Такова развязка этой истории, которая, может быть, получит другой, более счастливый конец…

Разумеется, молодожены отказались от своих прежних планов. Теперь не могло быть и речи о путешествии во Францию. Я предвидел даже, что отныне мой брат будет лишь изредка приезжать в Париж и окончательно обоснуется в Рагзе. Это меня глубоко огорчало, но что поделать!

Действительно, для Марка и его жены лучше было жить в старом особняке, рядом с доктором и госпожой Родерих. Впрочем, все привыкли бы к такой жизни; Миру ее близкие представляли себе благожелательной и улыбающейся… Она обнаруживала свое присутствие голосом, пожатием руки! Всегда было известно, где она находится и что делает. Она была душой дома, а душа, как известно, невидима!

И потом, был еще ее замечательный портрет, написанный рукой большого мастера. Мира любила сидеть около этого полотна. Своим ободряющим голосом она часто говорила:

— Вы видите… Это я… я здесь… меня снова можно видеть… и вы меня видите такой, какой я себя вижу!

Получив продление своего отпуска, я остался в Рагзе еще на несколько недель и жил в особняке семьи Родерих, перенесшей такие тяжелые испытания. Скоро приближается день моего отъезда!..

Иногда я думал, стоило ли отчаиваться из-за того, что мы никогда не увидим вновь молодую женщину в ее материальности. А может быть, совершится какой-нибудь физиологический процесс или само время вернет ей утраченный облик, и в один прекрасный день Мира предстанет перед нами в сиянии молодости, грации и красоты.

Возможно, это произойдет в будущем. Но пусть Небо сделает так, чтобы тайна превращения людей в невидимок никогда не была бы открыта и чтобы она навсегда была погребена в могиле Отто и Вильгельма Шторицев!