Журбины… Нет, я имею в виду не роман Кочетова, а живых людей, с которыми меня свели поиски.
Валина мама умерла. Умерла бабушка. Отец сражался на фронте. Валя (ей было четыре года) ходила из хаты в хату в деревне под Воронежем. День у одних, день у других. Трагическое начало жизни.
После войны отец Вали возвратился в Воронеж. Дом его был разбит, родных никого. От людей он узнал, что его мать умерла, а Валю где-то видели. Стал искать дочку — и все напрасно.
По-разному люди переносят горе. Одни не могут покинуть те места, где все связано с дорогими для них людьми, а другие не в силах оставаться там, где их настигла беда. Николай Владимирович Журбин решил уехать:
«Мне было очень тяжело сознавать, что никого из моей семьи в живых не осталось. В городе мне все об этом напоминало, и я переехал жить на Урал».
Дочку он не забывал. Не давала ему забыть Валю и его новая жена, Анна Николаевна. Она знала Валю еще маленькой и несколько раз принималась разыскивать. Она и убедила Журбина написать в «Маяк», хотя отец уже перестал верить, что Валя найдется.
А Валя нашлась.
Нашлись даже три Вали. Первая Валя, из Алма-Атинской области, написала Журбину, ни минуты не сомневаясь, что он ее отец: «Я так долго искала вас, папочка». И подписалась: «Ваша дочь Валя».
Вторая Валя, из Новокуйбышевска, тоже надеясь, что она дочь Николая Журбина, обстоятельно, подробно описала свои приметы.
Третья Валя передачи не слышала, о том, что Журбин ищет дочь, она узнала от колхозного шофера Голубченко.
«Еду я с грузом, включаю радио, слышу знакомую фамилию — Журбины! Думаю: не нашу ли Валю ищет отец? Хотел записать его имя, отчество — клочка бумаги нет. Взял накладную, на обороте записал: «Николай Владимирович». Приехал на ферму — и прямо к Вале…»
Третья Валя тотчас написала письмо Николаю Владимировичу. Но у нее терпения не хватало ждать ответа, и она заказала телефонный разговор.
«После разговора по телефону я уже не могла ни спать, ни есть, ни пить и поднялась всей семьей и поехала».
Валя не поехала, помчалась на крыльях. Села на самолет и полетела к отцу. Сама-пятая. С мужем Николаем, двумя дочками, Любой и Галей, и с Марьей Леонтьевной. Это приемная мать Вали.
«У меня своих детей не было. Однажды привелось мне услышать, что в другой деревне осталась сиротка девочка. Я сказала мужу, что пойду и заберу ее и будем воспитывать. Так я и сделала. Я все для нее сшила, разыскала ее и спросила: «Валя, пойдешь ко мне жить?» — «Да», — сказала она».
Так у Вали появилась мать. Марья Леонтьевна сберегла документы, чудом сохранившиеся у девочки в дни ее скитаний по чужим хатам, паспорт умершей бабушки и свидетельство о браке Николая Журбина с его первой женой. Новая мать Вали, видимо, не хотела лишать девочку отца на тот случай, если бы он нашелся. Чаще бывает по-другому. Если женщина берет чужого ребенка, она хочет, чтобы он принадлежал ей безраздельно. И это можно понять.
Но Марья Леонтьевна думала не только о себе, когда сберегала Валины документы. Она привезла их с собой, и никто уже не мог усомниться, какая из трех Валь дочь Николая Журбина.
И вот передо мной фотография с надписью: «Такая у нас теперь семья Журбиных».
Семья большая — семь человек…
«Только жалко, что погостила у нас дочка недолго, всего неделю. Она доярка, обслуживает двадцать две коровы. Шесть дней ее заменяли подруги. Все взбудоражены, все радуются за нее, провожали ее всем селом.
Собираемся летом ехать к ним в отпуск, очень просят они обязательно приехать».
Валя найдена. Но две другие Вали, не зная об этом, еще продолжают надеяться. Валя из Алма-Атинской области пишет:
«Неужели у вас нет такого желания, чтоб встретиться скорее со своей родной дочкой?»
«…Такие письма волнуют нас с женой до глубины души… Валя все еще думает, что я — Журбин, ее отец… И вот нам пришлось огорчить эту Валю».
Не сомневаюсь, что семья Журбиных снова возьмется за розыски, теперь они все будут искать отцов двум другим Валям.