Оцените Исповедь англичанина, употребляющего опиум

Пьеса-маска, входящая в классический репертуар театра Но и переписанная Юкио Мисимой на современный лад .

Роман «Море и яд», впервые опубликованный в 1958 году, выдвинул Сюсаку Эндо в авангард японской литературы. Этот роман стал первой послевоенной японской книгой, поставившей проблему индивидуальной ответственности в военное время, раскрывающим горькую картину расчеловечевания нации. В начале этого мощного произведения мы читатели знакомятся с доктором Сугуро в пригороде современного Токио, практикующего врача в области экспериментальной медицины. Но Сугуро не дает покоя его прошлое. Во время войны доктор Сугуро проходил интернатуру в клинике, проводившей бесчеловечные опыты над военнопленными. ©MrsGonzo для LibreBook

В сборник «Дождь» включены наиболее известные произведения прогрессивных китайских писателей 20 – 30-х годов ХХ века, когда в стране происходил бурный процесс становления новой литературы.

Рассказала как-то лисица волку о том, как силен человек, но не поверил волк её рассказу. Попросил он лису показать ему человека, чтобы доказать и лисе, и себе, что он сильнее. Ну она и показала. © Доктор Вова Входит в: — сборник «Kinder- und Hausmärchen. Erster band. Große Ausgabe», 1857 г.

Вздумалось как-то Господу Богу прогуляться по райскому саду. И взял он с собой всех небесных обитателей, так что на небе никого не осталось. Только святого Петра оставил на вратах рая, строго запретив ему впускать кого-либо. Что из этого получилось, судить вам... © Доктор Вова Входит в: — сборник «Kinder- und Hausmärchen. Erster band. Große Ausgabe», 1857 г.

Жила была семейная пара и всего у них было в достатке, кроме детей. И смеялись над мужчиной его соседи, да спрашивали, отчего детей нет. Вот и он не выдержал, да заявил жене со злости: хоть ежа, да роди мне! Собственно говоря, так и случилось. © Доктор Вова Входит в: — сборник «Kinder- und Hausmärchen. Zweiter band. Große Ausgabe», 1857 г.

Ей тринадцать лет, она совершенно не задумывается над тем, что этот голод приходится ей ровесником: никто старше четырнадцати (ну в крайнем случае — пятнадцати) не способен его испытывать...

Что общего у призрачных обитателей старинного дома, скандинавских богов и двух пожилых дам? Примерно то же, что у кошки, шляпы и куска веревки. Каждому из них Джоанн Харрис отвела особую роль в своих рассказах. Она сложила из них хитрую головоломку, где даже незаметная деталь легко нарушает общий рисунок. Так, во Всемирной паутине опасная игра-ловушка может превратиться в место для встречи влюбленных, а рождественский праздник – в коридор между реальным миром и миром воспоминаний. Главное – помнить, что во всех мирах, созданных Джоанн Харрис, нет места предсказуемости и каждая история, как и шкатулка с секретом, не обходится без двойного дна. Содержание сборника: Предисловие / Introduction (2012)…

Можно ли прогуливаясь по улице увидеть знак смерти? Да, можно... Рюноске Акутагава видел их везде: дома, на улице, в книгах, в прошлом. В своей автобиографической повести автор описал то, как быстро и стремительно изменялась его жизнь, и что привело его к трагическому финалу. © LoveLife