Онлайн чтение книги Любовь моя, я хочу убить тебя Love, I want to kill you
4 - 139

— О, разумеется. Прошу прощения за оплошность, я не знал, что вы студентка.

— Не просто студентка, а лучшая студентка Кингсбриджа. Она еще совершит великие дела.

Сержант широко раскрыл глаза в восхищении, и на его глазах навернулись слезы.

— Мистер и миссис Рудник, должно быть, очень рады на небесах. И они, несомненно, глубоко благодарны вам, майор, за вашу огромную милость.

Нет. Возможно, они хотели бы отправить в ад дьявола, который совершил ужасные вещи с их единственным выжившим ребенком, их единственной дочерью, и довел её до грани смерти.

Эдвин не стыдился Жизель. Ему было стыдно за себя, гордящегося этим ребенком.

Взгляд Елены, устремленный на герцога, который повернулся к ней спиной и общался с каким-то солдатом-розелианцем, не мог быть добрым.

— Говорят, первым личным мероприятием герцога после возвращения был выпускной этой сироты-розелианки?

Её мать, видевшая её насквозь, подошла и подлила масла в огонь.

— А сегодня он привел её на официальное мероприятие и даже представил людям. Судя по тому, как он пытается внедрить её в высшее общество, он подобрал и вырастил сироту не просто из благотворительности.

Даже во время церемонии награждения герцог смотрел не на трибуну, а постоянно встречался взглядом с молодой блондинкой, сидевшей внизу. Уже тогда у нее возникло дурное предчувствие.

И когда она небрежно проигнорировала эту девочку, герцог развернулся, полностью проигнорировав её, наследную принцессу. Дурное предчувствие усилилось.

Кажется, их отношения куда глубже, чем выглядят со стороны. 

Мать, словно опытная старая лиса, точно знала, как надавить на больные места Елены.

— Неужели слухи о том, что он растит девочку, чтобы сделать её своей любовницей, правдивы? Какой позор. Вот уж кто настоящий кобель, достойный имени Экклстон.

Как можно было клеветать на герцога, безосновательно обвиняя его в связи с сиротой-розелианкой, только ради того, чтобы настоять на своем?

— По слухам, я тоже отстающая ученица, которая благодаря своей власти и связям поступила в университет, куда с моими оценками меня бы и близко не подпустили. Как может такой осведомленный человек верить пустым слухам? Даже мудрый монарх не властен над возрастом.

Наследная принцесса, одинаково высокомерная и дерзкая со всеми, не делала исключения и для собственной матери.

— Не я ли лучше вас, матушка, знаю, что за мужчина герцог?

— Что это с тобой, с каких пор ты так шутишь? Откуда у девчонки, смотрящей на мир сквозь розовые очки, взяться умению разбираться в мужчинах. К тому же, послушать тебя, так можно подумать, что ты близко знакома с герцогом. Хотя, похоже, ты сама в это веришь.

Однако свое высокомерие и острый язык она унаследовала именно от матери.

— Вы же виделись всего пару раз на дне рождения Алисы?

Её ровесница, кузина Алиса, была Экклстон по матери, поэтому герцог приходился ей двоюродным братом. Благодаря этому она виделась с герцогом примерно раз в год.

Для ребенка разница в год-два кажется огромной. Поэтому тогда герцог казался ей недосягаемым взрослым, и она даже не пыталась с ним заговорить. Хоть она и была ребенком, но глаза у неё были, поэтому она считала его красивым мужчиной с джентльменскими манерами, но не более того.

И только когда Елена оказалась на зыбкой границе между ребенком и взрослой девушкой, она посмотрела на него иначе. После того как она влюбилась в его взрослую невозмутимость, когда он, словно рыцарь, спас её из беды и даже не пытался этим хвастаться.

Тогда был жив Чарльз Экклстон, и Эдвин Экклстон был вторым сыном в семье герцога. Младший сын из знатной семьи — идеальный кандидат в принцы-консорты. То, что он заявлял о своем убежденном безбрачии, ничуть не казалось ей препятствием. Отец Елены тоже был убежденным холостяком, но в итоге под давлением матери и окружения изменил свое решение. Поэтому она приставала к матери, но…

— Ты слишком мала, чтобы обсуждать брак.

Мать запретила ей даже заикаться об этом. Она искренне верила, что проблема только в её возрасте, и пока она ждала подходящего возраста для замужества, Чарльз Экклстон умер, и мужчина, которого Елена наметила себе в мужья, стал герцогом.

Сделать самого герцога Экклстона принцем-консортом — от одной этой мысли любой бы ахнул и покачал головой. Ей ничего не оставалось, кроме как сдаться, и после окончания университета она по очереди встречалась с кандидатами в консорты, которых подобрала мать, но ни один из них ей не понравился.

Сердце Елены уже было занято другим мужчиной.

Она всю жизнь довольствовалась только самым лучшим. Разве могла она удовлетвориться вторым сортом? Елена должна была получить то, чего хотела. Как бы невообразимо ни звучала идея сделать герцога Экклстона принцем-консортом, законом это не запрещено.

— Елена, внешность мужчины — это еще не всё. Неужели ты не поняла этого, видя, как страдает твоя мать из-за твоего отца?

— Я не такая, как вы, матушка. Да и внешность герцога — это еще не всё, что в нем есть.

— Да, у него еще есть титул герцога Экклстона. Чего ради герцогу, которому и так ничего не нужно, сливать свою семью с нашей, королевской, и становиться принцем-консортом, передавая своим детям фамилию Кроули вместо Экклстон?

— Поживем — увидим.

Это было предупреждением о том, что она планирует что-то предпринять в будущем. Королева обычно гордилась тем, что старшая дочь так похожа на неё, но когда их мнения расходились, это становилось настоящей головной болью.

— Елена, а нам-то зачем нужен этот кобель Экклстонов в качестве жеребца? Видя, как страдает твоя мать… Ты заставляешь меня повторять одно и то же.

— Герцог — не кобель Экклстонов.

— Да неужели?

Мать кивнула в его сторону, словно говоря, что действия герцога прямо сейчас опровергают её слова. Он как раз тянулся рукой к талии сироты-розелианки, стоявшей рядом с ним.

— Разве это не то поведение, которое естественно между членами семьи?

— Семьи?

Елена проигнорировала насмешку матери.

— Он относится к ней не как к женщине, а как к дочери.

Герцог, словно подтверждая правоту матери и опровергая уверенность Елены, не стал дотрагиваться до неё и отдернул руку, как будто это было постыдное действие, которое нельзя показывать другим.

Она думала, что завести сироту в качестве домашней собачки — это странно, но не станет препятствием.

Нет... Не может быть.

* * *

Мероприятие завершилось небольшим приемом. На обратном пути Жизель, как и по дороге туда, села на переднее пассажирское сиденье в машине дяди. Как только машина охраны, ехавшая впереди, тронулась, Рита повела машину следом, а за ними выстроилась колонна машин со слугами.

Только выехав из дворца и свернув на дорогу, Жизель наконец смогла расслабить напряженное тело. Хорошо, что мероприятие прошло без происшествий.

То, что дядя собирался передать это мероприятие, где его присутствие было столь значимым, своему адъютанту, вновь поразило её. И хорошо, что такого досадного инцидента не произошло.

— Ты много потрудилась, Жизель.

Дядя, сидевший позади нее по диагонали, похвалил Жизель. Ей было неловко от того, что похвалили только её, хотя в машине были еще мистер Лойс и Рита.

— Да что вы, я ничего такого не сделала…

В этот момент рядом с лицом Жизель внезапно что-то появилось, и её ответ оборвался. Повернув голову, она увидела синюю бархатную коробочку размером с ладонь.

— Возьми.

Внутри лежала памятная монета в честь победы в войне, недавно выпущенная Королевским монетным двором. Официально это называлось перемирием, но правительство Мерсии, ссылаясь на то, что вражеская страна подписала соглашение на условиях, близких к капитуляции, без стеснения использовало слово «победа» и даже выпустило сувениры.

Среди них самые ценные монеты, отлитые из чистого золота, были выпущены в ограниченном количестве и подарены сегодняшним награжденным. И эту вещь, представляющую высокую коллекционную ценность, дядя небрежно отдавал Жизель.

— Это мне?

— У меня в бумажнике нет места.

Мужчина, который всегда отдавал монеты Жизель, ссылаясь на то, что они ему мешают, под этим же предлогом собирался отдать ей и памятную монету. Она думала, почему он взял этот подарок из дворца с собой, ведь обычно слуги забирали их и клали в машину. Жизель, хоть и приняла подарок с благодарностью, смущенно проворчала:

— Как я могу взять награду, которую получил герой?

— Потому что сегодняшний герой — это ты.

— Абсолютно согласен.

Мистер Лойс, сидевший рядом с дядей, поддержал его.

— Если бы не мисс Бишоп, мы бы не смогли сегодня так гладко провести мероприятие. Я бы тоже хотел выразить свою благодарность подарком, но мне никак не превзойти то, что подарил вам герцог.

— Лойс, не стоит пытаться меня превзойти.

От легкой шутки дяди, совсем как в былые времена, теплое чувство радости разлилось в груди Жизель.

— Я так рада, что смогла помочь дяде вернуться к нормальной жизни.

Поэтому Эдвин, хоть и чувствовал облегчение, в то же время испытывал крайний дискомфорт. Стоило ли Жизель жертвовать своим вечером ради этого моего полудня свободы…

Как только Эдвин вспомнил о цене за эти полдня свободы, он был вытеснен под поверхность сознания.

— Красотка.

Атмосфера в машине, до этого бывшая теплой и уютной, от одного этого слова мгновенно стала ледяной.

— Теперь мы идем на свидание.

— Когда это я соглашалась на свидание?