Контент удален!

[Драгоценная гравировщица?]

Розалин не смогла сдержать улыбку.

Этот титул одновременно значил и ничего, и всё сразу.

Тонкая кожа на кончиках её пальцев, соприкасающаяся с его, обострила все её чувства.

Прикосновение оказалось более скрытым, но горячим, чем простое соприкосновение тел.

Бум!

Мощный удар барабана, похожий на её собственное сердцебиение, разнёсся по площади, оглушая и завораживая.

В тот же миг тесно сгруппировавшиеся танцоры начали раскручиваться и расходиться, подобно вихрю, набирающему силу.

Одна из танцовщиц, выскочившая в самый центр, остановилась прямо перед Розалин и Тамоном.

Её золотистые глаза сверкнули, а на лице появилась загадочная улыбка.

Внезапно вокруг Розалин закружилось десяток исполнителей, словно замыкая её в танце.

Она замерла, растерянная, но танцоры лишь рассмеялись.

Стоило Тамону сделать шаг назад, как их движения стали ещё смелее, ритмичнее, захватывающее.

И тут голос, лёгкий, словно дуновение ветра, коснулся её уха.

«Улыбнись, Рози.»

Розалин вздрогнула.

[Она ослышалась?]

Но прежде чем она успела осмыслить происходящее, танцовщица взяла её за руку и, не сводя взгляда, мягко прикоснулась к ней губами.

Шёпот вновь коснулся её слуха, подобно зыбкому миражу.

«Пусть благословение будет с тобой, но не выпускай оружие из рук.»

В её глазах вспыхнули странные огоньки, полные таинственного знания.

Розалин попыталась задержать этот взгляд, но танцовщица уже обернулась и, словно порыв ветра, унеслась обратно в гущу представления.

Так же легко, как появилась, она исчезла.

Розалин моргнула.

Танцовщицы уже не было.

[Кто она?]

По спине пробежал холодок.

[Улыбнись, Рози…]

[Но откуда она знала её имя?]

***

Фестиваль гремел весельем, его шум разливался по городу, наполняя воздух жизнью.

Но были уголки, куда этот шум не проникал.

Верхние этажи лавок, не имеющих отношения к празднику.

Узкие старые переулки, скрытые от глаз толпы.

Крыши заброшенных зданий, где царили мрак и тишина.

Там, в одном из таких тёмных закоулков, собрались несколько мужчин, одетых в неброские одежды.

Трое или четверо, одни притаились в переулке, наблюдая за площадью, другие заняли выгодную позицию на крыше, откуда можно было разглядеть происходящее.

Каждый из них был опытным мастером своего дела, но приблизиться к цели было не так просто.

Их превосходил тот, кто находился рядом с их жертвой.

«Головная боль.» — тихо выдохнул Небуа Рамчестер, лидер группы, прижимая пальцы к виску.

Его осторожность грозила перейти в промедление.

Он был настолько сосредоточен, что даже лёгкое дуновение ветра вызывало у него неприятное покалывание.

[Может, стоит действовать сейчас?]

[Нет. Безрассудство может нам дорого обойтись. Никто не знает, откуда могут появиться тени.]

[Но если мы медлим, шанс может уйти.]

[Я это понимаю. Но пока - жди. Нас могут атаковать ещё до того, как мы приблизимся.]

Его беспокоило не столько присутствие Тамона, сколько его безмолвная тень.

Тот, кто был его защитником.

О нём не знали ничего.

Ни имени, ни возраста, ни голоса.

Говорили, будто Тамон спас жизнь великому воину с востока и сделал его своим верным рыцарем.

[Но была ли эта история правдой?]

[Пока ждём. Фестиваль только начался…]

Им нельзя спешить.

[Тот, кто торопится, неизбежно ошибается.]

[А ошибки - это кровь.]

Небуа усвоил этот урок через потери и боль.

Он глубже спрятался в тени и вновь сосредоточился на своей цели.

Женщина, шедшая по площади, казалась ему до странного знакомой.

Хрупкая, но ослепительно красивая, она двигалась медленно, с лёгкой прихрамывающей походкой, но её осанка была идеальна.

В её жестах не было нарочитой утончённости, она не пыталась казаться знатной дамой. Она была ею.

[Но почему?]

[Было что-то странное в том, как ей шли эти незнакомые одежды.]

[Она выглядела, как аристократка любой страны.]

Хотя...

[Разве она не была рабыней из Нирукса?]

[Это был жест, впитавшийся в самую её сущность, словно элегантность была у неё в крови.]

[Она выглядела благородной дамой.]

[Но разве она не была рабыней?]

[Если её продали, то её манеры и утончённый вид могли бы объясняться хорошим воспитанием.]

[И всё же что-то в ней не давало покоя, вызывало смутное беспокойство, которому Небуа не мог найти объяснения.]

[Но сейчас было не время думать об этом.]

Двое мужчин, наблюдавших за целью, наконец пришли в движение.

***

Розалин решила дать близнецам немного свободного времени.

Она никогда раньше не выходила за пределы особняка, а значит, и они тоже не могли наслаждаться прогулками.

Они выполняли лишь короткие поручения, большую часть времени оставаясь при ней.

Но стоило Тамону подать знак, как девочки, не раздумывая, сорвались с места, уносясь в шумные улицы.

[Если что, отправьте весточку в самую крупную типографию! Мы сразу же вернёмся!]

Как ловко они обозначили своё местоположение.

Розалин улыбнулась, провожая их взглядом, и вновь обратила внимание на представление.

Сумерки окутали улицы, и разноцветные огни зажглись в темнеющем небе.

В воздухе витали аппетитные запахи, доносившиеся от множества уличных лавок.

Даже несмотря на отсутствие аппетита, она не могла устоять перед манящим ароматом жареного мяса.

«Хочешь попробовать?» — раздался знакомый голос.

[Когда он успел появиться?]

Тамон, хитро ухмыляясь, уже держал её за руку и вел к торговцу.

«Пойдём! Это такие вкусные шашлыки, что человек может умереть, даже не заметив этого. Что выберешь - осьминога или "рок-шоу"?

«Рок-шоу?»

«Это мясо со свиной ноги, маринованное в специях и зажаренное на огне. А если готовить с фруктами, оно становится ещё вкуснее.»

Розалин сглотнула, хоть и старалась этого не показывать.

Тамон, конечно же, заметил, но лишь усмехнулся.

Только он потянулся за кошельком, как её рука преградила ему путь.

«Я куплю сама.»

«А у тебя есть деньги?»

«Конечно! И немало!»

Гордо вскинув подбородок, она извлекла монеты, заранее снятые со счёта.

Была довольна собой. [Вот оно, предвидение!]

«Сколько стоит?»

«По двадцать шиллингов за один, сорок - за два.» — ответил торговец.

Розалин нахмурилась.

«Два?»

Продавец указал ей в сторону.

Тамон уже держал в руках ещё один шашлык и с довольной улыбкой смотрел на неё.

Она вздохнула, но, впрочем, не возражала, такую сумму она могла позволить.

А если подумать, сколько он сделал для неё, можно было угостить его без колебаний.

«Дайте ещё один, с осьминогом.»

«Осьминога? Конечно!»

Торговец с усами, завитыми в изящные завитки, ловко смазал соусом румяный кусок и передал ей.

Не глядя на Тамона, она протянула ему шашлык.

Тот вскинул бровь.

«Для меня?»

«Одного тебе мало.»

«То есть это всё-таки моё?»

Её взгляд говорил: "Почему ты продолжаешь спрашивать?"

Выражение лица оставалось спокойным, но уши слегка покраснели.

Тамон рассмеялся, затем ловко откусил добрую треть осьминога прямо у неё из рук.

Розалин потрясённо посмотрела на него.

«Это самый вкусный осьминог, который я когда-либо ел!» — заявил он.

В его голосе звучал такой восторг, что она непроизвольно улыбнулась.

Её осанка стала чуть более уверенной, подбородок - чуточку выше.

Тамон смотрел на неё несколько мгновений, затем, забрав шашлык, взял её свободную руку и нежно поцеловал тыльную сторону ладони.

«Я бы поцеловал тебя в губы, но вдруг тебе не понравится, ведь я только что ел?»

«Ты невыносимо нагл в столь людном месте.»

Она уже привыкла к его бесстыдным выходкам и почти не удивлялась.

Это, видимо, забавляло его ещё больше, потому что Тамон снова рассмеялся, легко и искренне.

Он всегда был таким - мужчиной с улыбкой.

Розалин покачала головой и откусила кусочек своего шашлыка.

[Как и сказал Тамон, это было действительно вкусно.]