Онлайн чтение книги Любовь моя, я хочу убить тебя Love, I want to kill you
4 - 144

— Потому что герцог, в отличие от вас, — взрослый человек с достоинством и рассудительностью.

Когда я посмотрела им прямо в глаза и высказала все в лицо, глупые ухмылки с их физиономий тут же исчезли. А ведь это было только начало.

— Конечно, глупым соплякам, для которых война — это просто игра в солдатики, не понять этого глубокого смысла. Я молюсь, чтобы война больше никогда не повторилась. Потому что если такие идиоты станут офицерами, наша армия точно потерпит поражение. Разве нет?

Парни, которые только что болтали так, словно им море по колено, не проронили ни слова в ответ. Все они лишь с тревогой переводили взгляд с Жизель на своего лидера, Говарда. Говард, фыркнув, усмехнулся Жизель, словно считал ее поведение смешным и нелепым.

— Если потом начнется война, пожалуйста, не реви и не умоляй защитить тебя.

— Пфф, — Жизель нарочито громко рассмеялась.

— Кажется, это я должна вам сказать?

— Ха... хочешь, чтобы я прямо сейчас заставил тебя реветь?

— Говард, прекрати. Что ты будешь делать, если это дойдет до ушей герцога?

Парень, который, угрожая Жизель, швырнул бутылку на газон и собирался встать, снова сел, остановленный другом. Видимо, его гордость была сильно задета, потому что Говард продолжал бормотать так, чтобы все слышали.

— Какой смысл пытаться втиснуть ее в высшее общество? Разве с таким характером эта девчонка сможет найти себе мужа? Герцог тоже зря старается.

— Не кажется ли тебе, что, ведя себя так мерзко, ты только выставляешь себя на посмешище?

— Мерзко? Это просто беспокойство.

— Это не твоего ума дело. Герцогу на тебя плевать. Он, наверное, даже не знает о семье Гарфилд.

Бросив это, Жизель развернулась и пошла прочь. Она выхватила листовки у парня, который, засмотревшись на перепалку, забыл их раздавать, и снова встала на дороге.

— Через несколько минут в шатре А-девять состоится благотворительный аукцион.

С обочины до нее смутно донесся голос Артура, отчитывающего Говарда. «У-у-у-у!» — вдруг с их стороны раздалось улюлюканье. Пока она нарочито не оборачивалась, кто-то подошел к ней.

— Жизель, ты в порядке?

Это был Артур. Теперь она, кажется, поняла смысл улюлюканья.

— Да, в порядке.

— Если тебя это задело...

Если ты так говоришь, разве это не делает меня еще более смешной?

— О чем ты? Я же сказала, что в порядке.

Чрезмерная забота ничем не отличается от грубости. В тот момент моя гордость была задета, и я ответила довольно резко, но тут же пожалела об этом, подумав, что, возможно, была слишком груба с человеком, который встал на мою сторону.

— Спасибо за заботу.

Как только Артур вслед за Жизель скривил губы в улыбке, издалека снова донеслось улюлюканье. Жизель поспешно отвернулась и начала протягивать листовки прохожим, но Артур, вместо того чтобы выполнять свою работу, просто стоял у нее за спиной и...

— Жизель, я... — снова заговорил он. — Что ты делаешь после сегодняшнего мероприятия?

Она не расслышала, что он сказал. Из-за оглушительного взрыва, который, казалось, разорвал барабанные перепонки.

Истребитель.

— А-а-а-ах!

В тот момент, когда птица смерти пронеслась над ней, Жизель рефлекторно схватилась за голову и осела на землю.

Ба-бах!

Звук взрывающейся бомбы эхом отзывается в голове. Вскоре едкий запах пороха ударяет в нос, а из-за пыли и запаха крови, принесенных порывом ветра, становится нечем дышать. Когда пыль оседает, она видит груду камней, которая когда-то была ее домом. Мучительные вопли животных и людей, которые не успели умереть, едва успев вырваться наружу, режутся непрерывным стрекотом пулемета.

Тело человека, бежавшего от яростного града пуль, разлетелось на куски прямо на бегу. Следующей могла быть очередь Жизель.

Надо... надо бежать... надо спрятаться...

Но ноги совершенно не слушались. Она лишь сжалась в комочек, закрыла рот, из которого вырывались рыдания, и молилась, чтобы истребитель пролетел мимо, не заметив ее.

— Жизель? Жизель! Что с тобой?

Голос Артура раздался прямо перед носом. Кажется, другие студенты тоже уже столпились вокруг, поднялся шум.

— Что случилось?

— Что с ней? Неужели она испугалась звука истребителя? — с пренебрежением спросил Говард. Больше всего на свете она не хотела, чтобы над ней смеялись или жалели из-за этого, как в Фуллертоне.

Было уже поздно, но она отчаянно хотела отряхнуться и встать как ни в чем не бывало, однако тело предательски не слушалось. Сейчас Жизель застряла между настоящим и прошлым, не в силах ни остаться, ни сдвинуться с места.

— Кто-нибудь видел телохранителя Жизель?

— Сегодня не видел.

— Сходите в медпункт, позовите хоть медсестру.

Чьи-то удаляющиеся шаги стали совсем тихими. Гул голосов вокруг то становился четким, вторя гулу истребителей в голове, то снова затихал. А когда звуки смерти в голове и над головой сливались воедино, она вздрагивала, словно в припадке.

Я сейчас умру. Если истребитель пролетит еще раз, мое сердце действительно может разорваться, и я умру прямо здесь.

Дядя... Дядя... Дядя... где вы?

Ангела-хранителя, который всегда держал меня за руку в такие моменты, сейчас здесь не было.

Пожалуйста, кто угодно, лишь бы кто-нибудь взял меня за руку.

Казалось, только так она не будет затянута в пасть смерти, которая, распахнув челюсти, мчалась на нее со спины. Страх иррационален, но непреодолим. Охваченная страхом смерти, Жизель непроизвольно протянула руку кому попало.

— Жизель, приди в себя.

— В-возьми меня за руку.

— За руку?

Как раз перед Жизель находился Артур, который склонился над ней. Глаза Артура, смотревшего на протянутую руку, дрожали так же сильно, как и рука Жизель. Вскоре, словно приняв решение, он с решительным лицом протянул руку.

В тот момент, когда Артур собирался коснуться, другая рука внезапно вынырнула из пустоты и перехватила руку Жизель.

Большая рука, которая обхватила маленькую ладошку, словно пытаясь ее спрятать, была настолько знакомой, что Жизель могла узнать ее хозяина только по форме вздувшихся вен на тыльной стороне ладони и ощущению прикосновения к коже.

Дядя?..

Она почувствовала это, но не могла поверить. Ведь его здесь не могло быть.

Однако в то мгновение, когда другая рука приподняла ее лицо, спрятанное между коленями, и она встретилась взглядом с полными тревоги голубыми глазами, ей пришлось поверить.

— Жизель, это я. Узнаешь?

Только тогда она пришла в себя. Все фантомы прошлого исчезли, и она ясно осознала реальность.

— Разве это не герцог?

— Похоже на то?

Студенты перешептывались с удивленными лицами. Лицо загорелось. Она должна была как можно скорее скрыть этот постыдный вид не только от однокурсников, которые смотрели на нее свысока, но и от дяди, который видел в ней лишь слабую девушку. Она вырвала свою руку из его и, сделав вид, что все в порядке, сама встала на ноги, но...

— Я в поряд...

Не успев договорить, она снова почувствовала слабость в ногах. Это произошло из-за того, что истребитель снова пролетел над головой.

Ее тело, падавшее на асфальт, внезапно взмыло вверх и уткнулось в твердую, как стена, широкую грудь. Одной рукой обнимая Жизель, дядя быстрым движением снял с себя тренч. Полы пальто, словно занавес, накрыли голову Жизель и окутали ее тело.

— Закрой уши.

В наступившей темноте толстая рука подхватила ее под колени, ноги оторвались от земли, и тело легко поднялось в воздух.

Жизель, оказавшись в его объятиях, чувствовала, что ее сердце сейчас разорвется, и она умрет прямо здесь. Любовь тоже иррациональна и непреодолима. Поэтому Эдвин Экклстон был для Жизель Бишоп чудом и катастрофой.

Вернувшийся через некоторое время герцог держал на руках какую-то женщину. Он укутал ее пальто, скрыв лицо, но не смог скрыть икры в белых чулках и белые руки, вцепившиеся в его плечи, так что тот факт, что это была женщина, был очевиден.

Даже светлые волосы, выбившиеся из-под пальто, выдавали личность женщины.

Так это та розелианская сирота.

Герцог посадил сироту в машину семьи Экклстонов, припаркованную перед выставочным залом, и уехал вместе с ней. О существовании наследной принцессы он, кажется, совершенно забыл.

Нет. Они не могут быть в таких отношениях. Герцог — не грязный кобель.

Поэтому, хотя между ним и этой девчонкой и не было отношений мужчины и женщины, в чем бы ни заключалась суть их связи, для Елены она была явной помехой.

Нужно для начала избавиться от этой девчонки.

* * *

Жизель открыла глаза. Солнечные лучи, проникающие через окно, разбивались о хрусталики люстры, рассыпая разноцветные осколки света по кремовому потолку. Только когда сознание постепенно прояснилось, она поняла, что этот знакомый вид — гостиная ее собственного дома.

По дороге в машине Жизель, сгорая от стыда, притворилась спящей в объятиях дяди. Она помнила, как он привез ее домой и уложил на диван в гостиной. Видимо, притворяясь, она действительно уснула, потому что дальнейших воспоминаний не было. Стрелки часов на стене приближались к трем часам дня.

Боже мой. Я проспала больше трех часов.

Может быть, это из-за того, что прошлой ночью она плохо спала из-за кошмара.

Дядя, наверное, ушел.

— Проснулась?

В этот момент знакомый низкий голос сладко прервал мысли Жизель.