97 XCVII
От Жака — Сильвии
Рунские ледники
Какое прекрасное нынче утро! Небо такое чистое, природа полна безмятежного спокойствия, и я хочу воспользоваться этим, чтобы спокойно проститься с печальным своим существованием. Я написал Фернанде, но в таком духе, чтобы у нее никогда и мысли не являлось, что я покончил с собой. Я написал ей о скором своем возвращении; я даже вошел в некоторые мелочи домашнего обихода, сообщил ей, какие улучшения собираюсь произвести в замке; я хотел, чтоб она была очень далека от отчаяния и приписывала, мою смерть несчастному случаю. Ты одна будешь хранительницей этой тайны, от которой зависит будущее счастье Фернанды. Сожги все мои письма или спрячь их в надежном месте и потребуй, чтоб в случае твоей смерти они были погребены вместе с тобой. Будь осторожна и тверда в дни скорби; не допусти, чтобы я умер напрасно.
Сейчас ухожу из гостиницы и больше туда не вернусь. Может быть, я покончу с собою только завтра или через несколько дней. Но больше меня уже не увидят. Душа мой смирилась, но еще страдает, и я умру печальным, печальным, как человек, для которого прибежищем является лишь слабая надежда на небеса.
Я поднимусь на вершину ледника и помолюсь от всего сердца; быть может, вера и надежда будут ниспосланы мне в то торжественное мгновение, когда я, отрешившись от людей и от жизни, брошусь в пропасть, воздев к небу руки и крикнув с мольбою: «О справедливость! Справедливость Господня!».
* * *
После упомянутого здесь письма к Фернанде, прибывшего в Сен-Леон одновременно с письмом к Сильвии, больше от Жака не было никаких вестей. Горцы, у которых он остановился, сообщили властям своего кантона, что проживавший в их доме иностранец исчез, оставив у них свой саквояж. Поиски не привели ни к каким результатам, и судьба его неизвестна; в бумагах не обнаружено никаких намеков на замышленное самоубийство, и его исчезновение приписали смерти от несчастного случая. В деревне видели, как он шел по тропинке, ведущей к ледникам, и поднялся очень высоко, к снежным вершинам; предполагают, что он свалился в одну из трещин, которые попадаются в толще льда, и нередко бывают глубиной в несколько сот футов.
Примечание издателя