его на голову Инквизитора. Жаль, не вышло, но зато я сумела увернуться от контратаки Хана и отпрыгнуть в сторону.