И вот однажды царь Сайф сидел, как обычно, среди своих воинов и вельмож, как вдруг целая толпа простолюдинов ворвалась в диван, крича:

– Нас обидели, помоги нам, о великий царь нашего времени!

И царь Сайф воскликнул в ответ:

– Я взываю к помощи Аллаха, да защитит он нас от притеснений и обид, а обидчиков и притеснителей я не пощажу! Кто обидел вас, о люди?

И они ответили:

– О царь, мы собрались из разных селений и городов, все мы подданные нашего господина, великого государя и правителя. И когда наш господин начал строить и заселять этот город, мы прибыли сюда, чтобы поселиться здесь, и вот уже несколько дней мы живем в этих местах. Некоторые из нас живут в войлочных шатрах, другие – в палатках, а у многих нет над головой иного крова, кроме собственного плаща, а ведь в Красном городе Йемена мы жили в домах, и сюда мы прибыли в надежде, что ты построишь нам жилища и что каждый сможет жить на своем месте. А теперь солнце нас сжигает и усталость снедает. Вот каково наше положение.

Царь Сайф ответил им:

– Не бойтесь ничего, я приложу все усилия, чтобы построить здесь, рядом с Горной крепостью, город, назначу его в удел моему сыну Мисру, и назову его именем. Если пожелает всевышний Аллах, это будет большой и славный город, с высокими строениями и дивными сооружениями.

Тут царевич Миср сказал:

– Отец, когда ты начал строить этот город, ты приказал мне отправиться на поиски моего брата Насра, и я думал, что ты сам построишь город для меня. А когда я вернулся, то увидел, что ты построил и заселил только Горную крепость. И вот теперь пришли наши подданные и жалуются на то, что им негде жить! Идите же, люди, бог даст, все будет хорошо!

И люди ушли, довольные и радостные, потому что их успокоили слова царевича Мисра. А царь Сайф собрал мудрецов, волшебников, предводителей войска и вельмож и, когда все они явились в диван, спросил их:

– Вы повинуетесь мне?

– Да, о великий царь нашего времени, – ответили они.

Царь Сайф продолжал:

– Знайте, что войск у нас много, как песка в пустыне и камней на берегу, хвала тому, кто сотворил и собрал их! Эта крепость вмещает лишь немногих предводителей и их приближенных, а простые воины живут в шатрах. А наши подданные-горожане укрываются в палатках, а у кого их нет – тем приходится совсем худо. Поэтому я хочу назначить каждому из вас место неподалеку от этого города, чтобы вы, согласно вашему званию и положению, застраивали и заселяли эти места, а потом дали бы им свои имена. Что вы на это скажете?

Колдуны и мудрецы слушали слова царя Сайфа, когда к нему подошла Акила и сказала:

– О великий царь нашего времени, знай: тебе удастся успешно построить и полностью заселить этот город и его окрестности, только если вокруг будет много воды – источников или рек. Если же начать строительство города так, как ты говоришь, то где же его жители возьмут воду для питья, стирки и омовения?

Царь Сайф ответил:

– О мать всех мудрецов, ты, конечно, права, но ведь это долгое дело! А люди под жарким полуденным солнцем будут страдать и погибать. Мы застроим эти места, создадим здесь селения и города, уповая на господа всех миров, выроем вокруг колодцы и водоемы, и всевышний Аллах пошлет нам дожди и водные потоки, ведь он милостив и укрывает своих рабов от всех несчастий. А потом, построив дома и укрыв людей за надежными стенами, мы отправимся в путь в поисках счастья и удачи и сокрушим все препятствия, положившись на бога – ведь уповающему на Аллаха больше нет нужды ни в ком! Может быть, нам удастся повернуть русло Нила с помощью небесного царя.

И когда мудрая Акила услышала слова царя Сайфа, она сказала:

– О великий царь нашего времени, знай, тебе суждено свершить это великое дело, но всему свое время.

Потом Акила села за гадание, рассмотрела все фигуры на песке и сказала Сайфу:

– Знай, о царь, твой предводитель Даманхур построит город, который будет назван его именем, а царица Гиза даст свое имя другому городу. Сын твой Дамар обоснуется в землях Сирии, а твоему сыну Мисру будет принадлежать город, воздвигнутый здесь. Брат Наср будет жить вместе с ним, а соседние поселения будут названы по имени твоего сына Булака и его матери Такрур. Мудрый Ихмим тоже построит город и назовет его своим именем. Сейчас все эти места пустынны и безлюдны, но там живет могучий колдун, самый искусный ведун среди всех волшебников нашего времени – он восстал против своих собратьев и возгордился перед всевышним Аллахом. Этот проклятый провозгласил себя богом и живет в этой стране в городе страшного вида, который называют Нут. В этом городе он разбил большой сад, в котором растет великое множество разных плодов, с помощью волшебства он провел там реки и каналы и построил хрустальный шатер в виде небесного свода, на котором вращаются планеты. Весь город укрыт этим сводом. Есть у Нута огромная медная печь, и когда он разжигает в ней огонь, оттуда вырываются языки разноцветного пламени. Раз в месяц этот проклятый поклоняется огню, принуждая к этому и своих подданных, и кто ему повинуется, тот попадает в чудесный сад, а кто отказывается – того он приносит огню в жертву, бросая в раскаленную печь. Он поставил на стенах города триста изваяний из желтой меди, все эти фигуры заколдованы, и каждая держит трубу, поднося ее ко рту. Самая главная из этих фигур – ростом с огромного слона и сделана из железа. И когда чужой пытается проникнуть в город, эта фигура оживает и поднимает тревогу, трубя в трубу и возглашая: «В городе чужестранец!» Тогда и все остальные изваяния оживают и начинают кричать: «О жители города Нут, к вам пришел такой-то, сын такого-то, он проник в наш город вот с какой целью!» И жители города просыпаются, все как один выходят против пришельца, а найдя его, подвергают страшным мучениям. А у ворот этого города, покрытого хрустальным куполом, проклятый колдун поставил двух заколдованных каменных львов, которых все принимают за настоящих. Так что если чужестранцу, который проник в город, удалось ускользнуть от жителей города и подбежать к воротам, опередив горожан, то эти львы набрасываются на него, разрывают его на куски и пожирают.

И когда царь Сайф услыхал слова мудрой Акилы, свет померк в его глазах, и он сказал:

– Клянусь Аллахом, я должен погубить этого проклятого, сжечь его сад и разрушить все, созданное его колдовством и волшебством, я сделаю это по воле небесного царя, и поселю там царицу Красную Звезду с ее мужем Маймуном, храбрым царем. А жителей этого города обращу в мусульманство, стерев всех огнепоклонников с лика земли. Я должен начать с этой страны.

С этими словами царь Сайф приказал снарядить войско из людей и могучих джиннов и отправился в город Нут, с надеждой на Аллаха – вечно живого, оставив в долинах и строящихся городах своих наместников. Так он шел, пока не приблизился к городу Нут, а потом остановился у городских стен и приказал войскам окружить крепость кольцом, как Нил охватывает всю страну. Джинны установили для него палатки и шатры, и царь Сайф приказал бить в боевые барабаны. А проклятый колдун услыхал барабанный бой и спросил у своих джиннов, что случилось.

– Это войско царя Сайфа ибн Зу Язана, – ответили ему.

– А зачем он пришел сюда? – спросил Нут.

Джинны ответили:

– Он пришел, чтобы призвать тебя к вере ислама и отвратить от поклонения искрометному огню.

Тогда колдун приказал своим слугам и помощникам выйти за городские стены и немедля вступить в бой. И когда его войско покинуло город, он выстроил его в боевом порядке, а мусульмане, увидев это, поступили так же и построились в ряды. Царь Сайф хотел написать послание к царю города Нут, колдуну-язычнику, призывая принять веру ислама, но тут перед шатром царя Сайфа предстал могучий джинн и сказал:

– О царь людей, у меня к тебе послание от царя города Нут, и я хочу передать его тебе на словах.

– Говори! – приказал Сайф, и джинн начал:

– «О царь, ты окружил мой город. Чего тебе надо от нас? Если ты пришел к нам, спасаясь от врагов, против которых ты оказался бессилен, чтобы просить у нас помощи, – добро пожаловать, мы тебе поможем. Если нет у тебя иного места, чтобы поселиться, и ты пришел к нам – добро пожаловать. Но если ты пришел сюда, чтобы сразиться с нами – берегись, ты нам не ровня, и тебе не под силу тягаться с нами!» – Вот что наш царь приказал передать тебе, и я жду от тебя ответа на его послание, потому что иначе он подвергнет меня пыткам и мучениям без всякого сожаления.

Царь Сайф ответил:

– У меня три условия для вашего царя и жреца, и если он согласится хотя бы на одно из них, этого будет достаточно. Пусть он примет истинную веру, перестанет поклоняться огню и признает власть небесного царя! А если он не хочет этого сделать, то пусть покинет эти земли и страны или сразится со мной на поле боя.

И джинн возвратился к своему царю и передал ему в правдивых словах то, что сказал царь Сайф. Тогда царь города Нут сильно разгневался и, выехав на поле боя в кувшине из желтой меди, крикнул:

– Эй, волшебники и жрецы, предводители войск и колдуны, выходите на поединок, будем биться копьем и рубиться мечом, а если желаете, будем сражаться волшебством и колдовством.

Тогда к нему выехал венец колдовства и вершина ведовства сам волшебник Бурнух, также в медном кувшине. Выйдя на середину поля, Бурнух воскликнул:

– А ну-ка, покажи свое искусство! И я от боя не уклонюсь, от поединка не откажусь!

И они напали друг на друга и стали сражаться с помощью магии, напуская друг на друга разные виды колдовства и защищаясь от противника волшебным покрывалом, и это было куда страшнее, чем копьями биться и мечами рубиться. Так они сражались три дня и три ночи, и волшебник Бурнух ослабел, а подвластные ему джинны бежали с поля боя. Тогда злой волшебник города Нут протянул руку и, захватив Бурнуха в плен, увел его с собой, посрамленного и униженного.

Тут царь Сайф испугался, что его люди не смогут сладить с проклятым язычником, который показал свою силу. Они провели ночь, советуясь о делах битвы и сражения, а когда всевышний Аллах ниспослал утро, злой волшебник снова вышел на поле боя. Тогда на поединок с ним выступил отшельник Ихмим, но продержался недолго и тоже попал в плен к противнику. Так волшебники и колдуны один за другим выходили против царя города Нут, за ними последовали и предводители войска, а он их побеждал и всех в плен забирал, кого одолевал в битве на копьях и мечах, а кого в поединке с колдовством и волшебством.

Увидав, что сделал этот проклятый колдун с его людьми, царь Сайф сильно разгневался и хотел сам выйти на поле боя, но тут царевич Миср вскочил на ноги, вынул свой бесценный талисман – золотую бусину царя Куша ибн Канана, который он добыл в трудах и повсюду носил с собой, и приказал джиннам – рабам этого талисмана напасть на слуг царя Нута, проклятого волшебника. Тогда со всех сторон налетели джинны и между ними завязался бой и началось сражение. Йеменский меч пел свою страшную песнь, а от боя и сражения пыль поднималась до самого стремени. И в это время царевич Миср бросился на царя Нута, нанося ему смертоносные удары, но проклятый стоял, словно скала, не шевелясь, и не отступая ни на шаг. Потом царевич Миср ослабел и обессилел до того, что не мог поднять руку, а случилось это потому, что проклятый колдун напустил на него своими чарами немочь и оцепенение. Царевич Миср застыл на месте, уронив меч, в назидание всем, кто видел его, а проклятый язычник, видя, что его чары оказали свое действие, протянул свои длинные и толстые, как верблюжья шея, ручищи и, захватив царевича в плен, увел его с собой, униженного и посрамленного.

Тут царь Сайф приказал оседлать его яхонтового коня и хотел выехать на поле боя, но мудрая Акила сказала ему:

– Погоди, о великий царь нашего времени, не спеши, ведь всевышний Аллах сделал тебя могучим царем, перед которым трепещут все земли и края!

– О мать всех мудрецов, – воскликнул Сайф, – разве легко мне оставить в беде царевича Мисра, сына Муньят ан-Нуфус, ведь ты знаешь, что это мой любимый сын!

Но Акила ответила:

– О великий царь нашего времени, в эту ночь, бог даст, твой сын вернется к тебе, и ты снова увидишь его, и сердце твое успокоится. Ради твоего сына, о великий царь, я спасу всех твоих воинов – и джиннов, и людей, всех, кого захватил в плен этот проклятый злодея, всех твоих волшебников и колдунов, слуг и рабов. О великий царь, я никогда не оставлю царевича Мисра, хотя бы мне пришлось отдать жизнь за него. И когда скроется светлый день и ночь укутает землю мраком, ты увидишь нечто радостное.

О добрые господа, царь Сайф тотчас поверил ее словам, зная, что она заботится о нем, и решил терпеть. А когда настала ночь, все успокоились, и на небе заблистали звезды, царь сказал мудрой Акиле, которая сидела в его шатре:

– О мать всех мудрецов, настало время исполнить обещанное.

Акила ответила:

– Слушаю и повинуюсь. Но успех зависит от тебя, поэтому я хочу, чтобы ты был со мной, о царь, ведь без тебя я ничего не смогу сделать, ибо только твой меч сможет нанести решительный удар.

Царь Сайф встал, взял мудрую Акилу за руку, и они отправились к городу Нут. И когда они подошли к городским воротам, Акила сказала ему:

– О сын мой, взгляни на этих львов, о которых я тебе рассказывала. Стань здесь и смотри, что я стану делать.

С этими словами Акила распустила волосы, нагнулась и набрала полные пригоршни песка. Потом она подошла к изваяниям, шепча, бормоча и произнося заклинания, а окончив свои заклятья, бросила песок из левой руки в изваяние льва справа, и из правой руки – в изваяние слева, воскликнув при этом:

– Станьте мертвым камнем, каким были раньше!

И вдруг львы перевернулись и упали на землю, а духи, которые вселились в них и оживляли этих львов, погибли. Увидав, что сделала мудрая Акила, Сайф оценил ее мастерство и признал ее превосходство над всеми колдунами и волшебниками.

А мудрая Акила взяла свою сумку и вынула из нее кожаный кисет, а из кисета достала деревянные шарики. Начертав на них тайные письмена и неведомые имена и прошептав над ними заклинания, Акила подошла к воротам и бросила эти шарики в огромную фигуру человека с трубой в руке, которая стояла на городской стене. Шарики попали статуе в лоб, прямо между глаз, и она перевернулась и упала, и труба выпала у нее из рук. Это была самая большая статуя среди других изваяний, охранявших город, и теперь, когда она упала, дух-хранитель города покинул ее. А мудрая Акила сказала царю Сайфу:

– О великий царь нашего времени, знай, это изваяние главное над всеми остальными, и теперь, когда оно расколдовано, другие также потеряли свою волшебную силу и не могут ожить.

Затем Акила снова взяла царя Сайфа за руку и подвела его к городским воротам. Там она прошептала заклинания, ворота открылись, и царь Сайф вошел в город за волшебницей Акилой, не уставая поминать имя Аллаха всевышнего, а Акила повторяла свои волшебные заклинания.

Так они шли, пока не дошли до темницы, где находились мудрецы, эмиры, предводители войск мусульман и царевич Миср. Там мудрая Акила освободила всех мусульман и повела их, шепча, бормоча и читая заклятья, чтобы укрыть их от чужих глаз, и так продолжалось, пока Акила не вывела их из города и не привела в шатры мусульманского войска, а никто из проклятых язычников так и не видел их. И царь Сайф воскликнул:

– Клянусь Аллахом, о мать всех мудрецов, ты совершила доброе дело!

И все мусульмане стали благодарить ее.

А царь города Нут спокойно проспал всю ночь, надеясь на своих стражей, а когда наступило утро, он послал своих слуг к пленным, которых захватил накануне, а сам хотел выйти на поле боя. Но слуги вернулись и сказали ему:

– Пленных никого не осталось, ни одного человека.

Царь крикнул:

– Кто же осмелился освободить их?

– Это, наверное, волшебница Акила, – ответили слуги, – ведь она действует и словом, и делом.

И царь города Нут, разгоревшись яростью, вошел в свой храм и произнес заклинание, насылающее огонь, и не успели мусульмане опомниться, как их лагерь со всех сторон окружило пламя. Тогда мудрая Акила сказала:

– Пусть никто из вас не двигается с места.

И, взяв лист бумаги, начертала на нем тайные письмена, а потом прошептала заклинания и, подняв глаза к небу, сказала:

– О великий боже, научивший сынов Адама именам всех вещей, я прошу тебя и заклинаю, о всесильный, ты знаешь, что я слабая женщина, и мне не на кого надеяться, кроме тебя. Ты видишь, что приверженцам твоей веры угрожает огонь, а потушить его может лишь обильный дождь, о всесильный и милостивый, ведь ты способен разрушить козни неверных.

И Аллах услыхал молитву Акилы, и ниспослал дождь, который хлестал, словно из полных бурдюков. А волшебница Акила продолжала вызывать дождь, пока вода не поднялась до самого верха городских стен. Тогда злой волшебник Нут, видя, что его город почти затоплен, крикнул своим слугам:

– Принесите мне четыре тростинки!

Слуги принесли ему тростинки и он, прошептав над ними заклинания, воткнул тростинки в четырех концах крепости, и они превратились в огромные желоба и стали поглощать воду, которая потекла по ним с шумом, подобным грому.

Тогда тучи на небе разошлись, мрак рассеялся, и все вокруг просветлело, а проклятый волшебник выбежал на поле боя и крикнул:

– Эй, волшебники, цари и всадники, пошлите ко мне колдунью Акилу, и я потягаюсь с ней на поле боя. Она разрушила мои чары и освободила моих пленных из оков и заточения!

И не успел он произнести эти слова, как к нему вышла мудрая Акила и сказала:

– Вперед, на бой, твой час настал, мне поможет всевышний Аллах, а ты уже осужден судьбой.

Услыхав слова Акилы, злой волшебник наслал на нее страх, но она отразила его колдовство со всем своим искусством и наслала на него дождь. Но волшебник приложил все старания, чтобы ослабить ее чары, а сам прочитал заклинания, останавливающие сердце, но Акила воззвала к господу, он услышал ее мольбу и уничтожил чары волшебника. Тогда мудрая Акила напала на своего противника со всей решимостью, и колдун увидал ее силу и испугался, что она одолеет его. Он вырвал волосок у себя из бороды, прочитал над ним заклинание, а потом сказал:

– Заклинаю тебя тем, кто сотворил тебя и взрастил тебя в моей бороде, заклинаю тебя тайными именами, стань пронзающим копьем и пробей грудь этой старухи, моей противницы, а потом выйди из ее спины!

И когда волос превратился в копье, колдун метнул его изо всех сил, и оно вылетело у него из руки, подобно разящей молнии. Но Акила поняла, что ей угрожает, и подставила копью широкий рукав своей рубахи, и вот волшебное копье влетело в рукав Акилы и там свернулось наподобие змеи, а потом Акила сказала:

– Стань снова волосом! – и копье стало прежним.

Увидев, что сделала Акила, царь Нут понял, что она знает великие и страшные заклинания, сведуща в науке волшебства и колдовства. Тогда он снова вырвал волосок из бороды, прочел над ним новые заклинания и приказал ему превратиться в ядовитую змею. И как только он произнес свои заклятия, волосок превратился в огромную змею, ростом с пальму, которая двинулась на Акилу. Но Акила приготовилась к нападению змеи и с грозными криками произнесла страшное заклинание, а потом сказала:

– Вернись ни с чем, пусть этот пес обманется в своих надеждах, стань снова тем, чем был!

И змея превратилась в волосок, не причинив мудрой волшебнице Акиле ни малейшего вреда.

Увидел это волшебник Нут и понял, что он ничего не добьется в поединке с Акилой, он растерялся и задумал спастись бегством, но она напустила на него новые чары, и у него отсохли руки и ноги. Он хотел сесть на коня, чтобы бежать с поля боя, но Акила закрыла ему все пути для бегства, так что он оказался как бы в заточении, не зная, куда обратить свой взор. Потом Акила наслала на него болезнь, которая жгла все его внутренности, так что язык вывалился у него изо рта и свесился на грудь.

А в это время джинны, подвластные Акиле, сражались дубинами и палицами с джиннами царя Нута. Тогда Акила вызвала заклинаниями Акису, дочь Белого царя, и когда та явилась, сказала ей:

– Скажи царевичам, чтобы они вызвали всех джиннов, подвластных их талисманам – золотой бусине и золотым пластинкам, мне на помощь, пусть они сражаются с джиннами Нута над городом, и ты вместе с Айрудом и Увайсом аль-Кафи тоже помоги мне в этом сражении.

– Слушаю и повинуюсь! – ответила Акиса, а потом отправилась к царю Сайфу и передала ему слова Акилы.

Тогда царь Сайф крикнул, приказывая всем джиннам-мусульманам начать священную войну против джиннов-язычников. Тут все вокруг потемнело, небо покрылось тучами и воцарился мрак. Джинны швыряли друг в друга огромными камнями и обломками скал, в тумане и в дыму сплетались летучие языки пламени, и людям казалось, что Исрафил затрубил в свою трубу, а мертвые восстали из могил, и настал день Страшного суда, когда грешникам не будет спасения и пощады. В конце концов джинны, подвластные Нуту, погибли, а хрустальный купол, покрывавший город, раскололся, разбитый камнями и огромными скалами. Так неверных джиннов постигло великое бедствие, ниспосланное им Аллахом, всемогущим небесным царем, они погибли все, от мала до велика, не стерпев страшной битвы и сражения, испытав горечь поражения. Некоторые пытались спастись бегством, но не нашли пути и не знали, куда идти, лишившись счастья и удачи, так что спастись удалось лишь немногим. Слуги Нута были перебиты и повержены во прах.

А когда колдун Нут очутился перед мудрой Акилой, то она сказала ему:

– О волшебник, знай, что нет другого истинного бога, кроме Аллаха, господа миров. Послушай меня и прими веру ислама, прежде чем выпьешь смертную чашу! И знай, тебе нет иного спасения от смерти, избавления от гибели.

А волшебник Нут не мог ответить Акиле ни слова, потому что у него горело все нутро, но он все же знаком показал, что отказывается принять ислам. Тогда Акила воскликнула:

– Ислам в тебе тоже не нуждается!

И с этими словами она обнажила свой острый меч и снесла ему голову с плеч. И Нут упал на землю бездыханным трупом, вдоволь вкусив горького напитка смерти, а Аллах отправил его душу прямо в адский огонь – место, хуже которого не бывает.

Тогда все талисманы, сделанные Нутом, потеряли силу, а хрустальный купол обвалился. И люди стали говорить: «Это Саманут – небеса Нута». И с тех пор этот город стали называть этим именем.

А мудрая Акила возвратилась в лагерь мусульман, где ее встретили со всеми почестями, и царь Сайф встал ей навстречу, чтобы поблагодарить за славные деяния. А в это время Красная Звезда и доблестный Маймун проникли в город, и побуждали его жителей принять ислам, и когда царь Сайф подошел к городским воротам, люди встретили его радостными криками и приветствиями. А у колдуна Нута была сестра, еще более хитрая и коварная колдунья, которую звали Фустука. Она была моложе Нута. Узнав о гибели своего брата от руки мусульман, Фустука пожелала сразиться с ними, но, погадав на песке, увидела, что ей с врагами не совладать. Тогда она бежала и укрылась в горах.

Царь Сайф приказал каждому предводителю построить отдельный город и поселиться в нем со своим войском, и они выполнили его приказ, так же, как и его жены Даджва, Гиза, Рауда, Такрур, его сын Булак и волшебники Ихмим и Акила. Сайф написал каждому из них жалованную грамоту и дал разрешение на постройку и заселение этих городов, сказав:

– Я буду жить в Горной крепости, а мой сын Миср – в своем городе, и я буду приезжать к нему. А когда вы кончите постройку ваших городов, тотчас возвращайтесь ко мне.

Все изъявили покорность царю Сайфу и, покинув его, отправились в свои уделы, названные их именами. Они ревностно принялись строить города, и не успокоились до тех пор, пока не воздвигли семь новых городов, по мере своих сил и средств. В этих городах они поселили своих подданных, и, закончив это дело, возвратились к царю Сайфу и сообщили ему, что завершили строительство и заселение городов.