Дорогая Жорж, мое посвящение [1] Посвящение Жорж Санд — Бальзак познакомился с Жорж Санд в Париже в 1831 г. Период их наиболее тесного общения приходится на 1838 г., когда Бальзак с 24 февраля по 2 марта гостил в поместье Санд в Ноане. Некоторые исследователи полагают, что все монастырские воспоминания Луизы и Рене восходят к рассказам Жорж Санд о монастыре августинцев, где она воспитывалась, и даже считают Санд прототипом Луизы. Дело, однако, обстоит гораздо сложнее; Луиза — не Жорж Санд (чисто внешне к знаменитой писательнице вообще ближе черноволосая и рассудительная Рене), однако сам роман — продолжение тех споров, которые Бальзак вел с Жорж Санд в Ноане, пытаясь убедить писательницу в благотворности такого социального установления, как брак. Бальзак спросил у Санд разрешения посвятить ей роман, и она 27 января 1840 г. ответила, что это было бы для нее большим счастьем. По прочтении романа, в феврале 1842 г. она написала Бальзаку письмо, где назвала «Воспоминания двух юных жен» «прекраснейшим из его созданий», но заметила, что, по ее мнению, роман убеждает вовсе не в тех идеях, которые желал отстоять автор, а в противоположных, то есть в ущербности брака как социального установления. Особо Санд остановилась на изображении материнского чувства в романе: «Картины эти иногда выглядят чуть-чуть глуповатыми (я слишком сильно восхищаюсь вами, чтобы утаить хоть что-нибудь из моих ощущений), но неизменно остаются возвышенными. По мне, вы слишком часто купаете этих детей на наших глазах, однако с каким чудесным искусством, с какой пленительной поэтичностью описываете вы всевозможные губки и куски мыла, вынуждая нас смириться с этими описаниями! Что же до письма о больном ребенке, то оно неподдельно, страстно, возвышенно и заставляет думать, будто вы, друг мой <...> помните о вашем предыдущем воплощении, в котором вы были женщиной и матерью». Оканчивается письмо Санд следующими словами: «Я восхищаюсь той, что продолжает род, но обожаю я ту, что умирает от любви. Вот все, что вы мне доказали, — это больше, чем вы хотели» (Sand G. Correspondance. P., 1969. Т.5. P. 603—604). Бальзак дал не менее любопытный ответ: «...будьте покойны, я согласен с вами и предпочел бы умереть по воле Луизы, чем прожить долгую жизнь бок о бок с Рене» (Ibid. P. 604). не приумножит блеска имени, которому предстоит чудесным образом осветить эту книгу, однако рукой моей водили отнюдь не смирение и не корысть. Этим посвящением я желал бы засвидетельствовать истинную дружбу, которая связует нас вопреки нашим долгим странствиям, нашим уединенным трудам и злоречию света. Чувство это без сомнения никогда не остынет. Радость, с какой я вывожу в начале своих многочисленных сочинений имена друзей [2] ...имена друзей... — Если до 1836 г. Бальзак почти не писал посвящений к своим произведениям, то с конца 1830-х гг. стал систематически предварять посвящениями новые романы и повести, а также посвящать друзьям те произведения, что были написаны прежде и теперь переиздавались в собрания сочинений, которое в 1842 г. начал публиковать Фюрн., отчасти искупает те огорчения, которых стоили мне эти творения, ибо они даются мне нелегко да вдобавок навлекают на меня упреки в устрашающей плодовитости — словно мир, который я описываю, менее плодовит! Как будет прекрасно, Жорж, если однажды какой-нибудь знаток литературных Древностей обнаружит, что все эти имена принадлежали великим и славным людям, чьи благородные сердца горели святой и чистой дружбой! Разве не должен я гордиться этим несомненным счастьем больше, чем неверным успехом? Разве не должен счастлив быть человек, хорошо Вас знающий, если может назвать себя, как это делаю я,

Париж, июнь 1840 г.