Оцените Исповедь англичанина, употребляющего опиум

Владимир Солоухин, которому посчастливилось с середины 60-х годов довольно часто бывать за границей без особенного контроля над ним, был свободен и смел в выборе своих знакомств и как поэт страстно и самозабвенно, поэтически-восторженно передал нам свои впечатления о русских женщинах из известных аристократических фамилий, об артистах, о писателях, мало известных в то время в Советской России, о героях Белого сопротивления времен гражданской войны.

`Вся моя проза – автобиографическая`, – писала Цветаева. И еще: `Поэт в прозе – царь, наконец снявший пурпур, соблаговоливший (или вынужденный) предстать среди нас – человеком`. Написанное М.Цветаевой в прозе отмечено печатью лирического переживания большого поэта.

Четыре матери, четыре дочери, четыре семейные истории. В 1949 году четыре китаянки, недавно иммигрировавшие в Сан-Франциско, начали собираться, чтобы поесть димсамы, поиграть в маджонг и поговорить. Найдя друг в друге сообщниц по невыразимой утрате и неугасающей надежде, они стали называть себя "Клубом радости и удачи". Вместо того, чтобы предаться печали, они решили держаться вместе: «...отчаяние для нас было равносильно желанию вернуть то, что уже навсегда потеряно, или продлить то, что и так уже невыносимо». Спустя сорок лет история продолжается. Эми Тан мудро и чутко описывает иногда болезненную, часто нежную и всегда глубокую связь между матерями и дочерьми. Читателю остается лишь последовать…

Когда слышишь имя Хокусай — сразу представляешь себе Японию, ее искусство, неповторимые краски. В голове возникают элегантные и изящные женские фигуры, величественные пейзажи, любопытные городские сцены. Художник прославился своими пейзажами, созданными с использованием палитры индиго и лазури. Гравюра Хокусая «Большая волна в Канагаве», датируемая около 1830 г. — одно из самых популярных произведений, когда-либо созданных человечеством. Ее образцы хранятся в самых престижных музеях разных стран. Но что мы знаем о Хокусае? Кто он такой? Как ему удалось стать символом японского искусства? Этот биографический роман демонстрирует творческую гениальность, глубокую осмысленность и неподражаемость…

«Опыты, или Наставления нравственные и политические», представляющие собой художественные эссе на различные темы. Стиль Опытов лаконичен и назидателен, изобилует учеными примерами и блестящими метафорами. Бэкон называл свои опыты «отрывочными размышлениями» о честолюбии, приближенных и друзьях, о любви, богатстве, о занятиях наукой, о почестях и славе, о превратностях вещей и других аспектах человеческой жизни. В них можно найти холодный расчет, к которому не примешаны эмоции или непрактичный идеализм, советы тем, кто делает карьеру.

Роллан пытается соединить достижения социально-философской интеллектуальной драмы Г. Ибсена и Б. Шоу с революционно-романтической традицией Ф. Шиллера и В. Гюго. В цикле «Трагедии веры» выражена убежденность Роллана в неизбежности крушения старой, одряхлевшей цивилизации. Он верит в необходимость обновления искусства и жизни. На этом этапе искусство перестает восприниматься Ролланом как единственный способ преодоления пассивности. Писатель хочет стать активным участником событий.

Со статуэткой богини Каннон связана зловещая легенда — поговаривают, будто она приносит несчастья. И когда её просят отвратить беду, она насылает ещё худшую... © duke

Дадзай Осаму, пожалуй, одна из самых трагических фигур в японской литературе XX века. Его трудно отнести к определённому литературному направлению. Многие называют его классиком «романа о себе» («ватакуси-сёсэцу»), другие говорят о близости к романтизму, но при том, что и то и другое, несомненно, присутствует в его творчестве, прозу Дадзая Осаму трудно вместить в узкие рамки одного жанра.

Как и на страницах бессмертной классики "Над пропастью во ржи" или "Приключения Гекльберри Финна", в веселом рассказе из жизни сельской школы, повествуется о молодом человеке, восставшем против «системы». Эта тема является в своем роде классической для мировой литературы. Этим романом зачитываются японцы всех возрастов, и с годами его популярность ничуть не угасает, что, согласно Дональду Кину, делает Боччан "Вероятно, наиболее читаемым романом в современной Японии."