Онлайн чтение книги Любовь моя, я хочу убить тебя Love, I want to kill you
2 - 55

— Что случилось?

— Вас ищет Его Светлость.

Дядя прислал не слугу из особняка, а работника из гаража, чтобы позвать меня?

— Где сейчас герцог?

— Он велел передать, чтобы мисс Бишоп пришла в южный сад с партерами.

Сад?

Я тут же пересекла холл и вышла через двери южной террасы. За белой террасой и величественной лестницей, расходящейся в обе стороны, простирался длинный сад, где низкие кусты самшита и разноцветные цветы образовывали красивые узоры.

Я увидела дядю на центральной дорожке у входа в сад, недалеко от лестницы. Он стоял, прислонившись к чему-то спиной ко мне.

Машина?

В центре дорожки стоял не кто иной, как двухместный серебристый седан.

Неужели?..

Жизель быстро пересекла террасу и, сбегая по лестнице, громко спросила:

— Вы собираетесь учить меня водить?

Дядя оглянулся на Жизель и кивнул с мрачным выражением лица, словно проигравший, поднявший белый флаг. Ведь дядя уступил упрямству Жизель.

— Нет.

— Почему нет?

После того как все подарки были распакованы, у Жизель и дяди возник небольшой спор. О том, кто будет водить первую машину Жизель.

Дядя, считавший само собой разумеющимся приставить горничную к подаренному дому, хотел приставить и водителя к машине.

Однако Жизель намеревалась научиться водить и ездить сама.

— Почему? Боишься, что водитель доложит тебе, во сколько я прихожу домой?

— Кажется, вы действительно собираетесь приставить водителя с этой целью?

— Это не доносительство, а надлежащий отчет.

То, что дядя хочет знать время возвращения домой, теперь казалось не опекой над ребенком, а одержимостью своей женщиной, и это было приятно.

Но наличие водителя было бы крайне неудобным. Очевидно, что даже если она будет заниматься в библиотеке допоздна или гулять с друзьями, мысль о человеке, который её ждет, заставит её уходить раньше. Возможно, дядя именно на это и рассчитывал.

— Ты ведь не умеешь водить.

— Дядя может меня научить.

На этом спор закончился, и она ушла в свою комнату, а дядя тем временем сходил в гараж и выбрал машину, подходящую для обучения вождению. Жизель подбежала к нему и встала напротив. Её лицо, сиявшее, пока она смотрела на дядю, стало озадаченным, когда она огляделась.

— Но здесь?

Гравийная дорожка в саду была достаточно широкой для проезда машины, но почему из множества дорог на территории поместья он выбрал именно сад?

— Это хорошая тренировочная трасса.

Садовые дорожки, окаймленные низким самшитом, то шли прямо вдоль разнообразных цветочных клумб, то изгибались буквой S или кругами.

— И это единственное место, где ты не пострадаешь, во что бы ни врезалась…

В саду были только низкорослые кусты цветов и самшит, никаких больших деревьев или столбов.

— Садись за руль.

Дядя протянул Жизель ключи, которые крутил на пальце. Жизель тут же схватила их и села на водительское сиденье. Насмотревшись через плечо других, она сразу же вставила ключ в замок зажигания под приборной панелью.

— Пока не поворачивай.

Дядя сделал замечание и сел на пассажирское сиденье. Ему пришлось буквально втискивать свои длинные ноги. Просторный для Жизель кузов был тесен для дяди. Голова касалась потолка, поэтому он сидел, откинувшись назад, и выглядело это неудобно.

— Почему вы выбрали такую маленькую машину?

— Чтобы ты сегодня просто освоила азы.

Хотя он сказал «просто», разрешение снять машину со стояночного тормоза было дано только после почти сорокаминутной лекции об устройстве автомобиля, основах управления и мерах предосторожности. Когда она сделала всё, как учили, машина медленно покатилась.

— Теперь медленно отпускай сцепление.

Дёрг.

— Я же сказал «медленно».

— Ой, ха-ха…

Сразу после старта она заглохла, а потом еще пару раз дернулась. После этого начало движения стало привычным, и она смогла ехать, не глохнув.

Дядя сказал, что теперь научит переключать передачи и крутить руль для смены направления, но сначала выдал пугающее предупреждение.

— Запомни. Тебе больно не будет, даже если врежешься, а вот сердца садовников пострадают.

С этого момента улыбка исчезла с лица Жизель. От гортензий до роз и лаванды. Этот партерный сад, вышитый пестрыми и пышными цветочными кустами и самшитом, подстриженным словно по линейке, был гордостью садовников Темплтона.

Напряженная до предела, я вела машину по указаниям дяди. Но стоило на мгновение упустить момент…

— Ой!

Дёрг.

Было несколько моментов, когда она чуть не врезалась в клумбу.

— Сейчас ты была в трех секундах от того, чтобы заставить плакать дедушку Коулмана, который всю жизнь ухаживал за этим садом как за родным ребенком.

В таких случаях дядя очень любезно приводил в пример имя самого старого и грозного садовника.

— Представь, что пешеходный переход начинается от последней лаванды. Останови машину перед ней.

— …

— Тормози плавно.

— …

— Плавно.

Визг.

Торможение было слишком поздним. Подумав, что передняя часть машины проскочит последнюю лаванду, Жизель запаниковала и с силой нажала на тормоз.

Дёрг!

Машина резко остановилась, и тело подалось вперед. В этот момент перед её лицом возникла ладонь дяди. Он подставил руку, чтобы Жизель не ударилась головой о руль.

— Жизель Бишоп, какую часть слова «плавно» ты не поняла?

— Прошу прощения…

— Я же говорил держать руки на десять и два часа.

— Да.

Ей также досталось за то, что от напряжения она держала руль слишком узко. С тех пор каждый раз, когда Жизель совершала ошибку, начиналась бомбардировка суровыми нравоучениями от сердитого дяди.

— Если бы это была дорога, ты бы уже убила троих. И одна из них — ты.

Если поменять окончания слов на уставные, это была бы идеальная речь военного инструктора.

Надо было попросить нанять отдельного учителя вождения…

Самой большой ошибкой, которую совершила Жизель сегодня, безусловно, была просьба к дяде научить её водить. Как она могла забыть, что, когда он кого-то учит, он неизбежно превращается в солдата.

— Возьми меня за плечи и подвигай бедрами.

Вчера вечером, когда он учил её двигать бедрами, он был ласков.

Сексу ведь нельзя учить как военный инструктор.

В этот момент она невольно представила дядю, который учит двигать бедрами под команды «Поднять задницу! Опустить задницу!», словно военный инструктор.

— Пф-ф…

— Смеешься?

— А…

— Тебе смешно, что ты убила троих людей?

— Нет…

— Жизель Бишоп, вождение — это шутка?

— Никак нет, товарищ майор! Исправлюсь, товарищ майор!

Она ответила как новобранец, вытянувшийся в струнку перед далеким начальством, и лицо дяди выразило удивление, словно его застали врасплох. Вскоре он смущенно улыбнулся и ласково погладил Жизель по голове.

— Милашка, даже в шутку не говори со мной таким тоном. Поняла?

Ведь это человек, который говорил, что Жизель может стать кем угодно, только не солдатом. Ему, должно быть, было неприятно слышать армейский тон.

— Хорошо. Тогда теперь попрактикуемся в парковке?

Как бы то ни было, шоковая терапия сработала, и после этого отношение дяди стало гораздо мягче. Тем не менее Жизель не расслаблялась, и благодаря этому смогла закончить первый урок вождения, не заставив дедушку Коулмана плакать.

Однако убрать руки с руля она смогла только после того, как доехала до гаража, расположенного в полукруге от особняка с южной стороны сада, и вернула машину.

Фух… выжила.

Жизель Бишоп, которая садилась в машину в полном восторге, больше не было. За эти два часа её так измотали, что, выходя из машины, она почувствовала освобождение, сравнимое с тем, что испытывает заключенный, вышедший из тюрьмы.

— Я так перенервничала, всё тело ломит.

Идя к особняку по аллее в тени вишнёвых деревьев, Жизель постукивала кулачками по своим одеревеневшим плечам. Дядя, откинув волосы, растрёпанные ветром, хмыкнул.

— Моя дорогая…

Она уже собиралась огрызнуться: мол, довел девушку до изнеможения, а теперь смеешься? Но в этот момент большие ладони накрыли плечи Жизель.

Дядя коснулся обнаженной кожи над вырезом платья. Жизель от неожиданности остановилась.

— И правда, совсем закаменели.

Руки начали мягко разминать место, где шея переходит в плечи. Это напоминало прикосновения, которые прошлой ночью массировали чуть ниже. От каждого движения кончиков пальцев соски в бюстгальтере, всё ещё набухшие, начинало щекотать. Лицо Жизель вспыхнуло жаром.

— Расслабься.

Как тут расслабиться, когда он постоянно заставляет вспоминать прошлую ночь?