Онлайн чтение книги Любовь моя, я хочу убить тебя Love, I want to kill you
4 - 133

— Разве они не выглядят по-разному?

Мистер Лойс, с не менее ошеломленным выражением лица, чем у Жизель, переспросил:

— Чем именно?..

— Взглядом.

Мистер Лойс моргнул из-за круглых линз очков, словно совершенно не понимая, о чем речь.

— Во-первых, у них разные взгляды.

Разве для того, кто часто видит дядю и к кому он привык, разница не очевидна с первого взгляда? Поэтому Жизель не могла понять, почему вчера мистер Лойс ничего не заметил.

Но сейчас мистер Лойс не понимал Жизель. И даже Рита, которая долгое время служила под началом дяди во время войны, тоже.

— Давайте вместе пойдем к герцогу и проверим.

* * *

— Дядя, я пришла.

Когда она просунула голову в приоткрытую дверь кабинета, мужчина, сидевший за столом и просматривавший документы, с удивлением посмотрел на Жизель и спросил:

— Что-то случилось?

Выражение его лица говорило о том, что он одновременно и рад внезапному визиту, и обеспокоен. Поскольку она пришла без предупреждения, он вполне мог подумать, что случилось что-то срочное.

— Ничего не случилось.

— Правда? Заходи.

Он отложил документы и встал. Жизель впихнула в кабинет вместо себя мистера Лойса и Риту и, оставшись у них за спиной, прошептала:

— Ну, кто это сейчас?

— …

— …

Может быть, из-за того, что они стояли слишком далеко? И мистер Лойс в очках, и Рита без них лишь щурились, но не отвечали.

— Тогда подойдите поближе и посмотрите.

Когда двое подчиненных встали перед ним, но ничего не сказали, а только пристально смотрели ему в лицо, работодатель слегка склонил голову.

— Что вы сейчас делаете?

— Ничего особенного, дядя.

Вскоре мистер Лойс, качая головой, словно даже вблизи ничего не мог понять, вернулся, и Рита тоже последовала за ним, прошептав так, чтобы слышали только они двое:

— На мой взгляд, он выглядит как майор.

— Вы просто так решили, потому что я назвала его дядей?

Рита, словно её поймали с поличным, сморщила нос и призналась:

— Я совершенно ничего не понимаю.

— Я же говорила по дороге.

Одни и те же голубые глаза, но взгляд дяди теплый и мягкий. Взгляд злой личности холодный и острый.

— Да, я помню, но совершенно не понимаю. Голубые глаза — это просто голубые глаза.

— Нет. Он холоднее и темнее, чем обычно…

Жизель, наблюдая за мужчиной, который, не выдержав подозрительной ситуации, направился в их сторону, описала цвет его глаз, который становился всё более отчетливым:

— Одним словом, разве он не кажется мрачным?

Значит, мужчина, который сейчас приближается к ней — это злая личность. Этот тип оттолкнул дядю и завладел телом прямо перед тем, как предложить Жизель войти.

Двое людей, совершенно не подозревавших об этом, напряглись и преградили путь между Жизель и мужчиной. Они думали, что это не герцог только потому, что так сказала Жизель, но по-прежнему не могли их различить и выглядели растерянными.

— Жизель, почему ты не заходишь и стоишь там?

— Потому что я тебя не слушаю.

В тот момент, когда Жизель сухо ответила, на лице мужчины появилась жуткая улыбка, то ли от досады, то ли от крайнего удовольствия. Только тогда Рита и мистер Лойс посмотрели на него понимающим взглядом, но когда этот мужчина решит притвориться дядей, он вряд ли будет использовать свое характерное выражение лица, так что это никак не поможет.

— Красотка, как поживает наша собачка?

Мужчина посмотрел на Жизель поверх двух подчинённых, словно это была всего лишь невысокая преграда, и спросил о собаке, которую вчера ей навязал.

— И где же ты оставила нашего Эдди, раз тренируешь чужих шавок?

И всё-таки он больше похож на зверя, чем на человека. Быстро сообразил, что я пришла научить их отличать его от дяди.

— Видимо, стажеры совсем никудышные.

Мужчина с презрением усмехнулся над ними, но в его отношении к Жизель одновременно чувствовались и благоговение, и настороженность.

— Как ты вообще меня узнаешь?

— Тебе не обязательно знать.

Главное оружие врагу не выдают.

На самом деле есть еще одно отличие. В отличие от дяди, чей взгляд всегда прямой, у этого сумасшедшего много лишних движений. Другими словами, его глаза часто бегали туда-сюда. Как у человека, который нервничает.

Я заранее сказала им двоим, что и по этому признаку можно различить, но почему-то сейчас его глаза почти не двигались. В итоге и этот способ оказался бесполезным.

— Позови дядю на минутку.

— Я что, похож на собаку? Зовешь туда-сюда ради тренировки.

То, что он отказывается сотрудничать, связано не с тем, что ему неприятно, когда им помыкают. Он боится, что другие тоже научатся отличать его от дяди. Мне приятно, что Жизель узнает меня, но если и остальные начнут это делать, будут только неприятности.

— Ну, тогда ничего не поделаешь. Мне здесь делать нечего, так что я пойду.

Взгляд, который, в отличие от взгляда дяди, легко метался, прилип к Жизель, словно желая удержать ее. Но с другой стороны, он упрямо цеплялся за тело дяди и сдался только тогда, когда Жизель действительно начала отступать.

— Если кто-то научится различать, достаточно просто выколоть ему глаза.

— Мои глаза?

— Красотка ведь не «кто-то».

После его слов о том, что она не должна уходить, даже если дядя скажет ей уйти, взгляд постепенно изменился.

— В этот раз вы заметили?

— Я смотрел всё время, но совершенно не понял.

Рита тоже ничем не отличилась.

— Ах, Лоренц! Ты же предлагал поужинать с тобой?

— Сегодня?

— Нет.

Жизель хитростью снова вызвала другую личность и еще раз спросила, видят ли они разницу, но оба снова покачали головами.

Поскольку все пристально смотрели только на его глаза, тот тип тоже догадался, что они различают их по взгляду. Он встал перед зеркалом и начал внимательно рассматривать свои глаза. Для других это было незаметно, но сейчас он быстро то забирал тело, то отпускал его. Он пытался изучить и скопировать взгляд дяди. Но Жизель каждый раз безошибочно узнавала, кто перед ней, поэтому никакого прогресса не было.

Дядя. Дьявол. Дядя. Сумасшедший. Дядя. Идиот.

От постоянного наблюдения за тем, как дядя и другая личность сменяют друг друга, перед глазами всё поплыло, и мистер Лойс, опередив Жизель, схватился за лоб и плюхнулся на стул. Он снял очки, зажмурил покрасневшие глаза и мучительно пробормотал:

— Это единственный способ…

Видимо, он был в отчаянии от того, что его собственных способностей недостаточно.

— Я служу герцогу дольше всех, но не могу его узнать, мне так стыдно…

Слушая жалобы мистера Лойса, Жизель внезапно вспомнила слова, которые тот дьявол, сейчас раздосадованно смотрящий в зеркало, сказал ей, унижая ее и называя никчемной пиявкой:

— Как бы ты ни распиналась, для герцога ты не стоишь и одного опытного слуги.

Действительно ли это так?

— А что ты, ничтожество, можешь для него сделать?

Есть кое-что. То, что могу сделать только я.

— Способ есть.

Когда мистер Лойс широко открыл глаза, а двое остальных тоже посмотрели в её сторону, Жизель оказалась в центре любопытных взглядов.

— Я могу его сопровождать.

— Это отличная идея.

— Не тебя, а дядю.

Ответ дяди, конечно же, был…

— Нет. Ни в коем случае.

— Но…

— Жизель, мне очень жаль говорить тебе такое, но ты в своем уме?

В глазах Эдвина не только Жизель, но и двое других выглядели сумасшедшими. Как те, кто должен защищать этого ребенка от дьявола, скрывающегося внутри него, могли предложить приставить ее к этому самому дьяволу? Они точно сошли с ума.

— Если мисс Бишоп не возражает, может быть, вам стоит подумать об этом?

— Да. Я не против.

Лойс и Доусон не знали в подробностях, что пришлось пережить Жизель во время заточения, поэтому и верили ее словам, что всё в порядке. Эдвина, который досконально знал каждый момент этих страданий, было не обмануть.

— Мисс Бишоп не боится этого типа, а он ведь слушается её, не так ли? Вот даже сегодня он приходил и уходил, как собака по команде.

— Доусон права. Этот тип не слушает ни герцога, ни меня, но на уговоры мисс Бишоп легко поддается. Честно говоря, я был поражен.

Доусон пошла еще дальше и попыталась убедить его словами, которые Эдвин ненавидел больше всего, добившись лишь обратного эффекта.

— Вчера у нее хватило смелости сказать этому вору, чтобы он проваливал. Если бы мисс Бишоп стала солдатом, ей бы это очень подошло.

— Герцог, прошло уже почти полгода с тех пор, как вы отклоняете приглашения и избегаете контактов. Вы не можете продолжать так прятаться. Ради семьи и ради вас лично.

Лойс, в отличие от Доусон, был опытным и знал, как повлиять на Эдвина, но если на одной чаше весов лежала безопасность Жизель, то не имело значения, что положат на другую.