Онлайн чтение книги Любовь моя, я хочу убить тебя Love, I want to kill you
4 - 160

Горничная, неслышно вошедшая в мастерскую, встретившись с ним взглядом, испуганно вздрогнула, опустила голову и поставила на стол поднос с заварочным чайником. Наливая чай в чашку, она продолжала украдкой бросать взгляды на холст.

— Нравится?

— Да, хоть я и совершенно ничего не смыслю в таких вещах, но картина кажется такой живой, что меня словно затягивает в нее.

— Забирай.

— Что? Как я... как я смею...

— Картине будет лучше у того, кому она нравится.

Все равно я не смогу отправить ее Жизель.

В картину вкладывается душа того, кто ее пишет.

Даже в этой высокогорной местности наступал конец зимы, поэтому небо было кристально чистым, а земля ярко окрасилась в цвета свежей зелени. Однако пейзаж, написанный маслом на холсте, производил тяжелое и гнетущее впечатление, в нем не чувствовалось ни капли жизненной энергии и надежды на новое начало.

Он никак не мог отправить Жизель свои чувства в таком виде.

Бог с ними, с картинами, нужно послать Доусон.

Время летело быстро, не делая исключений даже для тех, чья жизнь замерла, и вот уже выпускной Жизель был не за горами. На церемонию ему идти не следует, да и Жизель, прежде всего, вряд ли будет ему рада.

Тогда и подарок на выпускной отклонить? Доусон говорила, что она собирается стать адвокатом...

Ему на ум приходили разные вещи, которые могли бы помочь ей сделать первые шаги в юридической сфере, но если получатель этого не хочет, то это уже не подарок, а вмешательство.

Как только он подумал о том, что нужно позвонить Доусон и попросить её узнать, чего хочет Жизель, вошёл Лойс с крайне растерянным видом и доложил:

— Ваша светлость, вам звонят.

— Откуда?

— Из королевского дворца.

— Скажи, что меня нет.

— Звонит сама Ее Величество королева.

* * *

— Когда ты думаешь вернуться в Ричмонд? Я бы хотела выпить чашечку чая с майором после долгой разлуки.

Уже по одному тому, что она назвала его по воинскому званию, от которого он давно отказался, цель звонка королевы была очевидна.

Возвращайся в армию и сражайся.

Отказывать из вежливости полагается лично. Не королеве, а Эдвину.

По этой причине Эдвин впервые за два с лишним года ступил в Ричмонд.

— Моя цель — быстрая и безоговорочная победа.

Королева, которая в их последнюю встречу, несмотря на преклонный возраст, оставалась крепкой, за это время превратилась в жалкую старуху, утратившую всякое монаршее достоинство. И причиной тому была не только скоропостижная смерть наследной принцессы несколько месяцев назад, из-за которой она так стремительно постарела.

До него иногда доходили слухи, что она уже не та, что прежде, так как за последние несколько лет парламент и правительство постоянно оказывали давление с целью сокращения расходов на королевскую семью, что отнимало у нее много душевных сил. За всем этим стоял Эдвин, поэтому он не мог испытывать ни капли жалости к угасающей старухе.

— Разве мы не должны свести к минимуму жертвы среди нашего народа, особенно среди молодежи? Ты ведь тоже так думаешь?

Если бы вы не развязали войну, жертв не было бы с самого начала.

Ослепленная личной местью, она ни в грош не ставила безопасность народа, но при этом делала вид, что пытается сократить неизбежные потери. Это была даже не смешная шутка.

Конечно, поскольку наследная принцесса имела политическое значение и являлась национальным символом, она не могла не отреагировать на убийство хотя бы ради страны.

Но если бы спросили мнение всего народа, разве те, кто до сих пор страдает от шрамов прошлой войны, проголосовали бы «за», заявив, что готовы снова броситься под пули ради мести за национальный символ?

— Поэтому в этой войне я намерена сделать упор на шпионаж, который так отлично показал себя в прошлый раз. Батальон «Коготь ястреба» тоже будет восстановлен. Если ты снова возьмешь его на себя.

После этого последовало настолько неловкое восхваление «Палача», что это было трудно слушать в трезвом уме. Словно кто-то заранее написал для нее сценарий. Она пыталась угодить Эдвину, расхваливая его, используя многословные риторические обороты, что было совершенно не похоже на нее, ведь обычно ее слова похвалы и ободрения были краткими и простыми.

Не знать, что на меня лесть не действует... Похоже, королева и впрямь растеряла былую остроту ума.

— Народ ждет возвращения Палача.

Народ? Наверное, она имела в виду себя. То ли прочитав в его глазах холодное презрение при виде анахроничного монарха, считающего, что ее воля — это воля народа, старая лиса внезапно сменила стратегию.

— Эта старуха, потерявшая дочь, тоже не справится без тебя.

— Мне жаль, что так вышло с Ее Высочеством наследной принцессой, но...

Ему было только жаль. Из-за постоянного отвращения к поведению ее матери, как до ее смерти, так и сейчас, ему было совершенно невозможно искренне оплакивать безвременно ушедшего ребенка.

С ее нынешним образом мыслей, что ради своего ребенка можно пожертвовать чужими детьми, пустив их на пушечное мясо, она, наверное, использовала бы моего ребенка как марионетку и бросила бы его в качестве козла отпущения толпе.

Она столкнула других в пропасть и принесла их в жертву ради своих семейных распрей, а теперь, когда сама сорвалась со скалы, просит его, которого она все это время держала в бездне, вытащить ее наверх. Как может человек быть таким бесстыдным?

Обычный человек перед тем, как просить об одолжении, сначала признал бы свои ошибки и извинился. Поскольку королева прожила жизнь, в которой монарха всегда защищали словами о его правоте, она, похоже, не знала о здравом смысле извинений.

Конечно, Эдвин и не собирался их принимать. Извинения ничего не исправят.

— Я не думаю, что война — это решение проблемы.

Эдвин не пришел с пустыми руками в дом ведьмы, которая пыталась его задобрить и сожрать. Сначала он встретился с семьей Бишоп, семьей его матери и потомственных военных, чьи генералы и по сей день служили в сухопутных, военно-морских и военно-воздушных силах.

Они выступали против войны, и он слышал, что они уже публично заявили: если король все же развяжет войну, все генералы в знак протеста уйдут в отставку. Королю придется несладко. Ведь не пойдет же парламент, который выжимал из людей все соки и под разными предлогами склонял их на свою сторону, на поле боя с ружьями и пушками вместо них.

Однако, если они перетянут на свою сторону Эдвина, самого символичного военного в семье Бишоп и человека с сильным влиянием в обществе, они могут изменить свое мнение и выступить «за». Видимо, его догадка о том, что королева пыталась склонить его на свою сторону именно с таким расчетом, была верна, потому что, когда он прямо высказался против войны, лицо собеседницы потемнело от осознания поражения.

— Я уверяю вас, что офицеры, которые служили заместителями командира батальона или командирами штабной роты в батальоне «Коготь», смогут прекрасно им руководить.

— Я верю, что только ты сможешь быстро закончить эту войну.

— Если мы проиграем только из-за моего отсутствия, значит, это война, в которой с самого начала нельзя было победить.

В этот момент язык королевы, который без умолку трепался, словно змея, замер. Она посмотрела на него так, будто столкнулась со стеной, преграждающей ей путь, а затем вздохнула, признавая поражение.

— Майор, разве можно допустить, чтобы детская ссора переросла в ссору взрослых?

Она имела в виду, что сама была ребенком? Это было даже забавно. Ее поведение, когда она перекладывала ответственность на свою мертвую дочь, сводя прошлые события к пустяковой ссоре, вызывало отвращение.

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

Поскольку виновница все еще вела себя так, будто ничего не произошло, Эдвин тоже решил сделать вид, что ничего не было.

— Ты хочешь, чтобы я извинилась?

— Я по-прежнему не понимаю, о чем вы говорите. Ваше Величество, как я уже указывал в причине своей отставки, я страдаю от психического расстройства.

Конечно, он знал, что все считают это отговоркой, поскольку у него не было подтверждающего диагноза.

— Что будет, если доверить судьбу страны человеку с нездоровой психикой?

Будет то же самое, что и сейчас.

То ли у нее еще оставалось достаточно ума, чтобы понять все самой, даже если ей не давали ответа, то ли еще по какой-то причине, но морщинистое лицо короля задрожало.

— Желаю Вашему Величеству божественной мудрости.

Сегодняшний Эдвин, возможно, стал на шаг ближе к дьяволу.

Радость, испытываемая от чужого несчастья, и восторг от того, что тот, кто возвышался над тобой, падает на колени, — эти низменные и примитивные чувства мести.

Он наконец-то вкусил ту сладость, которая принадлежала исключительно царству дьявола и о которой, как он предчувствовал, он никогда не узнает до самой смерти.

* * *

Этой весной не удалось похвастаться ароматом цветов и теплым солнцем.

Виной тому были стремительные потоки политической ситуации: требования Мерсии о выдаче убийцы, отрицание и отказ со стороны Констанца, одобрение парламента, ультиматум и, наконец, объявление войны.

В самом конце весны, предвещавшей только смерть, а не жизнь, в конце концов разразилась война.

Призыв начался в первую очередь среди молодых людей, не имеющих работы и не обучающихся в университетах. То ли для того, чтобы снизить недовольство народа и побудить их к участию в войне, но два дня назад во всех ежедневных газетах появились громкие статьи о том, что принцесса Алиса, занимающая второе место в очереди на престолонаследие, и младшие принцы также поступили на военную службу.

Был ли от этого эффект? Очередь к призывному пункту, открытому на территории кампуса Кингсбриджа, была длиннее, чем вчера.

— Смерть Ее Высочества — это не просто личная трагедия! Это угроза достоинству нашей родины, Мерсии, и провокация против мерсийского народа!

Лицо военного, который с микрофоном в руках страстно произносил речь с трибуны перед призывным пунктом, срывая голос, показалось знакомым.