Онлайн чтение книги Любовь моя, я хочу убить тебя Love, I want to kill you
4 - 148

— И еще кое-что. Если мы взрослые, давайте не будем втягивать в это детей.

Взгляд наследной принцессы обратился к Жизель. Она поняла, о ком идет речь.

— Насколько мне известно, герцогство Экклстонов не настолько бедно, чтобы не найти средств на обучение одного ребенка за границей, и уж точно не нуждается в вашей финансовой поддержке.

Увидела соперницу в этом ребенке. Отвратительно.

Хотя Эдвин без колебаний высказывал все, что хотел сказать, эту мысль он проглотил. У него, отвратительного человека, сотворившего ужасные вещи с этой девочкой, не было права произносить такие слова. Он также беспокоился о том, как это воспримет Жизель.

— Похоже, вы намереваетесь продолжить традицию Кроули, но… — Наследная принцесса нахмурилась. К счастью, ей хватило сообразительности понять намек: он спрашивал, не собирается ли она в точности повторить коварные методы королевы, которая разлучила понравившегося ей мужчину с его возлюбленной и с помощью давления заставила его жениться на ней.

— Мы с мисс Бишоп не в таких отношениях.

— ...

— Не трогайте её. Если с этого момента с этим ребенком что-нибудь случится, я буду считать, что ответственность за это несет Ваше Высочество.

Наследная принцесса усмехнулась, словно возмущаясь тем, как он смеет так её оскорблять, но после последовавшего предупреждения уже не улыбалась и лишь свирепо смотрела на него.

— И не обольщайтесь, думая, что я, подобно отцу Вашего Высочества, женюсь исключительно ради мести.

Самому шагнуть на сцену любовной драмы, разыгрываемой обезумевшими от любви людьми.

Хоть он и был сумасшедшим, но не до такой степени.

* * *

Неужели все те жуткие слухи, связанные с браком Её Величества королевы, были правдой?

Не успела Жизель оправиться от этого шока, как её настиг новый.

Эксклюзив: Романтическая линия между Кроули и Экклстоном

В канун Рождества этот заголовок украсил первую полосу одной из самых авторитетных ежедневных газет.

Согласно статье, герцог Экклстон и наследная принцесса Елена уже несколько месяцев тайно встречаются. Ссылаясь на слова безымянного приближенного, газета утверждала, что недавнее появление пары на публике свидетельствует о скорой помолвке, и делала вывод, преподнося это как свершившийся факт: для измученного войной народа союз героя и будущей королевы станет радостной вестью.

Под заголовком даже была размещена фотография, на которой они были запечатлены вместе. Снимок, сделанный на дне рождения герцогини Роксворт, был представлен как тайно сделанное фото со свидания.

В прессе распространяются ложные слухи о романе с мужчиной, на которого она нацелилась. Наследная принцесса проигнорировала отказ и предупреждение дяди и начала идти по стопам своей матери.

Дядя, наверное, тоже видел эту статью.

Однако весь канун Рождества, который они провели вместе, он ни разу не упомянул о ней. Жизель саму трясло от обиды, но дядя казался спокойным, словно его это совершенно не волновало.

Что он собирается делать?

Ей было любопытно, и она хотела спросить об этом окольными путями, но сдержалась. Боялась испортить радостные и спокойные рождественские праздники.

Это праздник, когда все возвращаются домой. Время только для семьи, которое сиротам приходится проводить в одиночестве, если дядя их не позовет. К счастью, он не был настолько холоден, чтобы оставить Жизель одну на Рождество, прикрываясь заботой о её безопасности.

— Может, в этом году не поедем далеко и проведем время в Ричмонде?

Они всегда проводили праздники с Рождества до Нового года в особняке Темплтон или в горной хижине Уайтхилл, но на этот раз решили остановиться в таунхаусе герцогства. Никто не стал говорить вслух о том, что теперь эти два места стали некомфортными как для дяди, так и для Жизель.

Большинство слуг, включая Риту, уехали домой на праздники. Мистер Лойс, который оставался в Ричмонде даже в праздничные дни, шеф-повар и дворецкий днем присматривали за таунхаусом, но вечером все расходились, и дядя с Жизель оставались вдвоем.

— Спокойной ночи, дядя.

Перед уходом мистера Лойса они разошлись по своим комнатам. Выходить было нельзя до тех пор, пока кто-нибудь не придет утром.

— Спокойной ночи, Жизель.

Но Жизель не спала. Вернее сказать, не могла уснуть. Вопль, который она не могла выпустить наружу и который накапливался внутри, продолжал звенеть в её голове.

В конце концов она встала, открыла чемодан и достала припрятанное шампанское. Это то самое, что Елена украла из коллекции мистера Елинска и подарила ей на Рождество, и Жизель была рада, что взяла его с собой.

Идти за фужером для шампанского было хлопотно, поэтому она налила его в стакан для воды, что показалось ей самой немного смешным. Ну хоть не из горла пью, и на том спасибо. Достаточно было сохранить хотя бы минимум достоинства, подобающего леди.

Когда она влила в себя алкоголь, кипящий внутри вопль немного утих, но не смылся без следа.

Мне всё ещё обидно.

Люди подумают, что слухи о романе наследной принцессы и дяди — правда.

Это всё ложь!

Хотелось кричать об этом на всю страну. Я дошла до того, что представляла, как врываюсь в радиостудию во время рождественского спецвыпуска, транслирующегося на всю страну, и отбираю микрофон. А потом, осознав, насколько жалко она выглядит, предаваясь подобным фантазиям, лишь глубже погрузилась в чувство стыда.

Наследной принцессе, в отличие от меня, не нужно предаваться таким жалким фантазиям. Стоит ей только кивнуть, как журналисты сами напишут фальшивые статьи и опубликуют их в ежедневных газетах, которые распространяются по всей стране.

Она ненавидела себя за то, что у неё не было сил сопротивляться. А то, что у неё даже не было повода сопротивляться, она ненавидела ещё больше.

Ведь дядя не мой мужчина...

— Мы с мисс Бишоп не в таких отношениях.

Как и заявил тогда дядя перед наследной принцессой.

Возможно, он хотел сказать это мне.

Он так четко обозначил границы, но в тот день я была поглощена глупыми сентиментами и не поняла этого.

Только тогда она впервые осознала, насколько дядя был безжалостно холоден к женщине, которая была им очарована, но к которой он не испытывал взаимности. Ведь с Жизель, которая ничем не отличалась от наследной принцессы, он никогда не был так суров.

Только я — исключение.

В тот момент она возгордилась так, словно никогда и не грустила из-за наследной принцессы. Но в итоге ей снова стало тоскливо.

Я исключение не потому, что я — это я. Он просто не может обращаться со мной так же, как с другими женщинами, из-за того, что виноват передо мной. Что, если на самом деле дядя тоже хочет холодно порвать со мной?

Жизель залпом выпила оставшийся в стакане алкоголь и обессиленно рухнула на кровать. Вместе с кружащимся потолком в её голове кружились и другие его слова, сказанные в тот день.

— Приму это за честь, но, к сожалению, Ваше Высочество не та женщина, ради которой мне хочется прилагать усилия.

Дядя, была ли в вашей жизни женщина, ради которой хотелось прилагать усилия? Что это была за женщина? Наверное, она нравилась вам не только как женщина, но прежде всего как личность?

Дядя, а нельзя ли мне тоже стать такой женщиной? Что мне для этого нужно сделать?

Если бы она задала ему эти вопросы, Жизель немедленно потерпела бы крах и как личность. Потому что не смогла бы принять отказ как отказ.

— Дело в том, что вы не подходите на роль моей жены.

Тогда какой должна быть женщина, чтобы быть достойной стать вашей женой? В любом случае, это не я, да? Тогда я надеюсь, что это не будет никто. Никогда.

Но что делать, если дядя, не выдержав натиска наследной принцессы, который с каждым днем будет только усиливаться, нарушит обещание, данное Жизель, и женится на этой женщине, как это сделали нынешняя королева и её муж?

Когда её охватывал внезапный страх, возникал такой импульс.

Может, пойти и поумолять дядю прямо сейчас? Сказать: «Можете не любить меня, только женитесь на мне».

Но она запихивала этот импульс глубоко внутрь себя, чтобы никто не увидел, и не только потому, что боялась стать в глазах дяди такой же уродливой женщиной, как наследная принцесса.

Жизель и сама не хотела брака, в котором будет только тело без чувств. Чем падать в ад, лучше уж оставаться в этом промежуточном состоянии, не в раю и не в аду.

Но если дядя станет мужчиной другой женщины, я всё равно навсегда провалюсь в ад.

— Дядя... пообещайте мне... что, несмотря ни на какое давление, вы не женитесь на наследной принцессе, нет... ни на какой другой женщине, кроме меня...

Напольные часы за дверью пробили, словно жалея эту мольбу, которая звучала ещё более жалко из-за заплетающегося языка и смазанного произношения. Бой двенадцать раз ударил по голове пьяного человека и только потом стих. Была полночь.

— Дядя, счастливого Рождества...

Разбужу его под предлогом поздравления и спрошу. Жизель, опьяненная смелостью, которую придавал алкоголь, и потерявшая самообладание, поднялась и, шаркая ногами, направилась к двери.

— Ты же помнишь, что нужно обязательно запереть дверь и ни в коем случае не открывать её? Сегодня даже не думай тайком выходить и заранее открывать рождественские подарки.

Она снова открыла дверь, которая была крепко заперта, как и просил дядя. Он, наверное, посчитает это опасным, но остатки рассудка в пропитанном алкоголем мозгу Жизель говорили, что гораздо опаснее запереться одной в комнате, напиться до беспамятства и потерять сознание.