Дорога после дождя покрылась множеством маленьких ямок, проделанных каплями. Точно сюда вынесли сотни пластмассовых медицинских коробочек с круглыми отверстиями для пробирок. Солнце осветило лужицы, птицы выбрались из укрытий, ветер пригнал с леса свежий аромат елей.

«Точь-в-точь как запах гигиенической помады дочери школьной гардеробщицы», – подумалось Лизе. Промокшие ребята шли уже не так быстро, как до ливня, а она, напротив, приободрилась. Матильда в розовом комбинезончике и в непромокаемых носочках бежала впереди, Максимка шел рядом, помогая тащить рюкзак.

Компания спустилась со склона и подошла к речушке – Тетяковке, как помнилось девочке из россказней тети Маши и Николай Анатольевича. Впереди находился круглый полуостров: берег – глухая стена песчаника метров пять в высоту и холм, поросший зеленью.

– Река поднялась! – покачал головой Николай Анатольевич. – Нужно как-то перебираться.

– Может, вплавь? – насмешливо фыркнула Лиза.

Руководитель ее шпильки как будто не заметил и обернулся к парням.

– Так, орлы, разуваемся! Войдем в воду и по цепочке передадим рюкзаки на тот берег. А женщины и дети – потом.

– Мы полезем в воду? – недоверчиво спросила Лиза.

Никто ей не ответил, парни беспрекословно стали разуваться. Девочка заметила, что Максимка тоже расшнуровывает кеды, и не выдержала:

– А ты-то куда? Сказали ведь «орлы»! Не будь идиотом!

– Максимка, – подержал ее Николай Анатольевич, – не нужно.

– Но я могу! – обиженно воскликнул мальчик.

– Не нужно, – повторил руководитель и первым зашел в воду. За ним шагнули орлы. Воды оказалась им по пояс. Рюкзаки из рук в руки двинулись на другой берег.

Лиза дернула поводок с Матильдой и пошла вдоль реки.

– Ты куда собралась? – окликнула ее Зинаида Григорьевна.

– Прогуляюсь, – сквозь зубы процедила девочка.

«Болваны! Тупицы! Рыбы мерзкие! Поплавать им, видишь ли, захотелось... – ругалась про себя Лиза, шагая по мокрой траве. – Как же, полезу я в эту канаву! Размечтались! Чуму тут подхватить еще не хватало!»

Она так увлеклась, что не сразу заметила – речка стала сужаться. А когда увидела, самодовольно оглянулась на крысу.

– Да Тетяковку перешагнуть можно! А эти... – она поморщилась, – пусть плавают, все равно мокрые!

Лиза хотела уже перепрыгнуть на другой берег, но не сделала этого и со вздохом проворчала:

– Ну не смотри, Матильда, не смотри так!

Нехотя девочка пошла в обратную сторону.

Максимка стоял чуть дальше от остальных.

– Эй, – окликнула его Лиза и махнула рукой, – иди сюда!

Мальчишка подбежал. В его глазах светилась такая великая радость, что ей стало не по себе. В компаниях, где она обычно вращалась, демонстрация чувств была редкостью.

– Тебе помочь? – таращась на Лизу во все глаза, спросил Максимка и натянул шорты чуть ли не по грудь. Он стоял перед ней, как солдат по стойке смирно, готовый к бою. «Недоразвитый солдат, – усмехнулась про себя девочка. – Именно такие столь по-уродски натягивают штаны, словно боятся, что из них может вывалиться пупок».

Вслух Лиза никак не прокомментировала внешний вид мальчика и кивком приказала следовать за ней. Но внутренний голос заткнуть было не так-то просто: «Как он одевается! Посмешище! Интересно, он рубашку только в шорты заправляет? Держу пари, в трусы тоже! А носки? У его мамаши не все в порядке с головой! Она хоть видела, как одеваются современные парни? А он-то, он... Ой, дурачок! Надо же было придумать – нацепить полосатые носочки! А рубашка? Дети в бедных странах наверняка вещи приличнее носят! Шортики с Микки-Маусом, еще бы маечку в облипку с изображением Барби нацепил!»

Ее размышления нарушил возглас мальчика:

– Ничего себе! – Он растерянно захлопал глазами. – Нужно скорее всем рассказать.

– Зачем? – изумилась Лиза. – Пусть искупаются!

– Но...

Девочка отмахнулась.

– Твоего милосердия все равно никто не оценит. Людям нравится преодолевать трудности, они тогда чувствуют себя сильными. Так что оставь, пусть побудут героями. Это благородно, – Лиза усмехнулась, – позволить людям насладиться иллюзией!

– Мне кажется, – Максимка потупил глаза, – девчонкам и малышам Саше с Машей совсем не хочется лезть в холодную воду. Они могут простудиться.

– Подумаешь, чихнут пару раз, им только на пользу!

– Я думаю...

– Тьфу! – рассердилась Лиза. Затем схватила Матильду под мышку и, перепрыгнув на другой берег, презрительно бросила: – Беги-беги, доложи им!

Сама же направилась в заросли, где виднелась еле приметная тропка. Но за деревьями оказался тупик, поэтому она вернулась на полянку. Максимки уже не было.

– Глупый кролик! – фыркнула девочка, отшвыривая ногой с дороги стеклянный бутылек какой-то странной формы. Бутылочка закатилась под куст, а глазам девочки предстали коричневые кучки – весь полуостров был усеян коровьими лепехами. К холму примыкал круглый пожарный пруд с водой цвета тех самых лепех. Из рассказов Николая Анатольевича она помнила, что тут неподалеку деревня Тетяковка, там, похоже, и проживали коровы.

– Красота-а-а... – с тоской выдохнула Лиза. – Может ли быть что-то еще более прекрасное?

И тут же ей представился будущий разговор с подругами.

«О-о-о, где ты так загорела, Лиззи?»

«Не поверишь, Эрика, – в богом забытом месте, на тульском пожарном пруду в окружении коровьих лепешек».

«А откуда у тебя такие дивные кеды?»

«Ах, Поля, видела бы ты моего нового парня... Это он мне их подарил, вместо золотого кольца!»

Матильда подняла вверх умную морду.

Лиза нагнулась и погладила крысу.

– Знаешь, Мать, я сейчас поняла: есть одна вещь, которую не стоит продавать даже за все несметные сокровища мира. И это, дорогая Матильда, репутация! – Девочка присела на корточки. – Свою я, кажется, после этих куч уже не отмою.

– Вот ты где! – послышалось сзади.

Лиза посмотрела на мокрую по пояс жену руководителя, за спиной которой прятались дети.

– Пораньше сказать не могла про переправу? – наградила ее колючим взглядом Зинаида Григорьевна. – Все уже промокли!

– Могла... не могла... – протянула Лиза. – Я тут никому ничего не должна!

Руководительница подтолкнула детей в спины и, прикрикнув: «Бегите к папе», нахмурила тонкие брови.

– Ли-за, – с расстановкой произнесла она, – не забывай, ты не дома, где можешь вести себя как пожелаешь. Ты – в коллективе, и, будь так любезна, живи по правилам коллектива.

– Да-да, конечно, – издевательски рассмеялась Лиза. – Вот только мой мозг не приемлет коллективного творчества. Каждый сам за себя!

Щеки Зинаиды Григорьевны полыхнули огнем, а глаза превратились в две щелки.

– Плохая идея, девочка, в чужой монастырь со своим уставом лезть, попомни мое слово!

– Точно! Именно поэтому мы тут – ради монастыря, если вы не забыли.

Лиза поднялась с корточек и, потянув за собой Матильду, зашагала к пожарному пруду, на берегу которого столпились остальные ребята.

Николай Анатольевич раздавал лопаты, приговаривая:

– Убираем территорию, убираем территорию...

Он хотел было шагнуть к Лизе, но в последний миг передумал и всучил орудие труда Яне. Тем временем, пока большинство убирали коровьи лепешки, Стася бродила с рулеткой по берегу пруда, куда, собственно, и сбрасывали коровьи дары. Наконец Каланча достала из рюкзака сложенную в рулон палатку и бросила на очищенный прямоугольник земли. Затем уперла худые длинные руки в бока и крикнула: