Вчера вечером, когда я лежал на диване и смотрел «Ночное шоу», ко мне в квартиру ввалились люди с камерами и микрофонами для съемок очередного выпуска телесериала под названием «Жизнь как жизнь». Не скажу, что я очень уж удивился, хотя и не знал об их появлении заранее. Правила мне известны: я должен заниматься своими делами, как будто их тут нет. Через несколько минут операторы и техники словно слились с обоями, и я перестал их замечать. Их этому специально обучают.
Телевизор у меня, разумеется, работал; я обычно не выключаю его весь вечер. Мне уже слышались стоны воображаемых критиков: «Еще одна серия про мужика, который весь вечер пялится в проклятый ящик. Неужели в этой стране все только и пялятся в ящик?» Да, меня это тоже огорчает, но что я могу поделать? Такова жизнь.
Итак, камеры негромко жужжали, а я мумией лежал на диване и смотрел, как два ковбоя изображают крутых парней. Через некоторое время из ванной вышла жена, увидела операторов и простонала: «О господи, только не сегодня ». На ней была моя длинная майка с эмблемой Нью-Йорка и ничего больше, а мокрые волосы обмотаны полотенцем. Никакой косметики. Выглядела она просто ужасно. И дернуло же их выбрать именно сегодняшний вечер. Жена, наверное, уже представляла, какие появятся рецензии: «Во вчерашнем напыщенном фарсе жена была…»
Я видел, что ей отчаянно хочется что-то предпринять — сдобрить выпуск с нашим участием щепоткой юмора, превратить его в домашний фарс. Но она не хуже меня знала, что, если кого-либо из нас заподозрят в актерстве, притворстве, преувеличении, преуменьшении или любом прочем искажении реальной жизни, передачу немедленно вышвырнут из прямого эфира. А этого ей не хотелось. Лучше произвести плохое впечатление, чем не иметь возможности хотя бы для этого. И она села на стул и взяла вязальный крючок. Я решил полистать журнал. Нас продолжали снимать.
Когда подобное происходит с вами, в это очень трудно поверить. Даже если каждый вечер смотришь шоу, все равно не верится, когда такое случается с тобой. Представляете, ведь это ты лежишь на диване и ничего не делаешь, а тебя снимают, и весь сюжет посвящен тебе.
Я молился, чтобы случилось хоть что-нибудь. Воздушный налет или тайная диверсия коммунистов — и мы, типичная американская семья, окажемся в самой гуще великих событий. Или к нам залезет грабитель, но на самом деле он не грабитель, а кое-кто другой, и с этого момента начнут разворачиваться поразительные события. Или же в дверь постучит очаровательная женщина и скажет, что лишь я один способен ей помочь. Черт, если бы заранее договорился хотя бы о телефонном звонке.
Но так ничего и не произошло. Через некоторое время меня даже заинтересовал идущий по телевизору фильм, я отложил журнал и досмотрел его до конца. Может, хоть это покажется им интересным, подумал я.
Весь следующий день мы с женой провели в надеждах и ожиданиях, хотя прекрасно знали, что с треском провалились. Все же никогда нельзя знать заранее. Иногда зрителям снова хочется увидеть жизнь определенного человека. Бывает, чье-то лицо им особенно понравится, и тогда предлагают сняться в серии эпизодов. Если честно, мне слабо верилось, что кто-либо захочет смотреть несколько серий про меня с женой, но нельзя зарекаться. Случались куда более странные вещи.
Теперь мы с женой проводим каждый вечер весьма интересно. Наши сексуальные эскапады питают сплетнями всю округу, у нас живет моя сумасшедшая кузина Зоя, а из погреба регулярно выползает оживший мертвец.
Шансов на повтор у нас практически нет. Но заранее не скажешь, так что если на телевидении решат снять продолжение нашего эпизода, то мы готовы.
Life of Anybody. 1984 by Robert Sheckley.
(переводчик А. Нефедов)