Онлайн чтение книги Любовь моя, я хочу убить тебя Love, I want to kill you
3 - 87

Кто это?

— Я перезвоню в десять, так что возвращайся домой не поздно.

Этот мужчина, так беспокоящийся обо мне...

Это мой дядя, который так много волнуется?

— Каждую ночь я буду звонить, чтобы проверить, заперла ли ты двери и опустила ли все жалюзи. Если не хочешь, чтобы я примчался посреди ночи, бери трубку.

Или же это тот коварный дьявол, который до мурашек идеально играл роль моего беспокойного дяди?

Дьявол.

Другого мужчину внутри дяди следовало называть именно так. Для Жизель, которая поняла, что, думая, будто взлетает в рай, на самом деле медленно засасывалась в ад.

— Дядя, что вы будете делать сегодня?

Жизель, сбитая с толку тем, что не была уверена, кто именно этот мужчина на другом конце провода, всё же постаралась спросить как обычно.

— Я? Нужно готовиться к фотовыставке, да и в обед есть деловая встреча. Дел много.

Может быть, это и правда дядя. Ведь он солгал во благо, чтобы Жизель не волновалась. Раз теперь в него вселился неконтролируемый дьявол, он не может встречаться с другими людьми, так что слова о деловой встрече могут быть только ложью.

Он будет только дома?

Неужели он заперт в психиатрической больнице?..

Страшное воображение, порожденное беспокойством о «безумии» дяди, вдруг охватило Жизель. Она мгновенно оказалась во власти импульса отправиться в таунхаус и проверить, всё ли с дядей в порядке.

— Это опасно, так что какое-то время не приходи ко мне. Даже если я позову. Ты же знаешь, что мне нельзя верить до полного выздоровления?

Нужно просто не встречаться с дядей. Если только убедиться через окно или дверь, что дядя в безопасности в таунхаусе...

Однако, как только она поняла, что для этого придется столкнуться с мистером Лойсом, импульс немного угас.

Мистер Лойс наверняка знает, что произошло. Какой жалкой я, должно быть, выгляжу.

К тому же дядя уже не посмотрит с прежним одобрением на то, что Жизель интересуется, цел ли он. Ведь теперь он знает, что её интерес уже не невинен.

Тук-тук.

Звук сердцебиения гулко отдается в ушах. Разумеется, это был не трепет.

Этого не было. Этого не случалось.

Всю дорогу во время разговора она повторяла про себя «непринужденно, изящно» вместе со словами о том, что ничего не было. Она не знала, что для обмена парой незначительных фраз с дядей ей понадобится заклинание, чтобы преодолеть кризис.

— Хорошего дня.

— И вам, дядя.

До встречи с Еленой оставалось еще более трех часов, но Жизель вышла из дома с заранее собранной сумкой сразу после завершения звонка. По сравнению с дядей, которому приходилось держать себя взаперти, она, способная выйти на улицу в любой момент, могла считаться везучей.

Выбраться из жилого района удалось мгновенно. Стоило только перейти дорогу, как начинался восточный кампус Кингсбриджа, но Жизель пошла на юг вдоль проспекта. Увидев банк, она зашла пополнить кошелек и набрала брошюр о финансовых продуктах с кучей сложных терминов, а затем купила утреннюю газету и несколько журналов в киоске у дороги.

Суетясь с раннего утра, она чувствовала себя очень занятым человеком, но на самом деле это было не так, поэтому она отчаянно пыталась придумать себе дела.

Срок сдачи анкеты для первокурсников, лежащей в сумке, истекал только через месяц. Так что не было нужды вскакивать с постели, чтобы честно и тщательно отвечать на все пятьдесят вопросов. На самом деле, сдавать ее было даже необязательно.

Если Елена увидит, она наверняка скажет что-то вроде: «Зачем тратить время на анкету, которую можно и не сдавать?», поэтому нужно было сдать ее до встречи. Это было одно из множества обязательств, не являющихся обязательствами, которые Жизель придумала за последние несколько дней.

Пройдя довольно долго по затененной деревьями дороге, она увидела через улицу южные ворота, близкие к административному корпусу. Жизель миновала подъездную дорогу к университетской больнице Кингсбриджа и встала перед пешеходным переходом.

После скучного ожидания сигнал светофора сменился на зеленый, но Жизель не смогла сделать и шагу. Водитель машины, следовавшей за фургоном для перевозки пациентов и остановившейся перед переходом, показался знакомым.

Этот человек... Мистер Лойс?

Мистер Лойс тоже увидел Жизель. Его мгновенно округлившиеся глаза спрашивали Жизель, почему она здесь.

Столкнуться случайно сразу после мысли о том, как страшно с ним встретиться. Рефлекторно возникла мысль сбежать из-за неловкости, но...

Это же перед больницей. Кажется, он ехал вплотную за скорой помощью. Неужели там внутри дядя?..

От последовавшего вопроса сердце упало, и ноги двинулись в обратном направлении. Увидев побелевшую Жизель, бегущую к нему, мистер Лойс опустил стекло. Жизель спросила, даже не успев подумать о том, что сначала нужно поздороваться.

— С герцогом что-то случилось?

Мистер Лойс широко похлопал глазами и, лишь переведя взгляд на больницу, сделал лицо, означающее, что он понял вопрос.

— С герцогом всё в порядке. Его знакомый госпитализирован, и я еду навестить его вместо него.

— А...

Не было причин думать, что мистер Лойс преследует скорую помощь, она сама сочинила этот роман. И почему я так сделала? Лицо запылало от стыда. Она хотела попрощаться, отведя взгляд на скорую и не глядя ему в глаза, но мистер Лойс поспешно спросил, помешав этому.

— Кстати, а где Доусон и почему мисс Бишоп идет в школу пешком одна?

— А? А... Расстояние не такое большое, чтобы обязательно ехать на машине. Да и по делам по пути зашла.

Это ложь. На самом деле она не вызвала водителя, потому что с ней было некомфортно.

Водитель Жизель, Рита Доусон, была ветераном войны двадцати с лишним лет. Говорят, она познакомилась с дядей во время прошлой войны и стала водителем и телохранителем Жизель. То, что она тоже женщина, было удобно, но то, что их единственной общей темой был дядя — неудобно.

Ведь стоило сесть в машину, как она заводила разговор о дяде. Пока что она не могла говорить о нем с улыбкой.

— Утром или днем это нормально, но, возвращаясь домой после заката, обязательно вызывайте Доусон. Иначе Доусон сильно достанется от герцога.

— Да, поняла.

— Вы ведь знаете, что герцог беспокоится, мисс Бишоп?

Она хотела ответить, что знает и это, но голос не выходил, словно горло в этот момент наглухо перекрыло, поэтому она лишь едва кивнула.

— Тогда мне пора бежать...

Хотя ей не нужно было никуда спешить, Жизель с тревогой покосилась на зеленый свет, который вот-вот мог смениться.

— Идите скорее. Хороших занятий, и ночью обязательно зовите Доусон.

— Да, да, так и сделаю!

К счастью, даже если она побежит, это не будет выглядеть как бегство. Переходя через пешеходную зону, Жизель ни разу не оглянулась и не узнала, что мистер Лойс позади нее с облегчением выдохнул.

Добравшись до противоположной стороны улицы, она остановилась. Тук-тук. Сердце колотится так, словно вот-вот вырвется из груди. Это было не из-за бега.

Глядя на мистера Лойса, который ворчал от беспокойства за неё, она вспомнила мужчину, который тревожился о ней и ворчал больше всех. Усилия забыться, отвлекаясь на всякие мелочи на улице, в одно мгновение пошли прахом.

Тук-тук-тук.

Непринужденно, изящно. Словно ничего не случилось.

Жизель смогла снова двинуться с места только после того, как прочитала заклинание и несколько раз глубоко вздохнула.

Опустив анкету в почтовый ящик административного офиса, она снова стала потерявшимся ребенком, которому некуда идти. Она бесцельно бродила по кампусу, а когда внезапно хлынул дождь, забежала в первое попавшееся здание.

Там она бездумно последовала за группой студентов, неосторожно болтающих о сюжете нового фильма, и оказалась в незнакомой аудитории. Жизель села в углу и стала слушать лекцию, не имея понятия, что это за предмет, не говоря уже о том, чтобы быть на него записанной.

— Вирусы классифицируются как своего рода облигатные паразиты...

— Профессор. — Посреди лекции, которая оказалась микробиологией, какой-то студент поднял руку и спросил. — Разве вирусы не считаются неживыми?

— Чтобы так утверждать, нужно сначала дать определение тому, что такое живой организм.

Профессор, словно ожидая этого вопроса, спросил об определении живого существа, побуждая студентов к дискуссии.

Что следует называть живым? Интуитивно это чувствуется, но определить словами непросто. В аудитории звучали аргументы и опровержения, охватывающие всё: от науки до философии.

У Жизель тоже было много слов, которые хотелось сказать, и вопросов, которые хотелось задать, но ей пришлось ограничиться заметками в тетради, так как ее могли разоблачить, что она не студентка биологического факультета.

Кстати, а что такое облигатный паразит?

— Профессор, прошу прощения, а что такое облигатный паразит?

К счастью, не одна Жизель этого не знала. Однако, видимо, это было понятие, которое на этом курсе следовало знать обязательно, потому что отовсюду на задавшего вопрос студента бросали полные жалости взгляды.

— Это паразиты, которые от рождения до смерти, размножаясь, не могут выживать самостоятельно и абсолютно зависят от хозяина.

Профессор не стал ругать студента, который плохо учился, а любезно и подробно объяснил понятие, которое даже не относилось к его области преподавания.

— Для таких паразитов очень важно сохранять жизнь хозяину до конца своего жизненного цикла. Иными словами, паразит, который убивает хозяина слишком рано — это неудавшийся паразит.