— Какие у тебя планы на этих людей?
— Я уже вызвала полицию, — никто из них не собирался уходить, особенно родственники Чжан Байцзуна.
Они никогда не были так близки, и даже если бы бывший муж сбежал, Ху Жуйсюэ точно не стала бы о них беспокоиться.
— Ах да, ты обдумала мое вчерашнее предложение? Теперь, когда я очистила фабрику, от нее осталась лишь оболочка. Осталось несколько опытных старожилов. В общем, это не стоит многого. Ты будешь продавать вещи в своем магазине, и мы можем основать свой собственный бренд. Посмотри, какие сейчас есть бренды. Это все иностранные. Наша страна существует уже долгое время и имеет замечательную культуру. У нас должен быть свой бренд, — Ху Жуйсюэ провела много исследований с тех пор, как решила начать свой собственный бизнес.
— Я подумала над твоим предложением. По правде говоря, я очень искушена. Но мои двое детей еще слишком малы, и у меня не хватит сил заниматься управлением фабрикой, — Шу Янь, наконец, выбрала детей, а не карьеру.
Карьера могла подождать, но дети были маленькими только один раз. Еще несколько лет. Как только Тяньбао пойдет в школу, жизнь станет намного проще.
У Ху Жуйсюэ у самой была дочь, и могла понять, что беспокоило Шу Янь. Эта девушка была здесь, в городе Нань, одна, и никто ей не помогал. Ей было о чем беспокоиться.
— Все в порядке. Мое приглашение остается открытым. Приходи ко мне, когда будешь готова работать вместе, — с улыбкой сказала Ху Жуйсюэ.
***
Пока они вдвоем наслаждались едой, у Чжу Хун все было не слишком радужно. Она чувствовала себя как кошка на раскаленной жестяной крыше.
— В чем дело? Мы так хорошо замели наши следы. Как они смогли узнать? Я говорила тебе все бросить, а ты твердил, что все будет хорошо. Посмотри на это сейчас! — Чжу Хун сказала Ли Цзяньго уволиться в тот день, когда Лэ стала мишенью.
Муж, который всегда слушал ее, на этот раз проявил ненормальное упрямство и отказался уходить, что бы она ни говорила.
— Я говорил тебе, что мы не должны так поступать. Мы не должны. Но ты настояла на том, чтобы подменить товар. Посмотри, что теперь происходит? — Ли Цзяньго также жаловался Чжу Хун.
— Для кого я это сделала? Это все для нашей семьи. Если бы не я, ты бы и сейчас был простой рабочей пчелкой. Думаешь, стал бы менеджером? Если бы я этого не сделала, жили бы мы сейчас в этом большом доме? Посещал бы наш сын ту хорошую школу, в которой он сейчас учится? Как ты думаешь, почему ты можешь есть мясо и носить костюмы каждый день? Все из-за меня. Теперь ты винишь меня, когда все пошло прахом? Почему ты не был более осторожен? — слова Чжу Хун сразу же ошеломили Ли Цзяньго.
— Что же нам теперь делать? — мужчина, сидя на диване, не мог ни о чем думать.
Чжу Хун посмотрела на него с отвращением: «Бесполезный! Все, что он мог сделать, это спрашивать, что делать, когда все рухнуло».
Она несколько раз вздохнула и села на другой конец дивана.
— Ты можешь переложить ответственность на кого-то другого? Разве ты не говорил, что родственники Чжан Байцзуна делают то же самое? Разве ты не можешь переложить все на них?
Ли Цзяньго потрепал свои волосы и разочарованно сказал:
— Ничего не выйдет. Твой брат был тем, кто забирал товары, и мы продавали их в твоем магазине. Их несложно вычислить.
— Тогда что нам делать? Значит ли это, что нас с братом тоже втянут в это дело? Нам тоже придется сесть в тюрьму? — теперь Чжу Хун была действительно в ярости.