Контент удален!

Путей расходится много, не знаю, какой избрать…

Но день придет, когда я поймаю ветер и,

рассекая волну, поплыву, словно облако,

по потемневшему морю.

ЛИ БО (701–762)

Юнцом покинул я дом, стариком возвращаюсь.

Неизменным осталось со мной родное наречье, но в волосах седина.

Дети встречаются мне, я для них незнакомец. Спрашивают, улыбаясь: «Откуда к нам прибыл, гость?»

ХЭ ЧЖИЧЖАН (659–744)

Он вспоминал плоды хурмы в осеннем свете. Ветви низко склонялись над его головой, и эти плоды свисали, сочные и гладкие, цвета жженой меди. Вместе с другими солдатами он сидел в открытом кузове грузовика. Деревья росли вдоль дороги, воздух был сух и свеж. Они указывали на хурму, восхищались ею. Как сладко было бы вонзить зубы в такой плод! За грузовиком клубами вилась пыль. Они направлялись в огромный пустынный край, край древних дорог и городов, многие из которых давно исчезли с лица земли. Они ехали в приграничье. Те воины, что приходили туда до них, тоже исчезали. Эту хурму, золотящуюся в лучах угасающего дня, он помнил и семь десятилетий спустя.