Оцените Жажда боли

В день своей свадьбы Элиза решает сыграть на скрипке любимую мелодию умершей накануне бабушки. Но все валится у нее из рук. Чтобы обрести утешение, она идет в комнату покойной – необъяснимая сила словно тянет туда. Внутри девушка обнаруживает загадочную музыкальную шкатулку. Мелодия оживает, все выглядит волшебно. А потом происходит нечто невероятное – Элиза теряет сознание и просыпается в… лабиринте. Она никогда не была здесь, что же ей делать? Впереди у нее масса испытаний и долгая дорога домой. Но вырваться из цепких лап жителей лабиринта не так уж и просто.

Когда Германия вторглась в Польшу, первые же воздушные бомбардировки нанесли серьезный урон Варшаве и городскому зоопарку. Выяснив, что большинство животных погибли, владельцы зоопарка Ян и Антонина Забинские приспособили опустевшие клетки для спасения евреев. Еще дюжина «гостей» укрывалась внутри дома Забинских, собираясь в гостиной с наступлением темноты на ужин, чтобы пообщаться под покровом фортепианной музыки, исполняемой Антониной. Ян, тем временем, был активным участником польского сопротивления. Он прятал боеприпасы в слоновнике и взрывчатку в ветеринарной клинике зоопарка. Антонини не только опекала своих опасных постояльцев, но и продолжала заботиться о немногочисленных выживших животных:…

Энциклопедический словарь представляет собой свод знаний об авторе, книге, читателе, процессе чтения и понимания прочитанного. В книге рассматривается более пятисот книговедческих и литературоведческих понятий. Автору удалось выстроить четкий культурологический четырехугольник: автор — книга — читатель — чтение. Автор рассматривает эти грани в их тесной взаимосвязи. Словарь, главным образом, про читателя. Про тех, кто любит книгу и постоянно обращается к чтению. К сожалению, знания наши о читателе скудны. Издание возмещает этот недостаток, являясь надежным помощником книгочея, компасом в обширном книжном мире. (с) audioknigi

Александр Васильев известен не только как историк моды, искусствовед, коллекционер, телеведущий, но и как футуролог, прогнозы которого сбываются с удивительной точностью. Более тридцати лет он предсказывает, как будет развиваться мода. На этот раз – с учетом всемирной пандемии. Карантин и изоляция неизбежно меняют сознание людей, это сказывается и на взглядах на внешность. Это не первый случай в истории человечества, когда глобальные катаклизмы оказывали огромное влияние на моду. В своей книге маэстро рассуждает, что вынужденное сидение дома – не повод отказываться от стильных преображений, а перчатки и маска тоже могут стать оригинальным аксессуаром. Помимо рассуждений о моде и ее развитии в…

В первую книгу серии «Мистерия ужаса» вошли романы написанные современными американскими писателями, получившими известность благодаря своим произведениям в жанре остросюжетной мистики.В сборник включены романы: «За кроваво-красной дверью» Лу Камерона, «Вальс Мефисто» Фреда М.Стюарта, и «Безумие Джоула Делани» Рамоны Стюарт.На страницах этих произведений читателя ждет встреча с ведьмами, колдунами, приверженцами секты вуду, а также с теми, кто пытается им противостоять.

«Кенилворт» считается одним из лучших исторических романов сэра Вальтера Скотта. События развиваются в елизаветинской Англии, примерно, в 1575 году, и сосредотачивается на тайном браке Эми Робсарт, дочери сэра Хью Робсарта, с Робертом Дадли, графом Лестером. Трагическая череда начинается с побега Эми от отца и жениха, Тресилиана, чтобы вступить в брак с графом Лестером. Эми страстно любит мужа, и тот отвечает ей взаимностью, но граф обуреваем жаждой власти. Он сражается за благосклонность королевы Елизаветы I, и только сохраняя в тайне свой брак с Эми в тайне, он может надеяться, что поднимется на ту вершину власти, к которой стремится. © MrsGonzo для LibreBook

"Дети мои" — новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза". Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность. "В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать,…

Сабахаттин Али (1906-1948)-известный турецкий писатель, мастер жанра психологического романа. В «Избранное» вошли лучшие из них: «Юсуф из Куюджака», «Дьявол внутри нас», «Мадонна в меховом манто».Действие первого из этих романов происходит в начале века. Тихую, размеренную жизнь обитателей деревни Куюджак потрясает зверское убийство бедняцкой семьи. Оставшегося в живых мальчика Юсуфа берет к себе начальник уезда. Борьба возмужавшего Юсуфа за счастье, за любовь кончается трагически: погибает его горячо любимая жена. Однако герой не сломлен, он готов еще решительнее бороться за лучшее будущее…Два других романа - о любви, о судьбах турецкой интеллигенции в канун и во время второй мировой войны.

Париж, 1786 год. Страна накануне революции. Воздух словно наэлектризован. Но в районе кладбища Невинных совсем иная атмосфера – тлена, разложения, гниения. Кладбище размывается подземными водами, нечистоты оказываются в подвалах жилых домов. Кажется, даже одежда и еда пропитаны трупным запахом, от которого невозможно избавиться. Жан-Батист Баратт получает задание от самого министра — очистить кладбище, перезахоронив останки тех, кто нашел на нем последний приют. Баратт — инженер, но его учили строить мосты, а не раскапывать могилы. Однако он соглашается, потому что уверен, что миссия его — благородная: он поможет парижанам избавиться от скверны. Однако многие считают, что тревожить покой умерших…

«Закончив очередную главу «Мечтателя», я читал ее вслух моим детям. Договоренность была простая: они выслушивали свежую часть… а я выслушивал полезные редакторские замечания. <…> Нам нравится в детских книгах то, что они доставляют радость нашим детям, и тут замешана не столько литература, сколько любовь. Еще в начале работы над «Мечтателем» и чтения его вслух я подумал, что, может быть, стоит забыть о нашей могучей традиции детской литературы и написать книгу для взрослых о ребенке языком, который будет понятен детям. В век Хемингуэя и Кальвино простая проза не должна отвратить искушенного читателя. Я надеялся, что предмет ее – само воображение – имеет прямое касательство к каждому, кто берет…