Онлайн чтение книги Любовь моя, я хочу убить тебя Love, I want to kill you
4 - 162

Эдвин с кривой улыбкой покачал головой.

— Я и сам понимаю, что такая работа не по тебе, командиру твоего уровня.

— Дело не в этом. Я просто не собираюсь возвращаться в армию.

Уилл посмотрел на Эдвина так, будто видел перед собой незнакомца, и вздохнул.

— Как же так вышло, что солдат с таким пламенным патриотизмом и готовностью к самопожертвованию стал таким…

Он не знал всех обстоятельств, но был другом, который слишком хорошо знал Эдвина. И потому сокрушался так, словно перемены в нем никак не могли быть его собственной волей.

— Прости, что снова прошу об одном и том же, но, может, ты хотя бы как гражданский поможешь? Да напиши ты всего пару строк, призывая молодых офицеров записываться добровольцами, — и желающие выстроятся в очередь.

— То есть я сам не собираюсь идти на войну, но должен толкать на нее вчерашних выпускников? Я и с этой войной-то не согласен.

— Я тоже, конечно, не согласен, но…

Уилл по-прежнему служил в армии, поэтому многого сказать не мог и только с горьким видом зажал в губах сигарету.

— Уилл, я пришел повидаться с тобой. Потому что какое-то время мы не увидимся.

Решив, что из Ричмонда надо уезжать хоть завтра, Эдвин снова перевел взгляд за окно.

— Так что сегодня — просто как друзья…

Эдвин не договорил. Его внимание перехватила ссорящаяся у вербовочного пункта парочка.

Точнее, светловолосая девушка.

Жизель?..

* * *

— Артур и Елена еще не пришли?

В тот день они вчетвером собирались в кино. Но на месте встречи почему-то оказался только Говард.

— Эти двое сразу придут в кинотеатр.

— Вот как?

Неужели Елена наконец сумела вытащить Артура на свидание? Тогда могли бы и дальше гулять вдвоем.

— Пошли, а то опоздаем.

Говард поднялся со скамейки и поторопил Жизель.

— Времени еще полно. Мне надо сначала кое-куда зайти, так что подожди здесь немного.

— А тебе-то зачем в вербовочный пункт?

— Собираюсь записаться.

— Что?.. Ты это что, всерьез тогда сказала?

Жизель вытащила из сумочки заявление на поступление в офицерский состав и с гордостью помахала им перед ошарашенным Говардом. В тот же миг его взгляд стал жестким, и он резко потянулся, будто хотел вырвать лист у нее из рук.

Похоже, он сейчас его порвет.

От дурного предчувствия Жизель тут же отдернула руку, прижала заявление к груди и бросилась к вербовочному пункту. Но не успела сделать и двух шагов, как ее схватили за руку.

— Ты чего? Отпусти.

Говард с такой свирепой физиономией, будто он ей отец, резко потребовал ответа:

— С какой стати ты вообще собралась в армию? О чем ты думаешь, если, будучи женщиной, хочешь идти служить?

— Потому что не хочу рыдать и цепляться за тебя с просьбами меня защитить.

Жизель ожидала, что он тут же огрызнется в ответ, но почему-то Говард вдруг густо покраснел и даже заговорил запинаясь.

— Ты… ты что, до сих пор такое помнишь?

Надо же, стыдится себя прежнего. Похоже, по сравнению с тем временем он все-таки немного повзрослел.

— Если дело в этом…

— Еще чего.

— Тогда ты решила стать солдатом, потому что тебе трудно найти работу?

— Ну… и это тоже.

— Тогда лучше уж замуж выйди.

Нет, он просто стал чуть взрослее, а до ума ему еще далеко.

— Прекрати нести чушь.

— Это не чушь!

— Именно чушь! У меня даже мужчины нет — за кого мне замуж выходить?

— За меня!

— …

— …

— …

— Черт…

Говард стиснул зубы так, будто хотел откусить свой проклятый язык, и хлопнул себя ладонью по лбу, ругая самого себя.

— Надо было сказать это в подходящий момент.

Это когда же? У нас вообще хоть раз бывал подходящий момент?

Стоп. Сейчас не это главное.

— Ты меня любишь?

— Ты не знала?

— Вообще нет.

Жизель только моргала, в упор глядя на вдруг ставшее таким незнакомым лицо Говарда, и наконец с трудом выдавила:

— Почему?

— Это я должен спрашивать. Я же разыскал место, где ты работала, и таскался туда без конца — как ты могла не заметить? Как думаешь, зачем я вообще околачивался рядом с Артуром, если у нас ни характеры, ни вкусы не совпадают? Все из-за тебя. Так почему ты не замечала?

— Потому что ты никак не мог меня любить.

— Мог. И люблю уже давно.

С этими по-прежнему ошеломляющими словами Говард замолчал. Его тревожный взгляд, устремленный на нее, ясно говорил: он ждет ответа. Но Жизель была еще слишком далека даже от того, чтобы ответить, — она пока не в силах была до конца осознать хотя бы то, что он вообще ее любит.

— И давно это началось?

Говард, совсем не похожий на самого себя, смущенно прочистил горло и лишь потом заговорил:

— Помнишь авиашоу? Ты тогда все время держалась так надменно, а потом вдруг задрожала от страха…

Она-то думала, он тогда наверняка только насмехался. Конечно, когда после того случая они встретились снова, Говард вместо издевок неожиданно мягко спросил, все ли с ней в порядке, но Жизель решила, что он просто любезничает, потому что она вроде как близка с герцогом.

— С того самого дня, стоит мне тебя увидеть, мне почему-то хочется тебя защищать, заботиться о тебе. Наверное, во мне проснулся какой-то защитный инстинкт. Я знаю: как бы сильно ты ни делала вид, что крепкая, внутри все равно дрожит маленькая, хрупкая девочка. Жизель, я хочу всю жизнь держать тебя за руку, чтобы ты больше никогда не плакала от страха.

Пока Жизель стояла, настолько пораженная, что никак не могла прийти в себя, Говард, словно заранее подготовившись, выпалил все свои чувства и решимость разом, без запинки. Очнулась она только тогда, когда у нее мелькнула мысль: еще немного — и он, чего доброго, действительно сделает ей предложение.

— Ты о каком браке говоришь, если мы даже не встречались?

И это говорит человек, который вот-вот отправится на войну.

— Иди уже в армию. Вернешься — тогда и поговорим.

— А ты в армию не ходи.

Говард снова попытался отобрать у Жизель заявление, про которое она за всей этой сценой уже успела забыть, и их перепалка вспыхнула с новой силой.

— Немедленно отпусти!

— Не отпущу.

На спорящих вдруг легла густая тень — большая и длинная. Почувствовав чье-то близкое присутствие, они оба разом замолкли, и в поле зрения Жизель тут же попала пара блестящих черных туфель. В тот миг, когда она подняла голову и увидела их владельца, сердце у нее словно остановилось.

Почему он здесь?..

Их взгляды встретились. Мужчина молча смотрел на Жизель сверху вниз, потом провел языком по пересохшим губам и наконец разомкнул плотно сжатые губы. Низкий голос, похожий на виолончельную мелодию, как и много лет назад, по-домашнему мягко произнес ее имя.

— Жизель, давно не виделись.

— Д…

Она едва не назвала его «дядя». Стоило ей увидеть человека, который ничуть не изменился со времен, когда она еще могла так его звать, — и привычка, от которой, как ей казалось, она давно избавилась, едва не вернулась сама собой.

— Давно… да, давно не виделись.

Говард, кажется, поразился не меньше Жизель: он так и застыл, уставившись на него с идиотски приоткрытым ртом. Из-за этого он лишь спустя миг заметил, что холодный взгляд герцога упал на его руку. Тогда он поспешно выпустил запястье Жизель и почтительно поздоровался:

— Здравствуйте, ваша светлость.

— Имя.

Тон был отрывистым. Он явно ошибочно решил, будто Говард обижал Жизель.

— Говард Гарфилд. Мы с Жизель учимся на одном факультете.

— Мистер Гарфилд, что именно вы тут делали?

Только не ляпни того, чего говорить нельзя. Например, что ты собирался сделать мне предложение. И еще…

— Я пытался отговорить Жизель от поступления в армию. Ваша светлость, прошу, отговорите и вы.

В тот же миг на Жизель вонзился острый, холодно сверкающий голубой взгляд.

Говард Гарфилд, чтоб тебя. Своих и чужих ты, похоже, различаешь безошибочно — значит, на войне по ошибке в своих стрелять не будешь. Проблема только в том, что сейчас ты как раз мой враг.

— В армию?

Взгляд герцога скользнул с лица Жизель ниже, к ее груди. Он понял, что тот сложенный лист, который она прижимала к себе, чтобы Говард не выхватил его, и есть заявление.

Он протянул к ней руку. И почему она это сделала? Она ведь уже не маленькая девочка перед опекуном, и все же эта давящая властность, заставлявшая невольно замирать, подавила ее волю. Жизель послушно отдала ему заявление, словно ребенок, которого сейчас будут отчитывать за проступок.

И в то самое мгновение взгляд, чуть было смягчившийся на миг, снова стал острым, когда он развернул лист и начал читать. А вскоре и вовсе его лицо застыло в леденящей холодности.

Хрясь.

Заявление Жизель разорвали пополам. Пока Говард хлопал в ладоши, будто одобряя столь блестящее решение, он смял две половинки и бросил их в урну в пяти шагах. В ее глазах вспыхнуло потрясение, в его — ласковая, но непреклонная твердость.

— Раз уж мы так давно не виделись, может, выпьем по чашке чая?

Формально это звучало как приглашение, но в тоне ясно слышалось: отказ не допускается. Будто Жизель что-то должна была ему объяснить.

Должны как раз вы, разве нет?

Жизель иногда давала себе такое обещание.

Благодетель, подаривший ей новую жизнь.

И мужчина, убивший маленькую девочку внутри нее.

Человек, который в каком бы то ни было смысле сделал Жизель взрослой.

Когда-нибудь, снова встретив Эдвина Экклстона, она улыбнется ему при встрече и с улыбкой же уйдет. Непринужденно. Изящно. С достоинством.

Но их новая встреча пошла наперекос с этим обещанием с самой первой секунды.

Финал 5 тома.

Больше глав всегда на boosty.to/novelslab и t.me/tenebrisverbot.