Холод атаковал их сразу, и Беттингер, шагавший рядом с Домиником, чьи мысли вновь отправились на Юпитер, засунул руки в перчатках в карманы, как только они вышли на парковку. Дрожащий детектив с удивлением думал о существовании городов в таких местах, где неправильная одежда может погубить разумных людей. Бизнесмен, покончивший с собой в Аризоне, вероятно, был прямым потомком идиотов, которые колонизировали Аляску.
Окутанный воздухом, температура которого была семнадцать градусов[14]Примерно минус восемь градусов по Цельсию. (практически летальная), Жюль подумал о Карибских островах, но довольно скоро его мысли снова вернулись к делу.
– После вторника здесь шел снег или дождь? – спросил он своего коллегу.
– Нет.
– Значит, есть шанс что-то найти по дороге.
Доминик фыркнул.
– Ищи следы борьбы. – Детектив указал на окружающий их бетон. – Волочение, царапины, кровь. Часы, сережки. Все, что могло выпасть из сумочки или из кармана.
– Вроде пистолета с именным жетоном?
– Найди что-нибудь – и сможешь слушать рэп хоть целый день.
Полицейские вышли на тротуар и свернули на восток. Посреди дороги, в дальнем конце квартала была припаркована длинная черная машина с затемненными окнами. Изнутри доносились звуки, подобные грохоту взрывающихся глубинных бомб.
Продолжая держать в поле зрения подозрительную машину, Беттингер огляделся в поисках улик.
– Как далеко отсюда до ее квартиры?
– Десять или одиннадцать кварталов.
Черная машина задрожала, пробуждаясь, и покатила вперед, превратив труп голубя в расплющенное пятно с перьями.
– В Виктори очень много мертвых птиц, – заметил детектив.
– Ты исключительно наблюдателен.
Между полицейскими и медленно ползущим вперед автомобилем оставалось пятьдесят футов. Глубинные бомбы взрывались с частотой сорок два удара в минуту.
– Откуда? – спросил Жюль.
– Откуда что?
– Откуда берется столько мертвых голубей во всех районах города?
Музыка прекратилась, и ее отсутствие стало предупреждением, которое детектив ощутил затылком. Беззвучная, словно акула, машина продолжала медленно приближаться.
Доминик бросил мрачный взгляд на автомобиль и положил руку на рукоять пистолета. Завизжали шины, и длинный четырехколесный организм пронесся мимо полицейских.
Беттингер запомнил номер черного автомобиля и записал его в блокнот.
– Там внутри нет ничего интересного, кроме ниггеров.
– Скорее всего, – согласился детектив, – но вреда не будет, если мы проверим номер.
– Здесь ты можешь купить себе номер за десять долларов.
– Номерные знаки?
– Да. – Уильямс перевел напарника на другую сторону улицы. – Однажды я арестовал ниггера, у которого нашел триста номеров, спрятанных в детской кроватке, – он воровал металл со строительных площадок и свалок, а его бабка рисовала номера.
– Ты арестовал его вместе с Тэкли?
До сих пор оба полицейских ни разу не упоминали имя бывшего напарника Доминика, низенького мужчины с болезнью кожи, который размешивал кофе ножом.
– Я забыл, – ответил капрал.
Напарники добрались до конца квартала, Уильямс указал на юг, и дальше они зашагали по улице с высокими стенами, железными воротами и многоэтажными домами. Беттингер обошел открытый канализационный люк и вернулся на тротуар, перешагнув через мертвого голубя, лежавшего у самого края. Застывшие когти торчали из перьев, точно ноги танцовщицы канкана.
– У тебя есть идеи, кто убивает птиц? – спросил Жюль.
– Птицы могут летать где хотят, верно? – Доминик указал на небо. – Эти ниггеры взмахнут крыльями – и они уже на Гавайях, наслаждаются солнцем, или в Париже, гадят на смешные шляпки. Так что нет сомнений: те, что остаются в Виктори, – дефектные.
– Психически?
– Я думаю, у них что-то не так с радаром или как там его. В любом случае так происходит уже много лет. Они просто падают и дохнут.
Тут детективу пришла в голову новая мысль в связи с делом Элейн Джеймс.
– Кто лучший администратор в участке? – Он опять повернулся к напарнику.
– Выбор невелик.
– И все же?
– Ирэн.
Беттингер вспомнил сердитую женщину средних лет, чья оранжевая химическая завивка напоминала астероид.
– Та, что с волосами? – уточнил он.
– Именно.
– Она надежна?
– Ты представляешь себе, сколько им платят?
Они проходили мимо бетонной игровой площадки, и детектив, сняв перчатку, вытащил сотовый телефон – старую модель, похожую на калькулятор.
– Аризона явно платит не слишком, – заметил великан-полицейский.
– Я не вкладываю деньги в постоянно заменяемые вещи.
– Да, видел твой автомобиль.
– В таком городе, как этот, автомобиль также относится к категории постоянно заменяемых вещей.
– В таком случае ты должен жить в особняке.
Жюль нажал на кнопку быстрого набора номера дежурного в участке и поднес телефон к уху.
Секретарша взяла трубку после второго гудка.
– Полицейский участок Большого Виктори.
– Привет, Шэрон. Это детектив Беттингер.
– Привет, детектив Беттингер. – Женщина говорила подчеркнуто серьезно.
– Пожалуйста, соедините меня с Ирэн.
– Ей нравится, когда ее называют мисс Белл.
– Я постараюсь уважать ее желания.
– Подождите.
В трубке что-то щелкнуло, и включилась запись ду-уоп[15]Жанр музыки, где музыкальные линии в основном исполняются вокалом с минимальным использованием инструментов. – фальцет певца напоминал птичий щебет. Слушая историю исчезнувшей любви, Жюль последовал за Домиником на Маргарет-драйв. Вступил хор, а когда вокалист повторил припев: «Положи свою любовь в мою коробочку для ланча», Беттингер заметил разбитый уличный фонарь и остановился.
– Уильямс?
Тот посмотрел на него.
– Нам следует… – начал Жюль.
– Мисс Белл слушает, – раздался в трубке женский голос.
– Привет, мисс Белл. Это детектив Беттингер. Мы уже встречались.
– Да. Я помню. Добрый день. – Женщина говорила словно робот за день до того, как он получил микросхему, отвечающую за индивидуальность.
– Добрый день. Вы знакомы с делом Элейн Джеймс?
– Досье составляла мисс Линдер. Связать вас с ней?
– Я бы предпочел, чтобы мне помогли вы.
Клавиатура застучала, как пулемет.
– Убита. Изнасилована посмертно, – прочитала Ирэн, после чего наступила тишина вакуума.
– Меня интересуют дела, которые могут быть как-то связаны с этим.
– Мисс Линдер не нашла близких аналогов. Некрофилия встречается очень редко – даже в Виктори.
Беттингер постарался тщательно сформулировать вопрос, чтобы не обидеть администратора.
– А возможно ли, что есть нераскрытое убийство, где акт некрофилии произошел, но не был определен?
На линии раздался щелчок, и Жюль подумал, что робот прервал связь.
– Это… возможно, – сказала мисс Белл, и в ее голосе появились человеческие интонации.
– В таком случае я хотел бы получить все досье на женщин, умерших в Виктори в течение последних восемнадцати месяцев. Случайные смерти, а также от естественных причин, жертвы убийства – все без исключений. Сверху положите те, что произошли в последние шесть месяцев. Пожалуйста.
– Информация, которая вам нужна, будет на вашем письменном столе сегодня к пяти часам. – Робот вернулся. – Я также отправлю цифровые копии на вашу электронную почту.
– Огромное спасибо, мисс Белл.
– Хорошего вам дня.
– И вам.
Беттингер закончил разговор и положил сотовый телефон в карман. Надев перчатку на замерзшую правую руку, он принялся изучать разбитый уличный фонарь у себя над головой. Куски тонкого пластика, похожие на детские зубы, торчали из раскуроченной арматуры. А еще там были птичье гнездо и пара камней.
Детектив обвел рукой тротуар, улицу, парковку и двухэтажное здание.
– Здесь было темно, когда она возвращалась домой.
– Так же темно, как твоя кожа, – подтвердил Уильямс.
– Умное замечание.
Жюль вошел на парковку, разглядывая темное зеленовато-синее двухэтажное здание, на котором висела табличка с надписью: «Общественный центр Христа Спасителя». Бледный овал проплыл за одним из окон и приостановился на высоте шести футов, где к нему присоединились три овала поменьше – у нижнего края стекла. Тихие, неподвижные дети и их сопровождающий наблюдали за чужаками.
Детектив вытащил значок и повернул его так, чтобы отражение попало на оконную раму.
Наблюдатели тут же исчезли.
– Они не рвутся помогать, – Доминик хмыкнул.
Он присоединился к напарнику, и они вместе принялись изучать окрестности. Впрочем, ничего ценного им обнаружить не удалось.
– Возможно, из этого ничего не выйдет, – заметил великан-полицейский, когда они вернулись на тротуар.
Напарники зашагали дальше на юг и вскоре подошли к ухоженному кирпичному дому с ярким номером «84» на фасаде. Беттингер сразу направился к главному входу, где остановился, изучил интерком и нажал кнопку вызова управляющего. Стоявший рядом капрал оперся о железный шест, похожий на копье.
Послышался шум помех.
– Да? Кто это? – Голос принадлежал пожилому человеку.
Жюль нажал кнопку переговорного устройства.
– Полиция. Мы хотели бы осмотреть квартиру пять-двенадцать.
Несколько секунд тишину нарушал только шум помех.
– Полицейский уже был здесь. Он все осмотрел, как полагается.
Детектив вспомнил имя офицера, который проводил осмотр.
– Офицер Лэнгфорд?
– Моя жена сказала, что он похож на какого-то актера.
– Мы хотели бы еще раз осмотреть квартиру.
Снова наступила пауза.
– Зачем? – спросил в конце концов местный житель.
– Чтобы снова все проверить.
Сквозь шум помех послышался кашель старика.
– Он сделал что-то не так в первый раз?
– Мы просто хотим еще раз осмотреть квартиру, – повторил Жюль.
– Хм-м-м…
Послышался женский шепот и снова влажный кашель, сменившийся молчанием.
Детектив нажал кнопку переговорного устройства.
– Сэр? Мы можем осмотреть квартиру пять-двенадцать?
– Там кое-кто есть, – признался управляющий.
– Кто?
– Мексиканцы. Семья.
Полицейские переглянулись, и Беттингер снова нажал на кнопку.
– Вы сдали квартиру?
– Люди хотят жить в этом доме. Мы… мы не знаем.
– Никто не говорил нам, в том числе и владельцы, что мы не можем этого сделать, – стала защищать управляющего жена.
Снова появились помехи.
Жюль выдохнул пар и в очередной раз нажал на кнопку.
– Что вы сделали с вещами Элейн Джеймс?
– Отдали в благотворительный фонд, – сказал старик. – Там было немного.
– Спасибо, что уделили нам время.
– Тот офицер должен был нам сказать – мы не знали, что вы вернетесь…
– Спасибо за потраченное время.
– Ладно. До свидания.
Детектив посмотрел на напарника.
– Офицер Лэнгфорд молод?
– Бритье для него – нерегулярное занятие.
– Чтоб тебя!
Беттингер посмотрел на интерком, а потом на цифры и набрал номер квартиры 512.
Снова захрипели помехи, и взволнованный маленький мучачо[16]Мальчик (исп.). спросил:
– ¿Quiénes? [17]Кто это? (исп.)
Разочарованный детектив отвернулся от железной двери и зашагал обратно в сторону «Сычуаньского дракона».
– Куда теперь? – спросил великан-полицейский, следуя за ним.
– В участок.
– Не на Бермуды?
Беттингер надеялся, что досье, которые отыщет мисс Белл, будут содержать нечто полезное, потому что холодный ветер Виктори только что заморозил расследование.