Онлайн чтение книги Любовь моя, я хочу убить тебя Love, I want to kill you
3 - 107

— Побег? Попробуй. Чтобы дядя мог со спокойной душой покончить с собой.

Рука, стучавшая в дверь, бессильно сползла вниз. Мужчина рассмеялся за дверью, словно видел эту картину своими глазами.

— Отлично. Теперь мы на одной стороне.

Безвыходно.

— Тогда до скорого, красотка.

* * *

Всё еще жив.

Когда Эдвин открыл глаза в спальне, где занимался рассвет, первым делом он почувствовал бессилие от того факта, что он жив.

Гадёныш.

Вполне естественно, что чувства переросли в гнев на того, кто сохранил ему жизнь.

Мне нужна такая смерть, чтобы у него не было ни шанса выжить, даже если он перехватит контроль над телом.

Нужно подгадать момент, когда тот будет истощен. Как только Эдвин проснулся, он нашел номер, по которому, как думал, никогда не позвонит, и набрал его.

— Сразу к делу. Есть человек, которого я хочу убрать.

Собеседником на другом конце провода был проблемный солдат из отряда, которым он командовал в бытность капитаном. Сын главаря банды, он не мог не знать, что означает «хочу убрать человека», но всё же переспросил. Видимо, потому что эти слова прозвучали из уст принципиального командира, далекого от криминала.

— Да, мне нужен наемный убийца.

Который убьет Эдвина.

Собеседник начал болтать о том, что цена зависит от цели. Эдвин уже собирался спросить, сколько будет стоить самоубийство человека уровня герцога чужими руками, как вдруг...

Тут-тук.

— Ваша Светлость, нужно срочно доложить.

Из-за двери спальни донесся встревоженный голос секретаря.

— Я перезвоню.

Эдвин положил трубку.

— Войди.

Лицо вошедшего в спальню секретаря было мрачным. В последнее время у него всегда такое обеспокоенное выражение. Помешан на самоубийстве или на убийстве — в любом случае, приходится иметь дело с сумасшедшим. Эдвин думал, что и сегодня причина в этом, но...

— Поступил звонок от горничной из Магнолия-Террас.

В такой час?

— Что-то случилось с мисс Бишоп?

— Говорят, она исчезла.

— Когда? Рассказывай подробно.

Секретарь передал слова горничной без утайки. Утром выяснилось, что Жизель нет дома, и, судя по обстоятельствам, она ушла не по своей воле. А также описал эти обстоятельства.

Похищение?

От внезапной беды, свалившейся как гром среди ясного неба, помутилось в глазах, но сейчас было не время впадать в шок.

— Немедленно сообщи в полицию и вели подать машину.

Направляясь в гардеробную, чтобы лично поехать к дому Жизель, Эдвин вдруг остановился, проходя мимо шахматного столика. Не хватает одной фигуры. Исчез слон.

Где твой слон?

На месте, где должен был стоять белый слон, знакомым почерком были нацарапаны черные буквы.

Ты наверняка понял, но любезно подскажу.

Если ты умрешь, умру не только я.

Она тоже умрет.

Преступником, похитившим Жизель, был не кто иной, как он сам.

Этими самыми ногами, которые сейчас поспешно выходили из машины, прошлой дождливой ночью он прошел по темному жилому району и добрался до последнего дома. Эти сжатые в кулаки руки вытащили её из того открытого окна.

Шаль, трепещущая на подоконнике, как разорванный флаг, и примятые, сломанные кусты под окном намекали на то, что здесь произошла борьба. Жизель, разумеется, не могла одолеть его силу и была похищена.

Куда?.. Как.

Обстоятельства того, как он выманил и похитил её среди ночи, были лишь предположением, основанным на осмотре места происшествия; он ничего не помнил, и спрашивать себя, куда он её увез, было бесполезно — ответа не получить. К Эдвину, который чувствовал не просто отчаяние, а гнев на самого себя, подбежала рыжеволосая женщина лет двадцати пяти-шести.

— Прошу прощения, майор.

Это была Рита Доусон, телохранитель Жизель.

— Твоей вины нет. Преступник — я.

— Что?

Не зная контекста, она, конечно, не могла понять его слов. Эдвин теперь уже полностью запомнил лицо, которое из-за того, что она лишь хлопала глазами, казалось еще более глуповатым, чем обычно. Как и тот факт, что ей можно доверять.

— Доусон, слышала о расстройстве множественной личности?

— Да, читала в романах.

— Теперь увидишь в реальности.

Эдвин быстро и сжато передал Доусон информацию, которую она обязана была знать, включая тот факт, что у него расстройство множественной личности и похищение Жизель — дело рук его другой личности. Даже после объяснений Доусон всё еще выглядела растерянной.

— Прошу прощения за дерзость, но вы шутите?

— Я похож на человека в настроении шутить?

— Конечно, нет.

— Опроси жителей, не слышал ли кто-нибудь чего-либо вчера между полуночью и пятью утра.

Эдвин помнил, что стрелки часов на башне приближались к полуночи перед тем, как он бросился в реку. А по словам дворецкого, он вернулся в таунхаус после пяти утра. Похищение произошло в этом промежутке.

— Не упусти ни голосов, ни любого шума. Если найдутся свидетели — еще лучше.

Доусон только выглядела глуповато, но в работе была дотошна, а соображала и действовала быстро; в армии она была элитным агентом, способным на всё: от разведки до шпионажа. Поэтому поручить это ей было гораздо надежнее, чем незнакомому офицеру, чьи способности неизвестны.

— Поторопись, пока соседи не ушли на работу или в школу. Если нужно, задействуй людей, которых я привез.

— Да, поняла. Эм... Но позвольте спросить.

— Говори.

Доусон осторожно заглянула ему в лицо и спросила:

— Вы не помните?

— Если бы помнил, был бы я здесь?

— Поняла! Прошу прощения!

Глядя в спину Доусон, бегущей к соседнему дому, Эдвин раздраженно вздохнул. Это раздражение не было направлено на Доусон, которая повела себя глупо.

Он знал, что это вопрос, который нельзя не задать, как бы глупо он ни звучал. Если бы Эдвин помнил, опрос был бы не нужен. Поэтому этот гнев был направлен на себя самого, не ведающего, что творит собственное тело.

Почему я не могу видеть его воспоминания?

Он чувствовал даже разочарование в ограниченности своих способностей.

Но тот гад может видеть все мои воспоминания.

И сейчас, и в каждый момент, когда он будет искать Жизель, тот будет сидеть в голове Эдвина и наблюдать.

Нужно выиграть в покер у противника, который видит все твои карты. Разве это возможно? Нужен был человек, который будет держать карты вместо Эдвина.

Тот из живых, кто дольше всех и ближе всех сталкивался с этой злобной личностью и может действовать от имени герцога, задействуя все личные ресурсы Эдвина.

— Позовите Лойса.

Первый вопрос, который задал Лойс, примчавшийся сразу после звонка и выслушавший суть дела, был как раз тем, на который Эдвину было сложнее всего ответить.

— Но какова причина, по которой тот похитил мисс Бишоп?

Лойс не знал, чем был занят Эдвин во время его отсутствия. Из-за приказа о неразглашении, отданного слугам. Но если ему всё равно суждено узнать, то, возможно, лучше услышать это от него самого, чем от других.

— Чтобы помешать мне покончить с собой.

Лойс сразу догадался, что Эдвин уже несколько раз пытался совершить суицид, и побледнел.

— Боже мой, Ваша Светлость...

— Прости. Ты, наверное, еще не отошел от того случая.

— Ваша Светлость...

— Умереть не получилось, так что не нужно делать такое лицо. Вместо того чтобы убеждать меня, ищи Жизель.

Лойс почему-то колебался.

— В чем дело?

— Нужно искать, это верно, но у меня возникает дурная мысль: правильно ли это, ведь пока местонахождение мисс Бишоп неизвестно, Вы, Ваша Светлость, не сможете совершить ничего плохого.

— А если я пообещаю, что даже найдя Жизель, больше никогда не буду думать о смерти?

— Вы обязаны сдержать это обещание, Ваша Светлость. Если нарушите, я буду преследовать вас до самого ада.

Глядя на Лойса, который только тогда с облегчением поклялся найти Жизель вместо него, Эдвин вдруг подумал, что похититель, возможно, тоже хочет такого обещания.

Обещаю: если вернешь Жизель, я больше не буду пытаться покончить с собой и не буду мучить тебя мыслями о суициде.

Дьявол в голове отреагировал так, словно ждал этого.

Пф.

Насмешкой.

Грязная крыса.

Значит, хочет посмотреть, кто победит, и идти до конца. Поставив на кон безопасность Жизель.

Противостоять врагу, читающему все его мысли, когда на кону самое дорогое. Это определенно будет битва сложнее и опаснее любой, через которую Эдвин прошел до сих пор.

— Опрос завершен, майор.

Когда разговор с Лойсом подходил к концу, вернулась Доусон и доложила.

— Женщина, живущая по соседству, говорит, что слышала голоса мужчины и женщины прошлой ночью. Это было между полуночью и часом ночи; она проверила время, стало тихо, и она снова уснула, но через некоторое время проснулась от мужского голоса. Что именно говорили — не помнит. После этого раздался звук закрывающейся двери машины, и всё стихло.

— Машина?