Онлайн чтение книги Любовь моя, я хочу убить тебя Love, I want to kill you
2 - 81

Эдвин стиснул зубы и кончиком пальца выскреб то, что скопилось между складок влагалища. Сперма, вытолкнутая наружу, упала ему на ладонь.

— А, ах-х, дядя...

В тот момент, когда голос Жизель, зовущей его, задрожал тонко, как стон наслаждения, Эдвин почувствовал дрожь ужаса. Чтобы больше не осквернять тело этого ребенка, он, по сути, снова осквернял её. Чувство стыда давило ему на плечи, но он не мог перестать вычищать свою сперму из лона Жизель.

— Ах...

Он снова ввел пальцы. На этот раз до последней фаланги. Кончики их, достигшие тупика, нащупали гладкую и мягкую плоть, отличающуюся от стенок влагалища. Шейка матки. Место, куда Эдвин ни в коем случае не должен был вторгаться.

Глядя на пальцы, которые прошлись по этому месту и вышли наружу, он почувствовал бессилие. Шейка матки тоже была залита эякулятом — его кончики пальцев были густо покрыты белесой жидкостью. Он уже вторгся туда, и теперь своими тщетными действиями лишь еще больше унижал Жизель.

Я, кончивший на лицо, был джентльменом.

Услышав насмешливый шепот, лицо, побелевшее от ужаса, начало наливаться гневом.

Этот проклятый паразит посмел сотворить с Жизель такую гнусность...

Ты еще и половины не знаешь из того, что я сделал.

Хех. От острой насмешки у Эдвина перехватило дыхание, словно его глубоко ранили. Ублюдок начал выпускать спрятанные воспоминания одно за другим.

Начиная с того момента, когда этот хитрый дьявол симулировал симптомы в лагере, чтобы обмануть только Эдвина.

Следующее воспоминание — ночь, когда Жизель стала взрослой. Едва Эдвин закрыл глаза, ублюдок захватил тело и встал. Вырвал снотворное в ванной. Переоделся в гардеробной и выбрался через окно.

Спокойно прошел по узкому карнизу внешней стены третьего этажа в темноте, ища открытое окно. Нашел незапертое в самом конце здания, поднял его и проник внутрь.

— Жизель.

— Минутку.

В следующее мгновение он уже стучал в дверь спальни Жизель.

— Не скажешь войти?

— Вы... войдете?

Вошел в спальню с небесно-голубыми шторами.

— Любимая мисс Бишоп, если ты позволишь, дядя будет счастлив.

— Хорошо.

Надев личину Эдвина, он соблазнил Жизель словами, которые сам Эдвин никогда бы не сказал. Уложил обманутого ребенка на кровать с розовым постельным бельем.

— Розовые лепестки.

Раздвинул ноги Жизель. Запретная зона, на которую Эдвин никогда не должен был смотреть, предстала перед глазами во всей наготе. Воспоминаний нельзя было избежать, даже закрыв глаза.

— Ну что, посмотрим, выросла ли маленькая леди в достаточно глубоко, чтобы принять дядю?

— А!

Ощущение того момента, когда он разорвал своим членом узкий вход во влагалище Жизель, бывший лишь маленькой дырочкой, накрыло Эдвина, как внезапная атака. Даже кончиком члена чувствовалось, как тело Жизель напряглось и окаменело от боли. Ощущение ярко-красной крови, вытекающей из разрыва плоти, с трудом сжимающей его толстый член, и смачивающей его, тоже было пугающе живым.

Этот подлый дьявол надругался не только над телом Жизель.

Люблю. Давай встречаться. Давай поженимся.

Давая обещания, которые Эдвин не мог сдержать, он насмехался и над сердцем Жизель, тайно любившей его.

Нужно было убить.

Гнев от того, что он не убил его раньше, был направлен не только на дьявола в голове, но и на самого себя.

Лучше бы я умер.

— Дядя...

К Эдвину, стоявшему на коленях и терзающему себя виной на простыне, испачканной жидкостями их тел, подошла Жизель.

— Всё в порядке. Всё будет хорошо. Даже если появится ребенок, это ведь воля Божья, значит, это благословение.

Жизель обнимает его, желая утешить. Тела соприкасаются. Она всё еще была обнажена. Эдвин, не в силах поднять голову, оттолкнул Жизель.

— Жизель...

Голос срывается, сдавленный чувством вины.

— Прости. Скорее оденься.

— Почему?

— Нам нужно поговорить.

* * *

Высокомерному хозяину благородного тела.

Каково это — надругаться над ребенком, которого ты растил как дочь?

Неужели ты думаешь, что это сделал я, а не ты?

Слова-то расходятся.

Ты же говорил, что это великолепное тело — твое?

Теперь, когда оно стало грязной тушей, растоптавшей невинного ребенка, только тогда оно стало моим?

Понимаю, ты в замешательстве, но всё же надеюсь, что ты не станешь винить в этом какого-то ничтожного паразита. Уж лучше бы поблагодарил.

Что за бред, скажешь? Верно?

И всё же благодаря мне ты почувствовал, что не зря подобрал и вырастил сироту. Ты отдал всё, воспитывая её, а она выросла и отдала своё тело, чтобы удовлетворить похоть дяди. Трогательная история, аж сперма течет.

Эй, дядя. Как тебе секс с твоей ручной девочкой? Теперь-то ты помнишь?

А, нет. К этому времени ты наверняка уже и сам по своей воле её потрахал. Ну как?

Мои ожидания это превзошло.

Честно говоря, я особо и не надеялся. Какое удовольствие можно получить с девственницей? Думал, иду просто поиграть с ней.

Пошел с мыслью об одолжении, а там, гляди-ка, Жизель. Раздел — а она уже выросла. Ты тоже видел?

Как на таком маленьком теле выросли такие большие сиськи. Помнишь, как они не помещались в твоих руках и всё время вываливались? Должен помнить, как было охуенно их мять... ха-а...

На лицо — милашка, всё еще пушок на щеках, а между ног уже прилично волос выросло. Мол, я тоже созревшая женщина. Раз показала голое тело и дала немного потрогать тут и там, значит, настоящая женщина, если от этого у тебя встал. Разве нет?

Но всё же она намного меньше тебя, и талия тонкая, я волновался. Не убью ли, когда вставлю?

Я про дырку Жизель Бишоп. Откуда только такая взялась?

Всё равно слишком узкая. Когда застрял и не мог вытащить, даже в глазах потемнело. Помнишь? Думал, хер взорвется от давления.

Сначала дырка такая: «Нельзя входить, нельзя», — сжималась и выталкивала, а как пробил разок, так она распробовала вкус и давай тебя засасывать, помнишь же?

Точь-в-точь как её хозяйка, которая говорила, что не хочет, а сама умирала от удовольствия. Сначала рыдала, что страшно, а как кончила разок, так вцепилась в тебя, сама начала крутить бедрами, трясти жопой, залезла на мужика и давай жеманиться... А, черт... опять кровь к хую приливает.

В общем, забавная девчонка, но ты её хорошо воспитал, вежливая. Не только сама кончила и всё, но и о твоем семяизвержении (я специально целился) позаботилась. Крепко сжала хер, стенки прижались и задрожали — какой мужик тут не кончит.

Только кончик засунул и слегка потер, а она уже вся красная, нежная такая, но силы в ней хоть отбавляй. Перед твоим хуем слабела, когда её пробивали, а как начала сосать — набросилась, будто с корнем вырвать хочет. Я аж испугался: то ли я её ебу, то ли она меня сжирает. Понимаешь, о чем я?

Ебать её — фантастика, но и смотреть приятно. Если потом обанкротишься, можешь сделать её моделью для порножурнала, дыры в бюджете залатаешь. Грудь и фигура — секс, а лицо — как у примерной ученицы, это заводит еще больше. Как только возбудится, не может скрыть свою природную похоть и начинает жеманиться, от чего кровь снова приливает к паху.

К тому же, голова у неё варит. Сама научилась хватать хер и вертеть бедрами. И член, и сердце таяли.

Лицо детское, честно говоря, не в твоем вкусе, но всё равно красавица. Подожди пару лет. Детские черты уйдут, и от неё будет густо пахнуть женщиной. Тогда ты всё равно возбудишься и не сможешь сдержать член, так не лучше ли приручить её под себя заранее?

Давай признаем. Она рождена, чтобы спускать сперму мужикам.

Где ты такую подобрал?

Поэтому скажи мне спасибо. Если бы не я, ты бы так и не узнал, какую отличную подстилку подобрал, растил бы её как цветок, а потом отдал бы кому-то другому. Жалко же.

Представь, как другие мужики с безумными глазами, задыхаясь, хватают её и ебут. Безостановочно суют и вынимают члены в эту фантастическую дырку Жизель и восхищаются тобой, благодарят за то, что вырастил и отдал им такую потрясающую подстилку. Не хочется их убить?

Я просто заглянул в будущее и сделал первый шаг. Я проложил дорогу, так что ходи по ней, пока не сотрешься. Разве не нужно получить плату за воспитание?

Давай начистоту. Я один паразит? Жизель Бишоп тоже пиявка. Ты скажешь, что просто ехал «зайцем» как опекун? О чем ты. «Зайцем» едешь не ты, а она.

Если только давать ребенку, он испортится. Нет, она уже испорчена.

Вроде знает свое место, но странным образом лишена чувства реальности. Насколько ты её избаловал, что она возомнила, будто может стать герцогиней? Кстати, ты же сам в детстве подстрекал её мечтать по-крупному. Но мечтой, о которой ты говорил, было не место твоей жены.