Онлайн чтение книги Книжный магазинчик по пятницам. Весна The Friday Bookshop
Глава 1. Всё равно не могу найти книгу, которую хочу прочесть

На маленькой станции в Северном Канто находится книжный магазин, «где вы можете найти книгу, которую хотите прочитать».

У этого выражения – «книгу, которую хотите прочитать» – много значений, но в данном случае имеется в виду, что, попав в этот книжный, непременно найдёте книгу, которую вам необходимо прочитать прямо сейчас.

Наткнувшись на это сообщение в интернете, я поправил чуть съехавшие очки и посмотрел на небо.

Я мог усомниться и спросить: «Неужели?»; мог посмеяться, заявив, что это ерунда; а мог разозлиться и выпалить что-то вроде: «Да не может такого быть!» Но я этого не сделал. Не смог.

Я молча продолжил поиск и, когда узнал название станции и магазина, сверился с маршрутом от моего дома до этого места.

Двенадцать часов спустя я ехал в электричке на нужную станцию и просматривал соцсети.

Прошло два с половиной часа, как я выехал из Токио. За просмотром постов друзей, друзей моих друзей, знакомых и тех, кого я совершенно не знал, за чтением статей и комментированием или проставлением реакций время пролетело незаметно, но два с половиной часа – это всё же слишком долго. Солнце, которое окрасило в оранжевый лестницу, ведущую на станцию Хироо, опустилось за горизонт, и небо потемнело. Удивительно яркая луна говорила, что ночь будет холодной. Был март, и я с тоской вспомнил о тёплом пуховике, оставленном дома.

– Ещё три станции, – подбодрил я себя и поправил очки.

Вагон был почти пустым, поэтому я свободно произнёс эти слова вслух. Пятница, восемь часов вечера – время, когда офисные работники после трудовой недели возвращаются домой, но ряд на семь мест напротив меня пустовал. Да и на моей стороне тоже никого не было.

Закончив оставлять комментарии в соцсетях, я открыл браузер и вбил в поиске: «Почему линия Тёрин пустует?» Посмотрев на предложенные результаты, я выяснил, что большинство пассажиров – школьники и студенты и проходимость линии «поразительно низкая» за исключением времени, когда они едут на учёбу и возвращаются домой. Я даже наткнулся на блог, где была сделана смелая оценка, что «если рождаемость так и будет уменьшаться, то линию закроют».

– Понятно.

Я кивнул, поправляя очки, и вдруг, опомнившись, поднял глаза. Потому что понял, что поезд остановился на станции Камадо.

– Ой, здесь же мой университет…

Я знал, что, когда буду учиться на третьем курсе, корпус моего факультета перенесут из Токио в Камадо, но не подозревал, что это настолько далеко.

В брошюре было указано, что добираться из Токио с пересадками не составит труда, но я понял, что в таком районе это вряд ли.

И тут до меня дошло.

– Хотя какая разница, если я собираюсь взять академический отпуск.

Я поёрзал на сиденье и уставился в окно, вглядываясь в темноту. Никаких высотных зданий, только рисовые поля, билборды и редкие домики. Я заметил большой особняк у железной дороги, где в саду росло дерево, усыпанное белыми цветами. Их мягкое свечение напомнило мне, что наступила весна. Она пришла ко всем. Однако каждый человек встречает её по-своему: в определённом месте и в определённом настроении.

Едва не расплакавшись, я потряс головой и прислонился лбом к стеклу. Я почувствовал, как поезд постепенно снижает скорость, из-за чего очки съехали с переносицы.

Станция Нохара.

По объявлению в вагоне и надписи на табло я понял, что приехал туда, куда направлялся.

Закинув за спину рюкзак, я вышел на пустующую платформу.

На станции Нохара их было две. По обе стороны той, на которую вышел я, тянулись железнодорожные пути, что позволяло поездам отправляться и прибывать одновременно. Другая платформа примыкала к пустырю, поэтому пути проходили только с одной стороны. И в это время они уже не освещались. Наверное, на сегодня движение закончено? Я задумчиво осматривался, но так и не заметил книжного магазина. Поэтому, полагаясь на тусклый свет люминесцентных ламп, направился в сторону лестницы.

Обе платформы соединялись надземным переходом, на который и вела лестница. К счастью, рядом с ней оказался небольшой лифт, и я, не раздумывая, им воспользовался.

Эстакада станции Нохара выглядела не такой впечатляющей, как на станциях в столице, но по сравнению со скромной платформой весьма недурно, чего я не ожидал. Толстые стены, яркое освещение, хорошая вентиляция, а напротив лестницы, ведущей к поездам, располагался тот самый книжный. И правда «книжный внутри станции». Я направился к нему.

К счастью, автоматические двери и часть стены перехода были сделаны из прозрачного стекла, поэтому я мог всё хорошо рассмотреть. Я медленно шёл, разглядывая магазин. Ничего необычного: обыкновенный книжный. Стеллажи расставлены так, чтобы не перегружать небольшое пространство. Учитывая это, максимум, что здесь имели возможность продавать, – это книги известных авторов, а также популярную мангу и произведения, которые экранизировали или номинировали на премии.

– Так и должно быть? – обеспокоенно пробубнил я и поправил очки.

Это точно тот магазин, «где вы можете найти книгу, которую хотите прочитать»? Возможно, это всё-таки просто городская байка?

Стоило прозрачной стене закончиться, я почувствовал лёгкую усталость и прислонился к кремовой стене. Интересно, что за этой стеной? Мне стало любопытно, но усталость победила и я не мог пошевелиться.

Я вздохнул и присел на корточки, как вдруг двери на другом конце стены распахнулись и из них кто-то вышел. Лёгкие подпрыгивающие шаги приблизились и затихли рядом со мной.

– Здравствуйте, – раздался звонкий весёлый голос.

Я поднял голову и увидел девушку, чей взгляд сиял, как у ребёнка, который впервые приехал в Диснейленд. У неё были большие глаза с яркой радужкой и пушистыми ресницами. Может, из-за освещения, или контактных линз, или это была ее природная особенность, но зрачки казались довольно большими. Нос и рот у нее были маленькими, поэтому глаза особенно выделялись на лице.

– Ох, – вздохнул я, когда девушка присела напротив, откинула назад волнистые волосы и широко улыбнулась. Цитрусовый аромат, исходивший от неё, сбил меня с толку, а потом она внезапно спросила:

– У вас есть опыт?

– Что?

– Ну, вы уже это делали?

Это тот самый обратный подкат, о котором ходят слухи? Честно говоря, её вопрос покоробил меня, но она так лучезарно улыбалась, что я подумал, если сейчас не отвечу, то во мне умрёт мужчина.

– Эм, ну, было раз.

– Здорово! – воскликнула она и хлопнула в ладоши. – Тогда давайте сделаем это сейчас!

– Что? Прямо здесь? – воскликнул удивлённо я.

– Конечно, здесь, – ответила она и постучала по стене над моей головой. – Мне необходима рабочая сила.

Я поднялся и увидел объявление: «Срочно требуются работники на неполный день в книжный магазин!»

– Одна сотрудница на полставки уволилась, потому что её мужа перевели на работе, и теперь у меня сложности. У вас же есть опыт работы в книжном?

– А… Да-да-да, подработка…

Я поправил очки, чтобы она не догадалась, как сильно я ошибся, не поняв её слов.

– Но я не по поводу работы пришёл. Простите.

– Ой… Вот оно что…

В её глазах угас блеск. И всё же она приободрилась и щёлкнула пальцами:

– Получается, клиент?

– Да, что-то вроде того.

Казалось, мой неуверенный ответ не отпугнул её, и, когда мы снова встретились взглядами, она улыбнулась. Смутившись, я отвёл глаза и заметил на её тёмно-зелёном фартуке бейдж с надписью: «Минами Макино». Проследив за моим взглядом, она чуть приподняла бейдж.

– Прошу прощения. Меня зовут Минами, я управляющая. Добро пожаловать в «Кинъёдо»!

Она поприветствовала меня так же дружелюбно, как это делают в кафе с горничными, отчего у меня едва не подкосились ноги. Минами пригласила меня зайти внутрь, и я повиновался.

Она вернулась за кассу в углу магазина. Чувствуя на себе её внимательный взгляд, я растерянно осмотрелся.

Стеллажи были заставлены книгами, ставшими лауреатами премии Наоки, бестселлерами и томиками, которые можно найти в любом книжном. Ничего особенного. Подавляя разочарование, я направился к полкам с книгами в мягкой обложке.

Я просмотрел раздел авторов на ряд «са»[1]В японском языке используются две слоговые азбуки: хирагана и катакана. Чаще всего их представляют в вертикальных столбцах. Здесь имеется в виду третий столбец на «са»: са, си, су, сэ, со.. Добравшись до Сибаты Рэндзабуро, я приостановился и стал внимательно рассматривать каждый корешок. Симада Содзи, Симамото Рио, Сюкава Минато. Я проводил по каждому корешку пальцем. Сёдзи Юкия, Сираиси Кадзуфуми, Сирояма Сабуро, Синдзё Кадзума… Книги в ряду «са» представляли широкий круг жанров: исторические романы, детективы, любовные романы, ужасы, экономические романы и лайт-новеллы.

– Так и знал, – едва слышно пробубнил я и вздохнул.

Даже в этом книжном я не нашёл её.

Макино, стоя за стойкой, коротко кивнула, когда я направился к автоматической двери. Я заметил, что она собиралась что-то сказать, но не остановился.

Не успел я подойти к дверям, как они, слегка дрожа, открылись. Я без особого любопытства взглянул на того, кто вошёл. Мужчина с короткими светлыми волосами и в фиолетовом костюме пристально посмотрел на меня в ответ. Он выглядел так броско, что у меня заболели глаза. При моём росте в метр семьдесят два он казался ниже сантиметров на десять, но обладал крепким телосложением и пугающим выражением лица. Да, он не походил на обыкновенного человека. Я в ужасе вскрикнул и отпрыгнул в сторону. «Вот чёрт!» – пронеслось у меня в голове, но было поздно. Я врезался в стопку книг, которые с шумом попадали на пол. Мужчина начал кричать на меня.

– Ты что творишь, парень?! Не повреди мне товар!

– Простите. Простите.

Я начал низко кланяться, забыв про гордость, когда над моей головой раздался ласковый голос:

– Ясу, не груби клиенту.

Словно вторя этому голосу, двери снова раскрылись и в магазин зашёл довольно высокий мужчина, склонив голову. На нём был такой же тёмно-зелёный фартук, как и на Макино. А на бейдже значилось: «Сугава Ко». Наверное, сотрудник.

Двое мужчин перегородили мне проход, и даже если бы я захотел сбежать, то не смог.

– О, Сугава. С возвращением. Ты с Ясу? – спросила Макино, и высокий взглянул на неё.

Его красивые черты лица и цвет глаз завораживали, так что я невольно засмотрелся. Голубые глаза эффектно выделялись на фоне японских черт лица и чёрных волос.

Сугава держал в руке экопакет с овощами и бутылкой молока, а блондин с короткой стрижкой, Ясу, объяснил:

– Мы столкнулись у терминалов. Мог бы и сказать, что пошёл за покупками. Я бы тебе помог.

Зачем книжному овощи и молоко? Я получил ответ, когда увидел, куда направляется Сугава.

Напротив кассы стояли столики и стулья. Над ними висели оранжевые люстры в ретростиле, а у стены за стойкой стоял шкаф с посудой, барная полка и небольшой холодильник. Мне показалось, что это другое заведение, потому что и освещение, и атмосфера, и интерьер разительно отличались от книжного, но, похоже, это была его часть.

– Здесь у вас книжное кафе? – спросил я, обернувшись к Макино, на что она отрицательно помахала руками.

– Нет-нет. «Кинъёдо» – просто книжный с кофейней внутри.

– Получается, что книжное ка…

– Если Минами сказала «нет», значит, нет. Издеваешься, малец?

– Ясу, я читала, что владельцы бизнеса с взрывным характером быстро прогорают. Будь осторожен.

Слова Макино привлекли мое внимание.

– Владелец?..

Кивая, блондин решительной походкой подошёл ко мне.

– Да, я владелец «Кинъёдо», Ваку Ясуюки. Какие-то претензии?

– Нет, вовсе нет. Никаких претензий. Книжный, к которому примыкает кофейня. Понятно.

Я сам себя возненавидел за дружелюбную улыбку, которую попытался изобразить. Понятно: «Кинъёдо» – жуткий книжный, которым владеет не менее жуткий человек. Не важно, есть ли здесь книга, которую хочется прочесть, лучше тут не появляться.

– Что ж, я пойду.

Я обошёл блондина и устремился к выходу. Макино поспешила спросить меня:

– Не нашли книгу, которую искали?

– К сожалению, нет.

– Давайте я попробую поискать?

– А, не стоит. Не стоит. Правда, не нужно.

– Но…

Она собиралась сказать что-то ещё, но я притворился, будто не расслышал, и убежал из магазина.

* * *

Звук чихания эхом прокатился по пустой платформе. Уже четвёртый раз. Холод весенней ночи беспощаден. Время ужина давно прошло, и живот начал урчать.

– Всё ужасно.

Я потряс телефоном и глубоко вздохнул. На станции Нохара плохо ловила связь, и я долго не мог её найти. Соцсети, карта пересадок, почта и мессенджеры не работали. Изо рта от холода шёл пар, отчего мне стало ещё тоскливее.

Поезд не приходил больше получаса. Согласно расписанию, даже в это время здесь должны проходить как минимум два поезда в час. Моё терпение иссякало, но, чтобы выйти на улицу, мне пришлось бы пройти через турникет, а потом по переходу мимо «Кинъёдо». Как неловко.

– И что же делать?

Пока я протирал стёкла очков рукавом куртки и приседал, чтобы согреться, на дальней платформе внезапно включился свет.

– Что там?

Пока я думал о том, что мне нужно перейти туда, на платформе раздались голоса. Через несколько секунд показались и люди. Они шли один за другим, и так собралось около ста человек.

Все они выглядели странно в тусклом свете флуоресцентных ламп. Я протёр линзы ещё раз и прищурился. У одних были пушистые кошачьи уши, у других рога, у третьих – толстые хвосты, кто-то был одноглазый, а кто-то с тремя глазами, некоторые выделялись длинными носами или клювами, кто-то был с крыльями, кто-то с чайником вместо головы, а ещё встречались люди с лохматыми волосами и в белом кимоно или в длинном белом покрывале… Практически каждый отличался от обычного человека. Чем громче эти странные существа говорили, тем больше я пугался. Но самым ужасным было то, что некоторые из них заметили меня на противоположной платформе и стали приветливо махать.

Вскоре женский голос объявил, что на третью платформу прибывает поезд. И почти сразу после объявления поезд с грохотом въехал на станцию. Сквозь окна вагонов было видно, что пол внутри устлан татами.

– Вагоны с татами…

Подходящий транспорт для этих пассажиров. Пока я наблюдал за происходящим, забыв о холоде и голоде, двери вагонов впустили толпу странных существ и поезд уехал неизвестно куда.

Стоило ему скрыться, как огни на платформе резко погасли. Выйдя из оцепенения, я задрожал и бросился вверх по лестнице.

Увидев, как я влетаю в «Кинъёдо», Макино, переставлявшая в этот момент книги на стеллажах, остановилась.

– Добро пожаловать в «Кинъёдо»!

– Эм, не стоит, – дрожащим голосом произнёс я.

Она внимательно посмотрела на меня и спросила:

– Всё в порядке? У вас нездоровый вид.

– На платформе холодно.

– До отправления следующего поезда ещё долго.

– К тому же я проголодался.

– Хотела вам предложить переждать здесь, но вы разозлились и сбежали.

– Я видел чудовищ! – нервно сообщил я, на что Макино откинула с плеч волосы и улыбнулась.

– Ночной поезд сотни демонов.

– Это ещё что такое?

– Его организовала группа энтузиастов из клиентов «Кинъёдо». Двухдневная поездка с одной ночёвкой для любования сливой.

Видимо, услышав наш разговор, Ваку, который сидел за кассой и читал книгу, громко добавил:

– Мы в «Кинъёдо» предлагаем не только книги, но и пространство для творчества.

Он махнул в сторону Макино, и та согласно кивнула.

– Клиенты арендуют кофейню и проводят неформальные чтения, лекции и книжные клубы. Один из них, специализирующийся на монстрах, особенно популярен. Они приглашают тех, кто не состоит в клубе, арендуют поезд с татами и едут любоваться сливами. Во время поездки рассказывают истории о привидениях и монстрах. А дресс-код – чудовища.

Оказывается, то, что я видел, – всего лишь люди, переодетые в монстров, которые направлялись в развлекательную поездку.

– Всё-таки сегодня вечер пятницы, – добавил Ваку.

– Да и луна красивая. Прекрасный день для ночного рейса.

Весело перебросившись парой фраз с Ваку, Макино исчезла за дверью, которая находилась за кассой. А я направился в сторону кофейни и занял место за барной стойкой. Ваку пристально уставился на меня, но у меня не осталось сил его бояться.

– Я бы хотел выпить что-нибудь… тёплое. Еду тоже можно заказывать?

Сугава, складывая за стойкой фирменные обложки, молча кивнул. Он достал из кармана фартука блокнот и быстро что-то написал в нём.

«Сообщение?» – с волнением подумал я, но Сугава уже показывал мне написанное.

«Нобэнмаки – 400 иен, кинако моти – 400 иен, анкоро моти – 500 иен (налог включён)».

– Только моти…

Ясуюки бурно отреагировал на брошенное мной замечание.

– Меню зависит от настроения Сугавы. Какие-то вопросы?

– Нет, что вы. Кафе, где подают только моти, очень современны.

– Вот именно! Мы же сказали, что это не кафе, а кофейня!

– Простите. – Я виновато опустил голову.

Сугава внимательно смотрел на меня. Освещение создавало эффект градиента в его глазах, так что они казались загадочными. Словно загипнотизированный, я сказал:

– Так, тогда я возьму нобэнмаки.

Сугава кивнул и принялся за работу. Хотя на нём и был тёмно-зелёный фартук сотрудника книжного, в белой рубашке и чёрном галстуке-бабочке он больше походил на бармена. Вытянувшись в струнку, он элегантно кипятил воду и заваривал чай ходзи[2]Сорт зелёного чая, который производится в Японии. Для его приготовления за основу берут листья бантя и без ферментации обжаривают в фарфоровой посуде при 200 °C, в результате чего чайные листья приобретают коричневатый окрас, специфический запах и вкус.. Потом, откуда-то вытащив гриль и поставив его на газовую плиту, пожарил нобэнмаки с рисовыми лепёшками, окунул их в смесь из соевого соуса с сахаром и завернул в водоросли. Аромат водорослей, пропитанных соевым соусом, и слегка обжаренных рисовых лепёшек заставил мой живот громко заурчать, и я быстро прикончил два нобэнмаки, выложенных на тарелку цвета морской волны.

Глубоко вздохнув, я отпил ходзи и заметил, что позади Сугавы, рядом со шкафом с посудой и алкоголем, стоял ряд книг одинакового цвета. Протерев стёкла очков, запотевших от горячего чая, я принялся их разглядывать.

– А что за книги на той полке?

– О, наконец ты заметил. Эти книги не продаются, но их можно почитать, пока находишься в кофейне. Просто скажи название любимой книги, имя любимого автора или опиши своё сегодняшнее настроение – и Сугава подберёт тебе подходящую, – объяснил Ваку.

– Что? Подходящую?..

– Слушай, парень. Давай-ка не говори «подходящую» так небрежно. Я имел в виду, тебе дадут то, что нужно, – бросил Ясуюки.

Я поправил очки и начал рассматривать книги, которые мог бы прочесть.

– Ну? Что хочешь почитать? Манга тоже есть.

– Нет. Мне не нравятся ни романы, ни манга.

– О, погоди! Постой! Неужели? Зачем же ты пришёл в книжный, если не любишь книги?

– Да нет, я не хочу сказать, что вообще не читаю. Но даже если прочту что-то, то не понимаю глубокого смысла. Так что, наверное, у меня поверхностное восприятие. Я не умею рассуждать так, чтобы это произвело на кого-нибудь впечатление. И самое худшее то, что я с самого начала неправильно интерпретирую суть текста, поэтому не имею права читать.

– Права?

Ясуюки глубоко вздохнул и переглянулся с Сугавой. Когда он стал наливать мне ещё пиалу ходзи, то задал вопрос:

– На этой полке есть знакомые вам книги?

Я впервые услышал мягкий голос Сугавы и был настолько тронут, что потерял дар речи. После минутного колебания я указал на полку:

– Вон та… Третья слева. «Никто не умирает». Читал её год назад.

Сказав это, я замолчал. Сугава моргнул, ничего не ответив. Я неловко сделал глоток ходзи. Линзы очков снова запотели.

Ясуюки первый нарушил тишину. Он сменил тему разговора, громко произнеся:

– Но «Никто не умрёт» Тоона Теллегена публиковалась очень давно. Удивительно, что эта книга ещё где-то продаётся.

– А, нет, думаю, что её купили тогда, когда она вышла.

– Думаешь?

Пока я сомневался, стоит ли рассказывать, в голове возник образ библиотеки, освещённой лампами накаливания, с большими деревянными книжными стеллажами, доходящими до потолка, и чёрным кожаным диваном посреди комнаты.

– Это книга отца…

Я почувствовал, как по щеке пробежал холодок, и заволновался, когда чуть раскосые глаза Ясуюки округлились. Слёзы потекли из моих глаз. Я снял очки и, протирая стёкла, попытался скрыть смущение, но это не сработало. Даже Сугава, который продолжил складывать бумагу для обложек, нахмурился и взглянул на меня.

Я успокоился и снова надел очки.

– Простите, простите. Можно ещё чай?

Когда я, с трудом сдерживая рыдания, бросил на стол ещё сто иен, Сугава сказал:

– Найдётся.

– Что?

– Попросите у Минами, точнее у управляющей Минами, книгу перед уходом. Она точно её найдёт. – Сугава махнул в сторону кассы.

Я обернулся и увидел, как из-за двери, находящейся за ней, выплывает белый призрак.

Пока я смотрел на него, не в силах вымолвить ни слова, призрак без головы приблизился и из него показалась Макино.

– Я планирую сделать ярмарку Peanuts[3]Ежедневный американский комикс, созданный Чарльзом М. Шульцем. По комиксу был сделан одноимённый мультсериал, который начал выходить в 1965 году. и подготовила костюм Снупи.

Макино почесала голову и усмехнулась, но выглядела она уверенно. Ясуюки немедленно вмешался:

– Нет. Я согласен на ярмарку, но никаких маскотов.

Сугава согласно закивал.

– И вот опять. Опять вы двое хотите меня остановить? Поэтому я и спрошу нашего клиента… Что думаете?

Макино посмотрела на меня своими большими глазами.

– А ведь я решил, что на поезд садились демоны.

В ответ на мое признание Ваку рассмеялся, а Макино недовольно посмотрела на игрушечную голову Снупи в своих руках, которая напоминала призрака.

– Но я так старалась!

– Всё в порядке, Минами. Твои труды не пропадут зря. Мы воспользуемся им на ярмарке ёкаев[4]Сверхъестественные существа японской мифологии., – шутливо бросил Ваку и расхохотался.

Убедившись, что перестал плакать, я взглянул на Сугаву.

– Это правда?

Сугава кивнул, и, хотя я не спрашивал Ваку, тот тоже подтвердил:

– Не сомневайся в нас. Это правда. Может, у Минами и нет вкуса в создании костюмов, но на неё можно положиться в плане книг.

– Что? Вы обо мне?

Макино водрузила голову на раскритикованный костюм и, покачиваясь из стороны в сторону, смущённо пробормотала: «Как неловко».

Похоже, она была увлекающейся девушкой.

Я встал с табурета, взял костюмную голову Снупи и поклонился Макино.

– Я ищу книгу, которую хочет прочесть отец. Она называется «Я не слышу лебединую песнь», автор Сёдзи Каору.

– Ага! – сразу отреагировала Макино, но Сугава тихо произнёс:

– А книга-то непростая.

Какой проницательный. Я кивнул и посмотрел на них.

– Если не найду «Я не слышу лебединую песнь», которую примет отец, то плохо дело.

– О чём вы? Можете рассказать подробнее? – Макино забрала у меня голову от костюма и положила на край барной стойки, а затем предложила мне сесть на табурет.

Я поправил очки и начал свой рассказ, окружённый сотрудниками «Кинъёдо»: Макино и Ваку расположились по бокам, а Сугава стоял передо мной.

– Экземпляр «Я не слышу лебединую песнь» у нас дома был книгой, которую отец читал, будучи студентом. Когда я учился в старшей школе, то взял её без разрешения… и потерял.

Ваку нахмурился и процедил:

– Что ты наделал, идиот.

– Я хотел вернуть её сразу, как только прочту! Но я только носил её с собой, не имея возможности открыть, а потом обнаружил, что она пропала. Я думал, что обронил её или оставил где-то.

– Потерял её, не успев прочесть и строчки?

– Да.

– И не рассказал об этом отцу?

– Да…

Вопреки своей бандитской внешности, Ваку напомнил мне детектива. Я поёжился.

– Но недавно отец сказал: «Я хочу прочесть её. Верни мне книгу». И я заволновался.

– Что? Да это твой отец должен волноваться! Я бы тебя отметелил за твой эгоизм!

– Ой! Простите! Конечно, я виноват перед отцом. Поэтому сразу купил новую книгу и отдал ему, но он сказал, что это не она.

Рассказав об этом, я вспомнил беспомощную улыбку отца, который лежал под капельницей в больнице. Да, он не рассердился, только грустно улыбнулся.

Не в силах больше выдержать, я снял очки и начал протирать стёкла рукавом.

– Новые издания, старые, электронные книги, книги в мягкой обложке, в твёрдом переплёте, первые издания, исправленные издания… Я скупил все экземпляры «Я не слышу лебединую песнь» в книжных магазинах и на сайтах.

«Это не та книга, которую я хочу прочесть». – Отец слабо, но твёрдо покачал головой. Круги под его глазами день ото дня становились темнее, а щёки более впалыми. Он не принял ни одну из тех книг, которые я принёс ему.

Подперев голову рукой, Макино улыбнулась и постучала ногтями по столешнице.

– «Я не слышу лебединую песнь». Это из серии книг Каору? Какая ностальгия.

К моему удивлению, Сугава и Ваку кивнули в знак согласия.

– Что? Вы все читали эту книгу?

– Ага. Во время учёбы в старшей школе это произведение входило в список обязательной литературы.

– Для чтения летом?

– Нет, для литературного клуба.

Ваку, который, казалось, меньше всех был склонен к чтению, сказал об этом как о чём-то само собой разумеющемся. Может, мне показалось, но он произнёс «литературный клуб» так, будто упомянул о какой-то рискованной сделке.

Я взял себя в руки и посмотрел на Макино, которая, похоже, отправилась в плавание по волнам памяти.

– Отец… Думаю, он хочет именно ту книгу, которую я взял у него тогда. Возможно, в ней написано что-то важное. Поэтому я хочу найти ту самую. Думаю, я просто обязан это сделать.

Я облокотился на стойку.

– Но вероятность найти потерянную книгу равна нулю. И я ума не приложу, как быть…

Я впал в такое отчаяние, что поверил слухам, гуляющим по интернету, и отправился на дальнюю станцию, где, как утверждали, находится книжный, в котором отыщется всё.

Мои плечи вздымались и опускались, я старался восстановить дыхание и едва сдерживал слёзы. И в этот момент на мою сгорбленную спину опустилась ладонь. Она принадлежала Макино: маленькая и с холодными пальцами. Слегка похлопывая по спине, она успокаивала меня, словно ребёнка:

– Раз уж вы проделали весь этот долгий путь, давайте взглянем на ассортимент нашего магазина.

– Прошу вас.

Когда я посмотрел на неё, она подняла большой палец и осторожно слезла с табурета.

– Сейчас проверим, – сказала она и пошла к книжным стеллажам, а потом резко остановилась и обернулась.

– Пойдёте со мной в книгохранилище?

– Что? Клиентам туда можно? – поправив очки, спросил я робко.

Я задал вопрос скорее не Макино, а Ваку и Сугаве, которые внимательно наблюдали за мной.

Ваку раздражённо цокнул языком и снова открыл книгу в мягкой обложке. Сугава принялся мыть маленькую тарелку и пиалу, которыми я пользовался. Не зная, как понимать их равнодушие, я посмотрел на Макино, которая закатила глаза и снова подняла большой палец.

– Давайте вместе поищем книгу, которую хочет прочесть ваш отец.

– Хорошо.

Вероятность, что потерянная книга хранится в «Кинъёдо», где скорее всего только новые издания, была практически равна нулю, но я проделал сюда долгий путь, а поезд всё ещё не пришёл, поэтому, стараясь найти объяснение своим действиям, я положил ладони на столешницу и встал.

* * *

Я проследовал за Макино в дверь позади кассы и оказался в небольшой комнате без окон. Люминесцентные лампы освещали два стола с компьютерами, а на полках из нержавеющей стали лежали стопки копировальной бумаги, бумаги для факса, чернила для принтера и другие канцелярские принадлежности. Покрытый линолеумом пол был усыпан верёвками, обрывками полиэтилена и бумагой, которая могла оказаться и просто мусором, и важным факсом. Из-за тесноты сложно было назвать комнату уютной, но она показалась мне знакомой. Можно сказать, это то, о чём я тосковал и что мне нравилось.

– Это и комната отдыха, и офис, и помещение для подготовки.

– Своего рода подсобка, да? – почувствовав запах чернил, я неожиданно для самого себя перебил Макино.

Она слегка удивилась, но сразу же улыбнулась:

– Думаете? Кажется, вы всё-таки подрабатывали в книжном.

– Эм, ну…

«Я никогда не работал в подсобке», – мысленно добавил я и снова осмотрелся. Полки переполняли вовсе не книги, и, похоже, места для хранения товара с низким оборотом тут не было.

– А где хранилище?

– Здесь.

Макино подошла ко мне. Радостно глядя на моё озадаченное лицо, она откинула назад волнистые волосы.

– Говорю же: прямо здесь.

Топ-топ-топ-топ-топ-топ-топ. Она постучала ногами по полу.

Когда я посмотрел себе под ноги, Макино резко смела весь мусор и бумагу в сторону.

Я увидел ручки, как на дверце кухонной кладовки для хранения чего-нибудь под полом.

– Вы же знаете, что в будке Снупи есть большой подвал? – Сказав это, Макино взглянула на меня и снова усмехнулась, а потом гордо добавила: – В «Кинъёдо» тоже такой есть. Сезам, откройся!

Она потянула за ручки на полу. Открылся небольшой проход, куда мог пролезть один человек. Внутри было темно, хоть глаз выколи.

– Простите. Эм… – Макино собиралась что-то сказать, но прикрыла рот рукой. – Прошу прощения. Я так и не узнала вашего имени.

– Ой. Кураи. Кураи Фумия.

– Господин Кураи Фумия.

После того как Макино трижды поклонилась, повторив моё имя, она спросила:

– Можно я буду звать вас просто Кураи?

– Конечно.

– Отлично. Тогда, Кураи, возьмите фонари с той полки.

Выполняя её просьбу, я снял с полки два больших фонаря и вручил один Макино. Затем я последовал за ней в подполье.

Вход оказался небольшим, но путь к подземному хранилищу напоминал лабиринт. Стоило мне начать спускаться по узким ступенькам, как я очутился в тёмном извилистом туннеле, я опускался ниже, и туннель становился всё извилистее, пока я совсем не сбился с пути. Я постарался понять, как надземный переход, где находился книжный, мог вести под землю, но у меня ничего не получилось. Тем временем я вышел на длинную лестницу, которая, казалось, вела в преисподнюю.