Онлайн чтение книги Любовь моя, я хочу убить тебя Love, I want to kill you
4 - 157

Этот грязный мир, в котором женщине, сколько бы она ни старалась быть первой, всё равно ничего не светит.

У Жизель совершенно пропало желание курить, поэтому она затушила выкуренную меньше чем наполовину сигарету о студенческую газету, которую принесла, чтобы посмотреть колонку вакансий, скомкала ее и швырнула в пепельницу на мусорном баке.

— Если не получится, может, хоть в аспирантуру пойти?

В ответ на слова отчаявшейся Елены все нахмурились и покачали головами, отчего ее плечи безнадежно поникли.

— Мой отец сказал, что может найти мне местечко в своей компании. Но это будет максимум место секретарши или машинистки. А у меня ведь есть гордость выпускницы Кингсбриджа.

Ее старший брат, окончивший гораздо худший университет, был аж вице-президентом.

— Устройся секретаршей, а потом выживи брата и забери компанию себе.

— А это отличный план. Жизель, ты тоже присоединишься к восстанию?

— Ваше Высочество принцесса, эта скромная мелкая воришка удовлетворится лишь коллекцией виски мистера Елинска.

— Тогда ты будешь сдавать экзамен на адвоката?

Жизель параллельно изучала право. Политологию она выбрала скорее на эмоциях, чем руководствуясь разумом.

Я стану опытным политиком и однажды покажу королеве, что я больше не тот ребенок, которого можно одурачить дешевыми уловками.

Оглядываясь назад, это была действительно ребяческая причина. В отличие от Говарда, у нее не было поддержки за спиной, так что она не то что не дошла до цели, а даже не смогла ступить в политические круги и теперь оставалась за бортом.

Возможно, остатки разума предвидели такое будущее. Какое счастье, что она выбрала еще одну, практичную специальность, которая поможет ей избежать участи высокообразованной безработной.

— Если ничего не выйдет, придется сдавать экзамен.

Благодаря этому вариантов стало больше, но перспективы от этого светлее не стали.

— А потом откроешь свою контору, наверное.

На самом деле я подавала резюме и в юридические отделы корпораций, но меня отсеяли еще на этапе рассмотрения документов. В таком положении, даже получив лицензию адвоката, меня вряд ли возьмут в юридическую фирму, так что единственным оставшимся путем было открыть собственную адвокатскую контору.

Но кто доверит дело женщине-адвокату без опыта.

Друзья, похоже, думали так же.

— Когда откроешь контору, напечатай штук сто визиток и дай мне. Я раздам их знакомым.

— Мне тоже, мне тоже.

Артур и Елена вызвались помочь, а вот Говард сказал нечто такое, от чего было непонятно — то ли он хочет помочь, то ли поиздеваться:

— Может, мне через отца подыскать тебе местечко во дворце?

— Обойдусь.

К счастью, ему хотя бы хватило такта не предлагать подыскать местечко через герцога Экклстона.

Хоть Жизель ни разу не говорила об этом вслух, теперь все знали, что она разорвала с ним связи. Должно быть, они догадались, когда она покинула Патриотический студенческий совет и стала сама водить машину без рыцаря-телохранителя, который раньше следовал за ней как тень. Конечно, люди, вероятно, верили, что это герцог первым разорвал отношения.

Жизель покинула его, но, стиснув зубы, сохранила свою учебу и повседневную жизнь. Поначалу она думала, что правильнее всего было бы уехать подальше даже из этой страны, но потом ей вдруг стало обидно за свою жизнь, в которой после этого ничего бы не осталось. Вряд ли герцогиня Роксворт рекомендовала ей бегство за границу, заботясь о жизни Жизель, совершенно чужого ей человека.

Пока она так держалась, люди вокруг нее начали меняться. Те, кто с самого начала находил ее жалкой или завидовал ей, злорадствовали по поводу «падения» Жизель. Те, кто лебезил перед ней, словно она была дочерью герцога Экклстона, теперь относились к ней как к пустому месту. Все это было предсказуемо, поэтому она не удивлялась.

Удивительно было то, что Говард Гарфилд, который, казалось, больше всех должен был радоваться несчастьям Жизель, до сих пор никак этого не показал. Вот почему этот парень был странным.

— До завтра, Жизель.

— До завтра.

Как только перекур длиной в одну сигарету закончился, все трое помахали Жизель.

— Слышали, возле универмага «Мираж» бывший шеф-повар дворца открыл новый ресторан, как насчет того, чтобы пойти туда сегодня?

Друзья удалялись, выбирая место для обеда. Жизель уже довольно давно не обедала вместе с ними.

Она говорила, что ей нужно идти домой выгуливать собаку, но это была лишь отговорка; на самом деле ей нужно было экономить деньги.

В курении сигарет разницы между богатыми детьми и сиротой нет, а вот в питании разница огромна. Если она будет пытаться соответствовать их уровню потребления, то ее месячный бюджет на проживание уйдет в минус всего за три приема пищи. Но просить их каждый раз подстраиваться под нее было неловко и било по гордости.

— Лоди, я пришла.

Прогулявшись с собакой вокруг озера и на скорую руку перекусив тем, что было на кухне, Жизель снова села в машину и уехала из дома.

Три дня в неделю, во второй половине дня, когда нет занятий, она работает в книжном магазине. Чтобы заработать на жизнь.

Вообще-то, на одни лишь дивиденды с государственных облигаций, которые она получила по достижении совершеннолетия, она могла бы жить как дочь богачей. Но она не тронула ни гроша, оставив все в банке.

Поведения пиявки достаточно уже в том, что она по-прежнему живет в доме, который он ей подарил. Изначально она собиралась сдать его в аренду и переехать в общежитие, но с животными туда не пускали, поэтому пришлось отказаться от этой затеи.

Хоть Лоди и появился у нее из-за герцога, возвращать его казалось равносильным поражению. Да и становиться еще раз жестоким хозяином она не хотела.

С другой стороны, государственные облигации, дом и прочее имущество, которое не вызывало никакого чувства поражения, а лишь угрызения совести, она хотела вернуть все до единого, но...

Возврат моих подарков означает то, что ты меня ненавидишь?

После того, как он сказал это, она больше не могла просить его забрать их обратно.

Свою клятву жить ради тебя я буду хранить вечно. Но не пообещаешь ли ты мне взамен жить ради меня?

То ли оттого, что она уже привыкла водить машину, но, сидя за рулем, в голову часто лезли пустые мысли. Сегодня она снова невольно вспомнила ответное письмо, которое он прислал на ее послание.

Неужели он думал, что я вообще покину этот мир?

Но до сих пор, спустя почти три года, Жизель была жива-здорова.

— Для любви достаточно и одного раза. Потому что даже одна ошибка — это уже слишком.

Напевая вслед за песней, игравшей по автомобильному радио, она ждала, пока переключится сигнал светофора, когда что-то на краю поля зрения начало ее раздражать. Обернувшись, она увидела водителя-мужчину в соседней машине. Неужели ему, с его сверкающей лысиной, не холодно зимой с опущенным стеклом? Он размахивал руками и что-то болтал. Судя по тому, что он смотрел на Жизель, обращался он явно к ней.

— Женщина за рулем!

Когда она слегка приоткрыла окно, гневный окрик мужчины отчетливо ударил по ушам.

— И насколько же жалок ее муж, ц-ц-ц.

Когда она ездила одна, к ней часто цеплялись просто потому, что она женщина, даже если она не давала никакого повода. Жизель опустила стекло до конца, растянула накрашенные ярко-красной помадой губы в улыбке, обнажив белые зубы, и крикнула:

— Если ты выживешь после того, как я протараню твою колымагу, сможешь узнать, чем занимается мой муж. Хочешь проверить?

Не снимая машину с нейтральной передачи, она резко ударила по педали газа, заставив двигатель грубо зарычать, и одновременно сделала вид, что резко выворачивает руль в его сторону.

— И-ик!

В это мгновение мужчина не просто вздрогнул всем телом, а завопил от испуга.

— Как и ожидалось, те, кто громче всех орет — самые пугливые.

Когда она громко рассмеялась, чтобы он услышал, мужчина с лицом, которое не просто покраснело, а, казалось, вот-вот взорвется, начал тыкать в Жизель пальцем.

— Э-эта... она что, сумасшедшая?

Бросив эту жалкую отговорку, чтобы не связываться с ней, он умчался прочь, как только загорелся зеленый.

— Мелкие мужичонки вечно водят огромные тачки.

Водить машину в городе ее научила Рита. Как справляться с ублюдками, которые ищут ссоры, она, конечно же, тоже переняла у нее.

Они с Ритой встречались каждый раз при смене сезона, чтобы обменяться новостями. Как и подобает женщине, которой выпивка подходит больше, чем изысканный чай или обед, — в баре. Рита продолжала работать в герцогском доме Экклстонов даже после того, как должность телохранителя Жизель была упразднена. Поэтому, приговаривая, что у нее полно денег, она каждый раз платила за выпивку.

— Добрый день.

— Жизель, проходи. Выставишь сегодня сначала журналы?

— Да, хорошо.

Как только она пришла в книжный магазин, она принялась доставать из коробок и расставлять новые журналы, поступившие сегодня. Первую коробку с журналами о поп-музыке она расставила с удовольствием, даже напевая себе под нос, но как только открыла вторую коробку, ее лицо скривилось, словно она заглянула под крышку мусорного бака.

Экклстон вздохнул с облегчением после смерти наследной принцессы

Это был тот самый таблоид, к которому Жизель питала глубокое отвращение.

Жалко деревья, которые пошли на это.

Несмотря на то, что это был свежий выпуск, она засунула его в самый низ стойки с желтой прессой и прикрыла другими журналами. Она думала, что этого будет достаточно, но сегодня привезли так много свежего мусора.

Счастливчик, избежавший смерти

Один из приближенных герцогского дома Экклстонов сообщил, что они вздохнули с облегчением, заявив, что если бы наследная принцесса и герцог поженились, герцог тоже бы погиб...

Приближенный? Пусть поднимет руку. И этого репортера, написавшего сфабрикованную статью, тут же за неё вздернут.