12 февраля 2021 года множество людей по всему миру празднуют китайский Новый год по лунному календарю – самый важный праздник не только в Китае, но и во многих других азиатских странах. Как и во время европейского Рождества и западного Нового года, в Китае в это время царит особая атмосфера тепла и радости, члены семьи собираются вместе в доме родителей, поздравляют друг друга и готовят специальные праздничные блюда.
Этот крупнейший в Азии праздник мало описан в китайской художественной литературе, тем не менее, нам удалось найти несколько произведений, в которых рассказывается о китайских новогодних традициях.
«Дети суетятся, да и взрослые очень заняты. Им нужно успеть приготовить не только все новогодние кушанья и напитки, но и новую одежду для детей – она будет символизировать обновление жизни.»
Лао Шэ, автор «Рикши» и «Записок о кошачьем городе», один из самых известных китайских прозаиков XX века, не мог обойти вниманием главный праздник Поднебесной.
В своем эссе «Новый год в Пекине» он подробно описывает подготовку к празднику, оживленную атмосферу столичных улиц, новогоднюю еду на лотках торговцев, взрывы петард и хлопушек… Упоминает он и традиции, которые постепенно ушли в прошлое: жертвоприношение духу очага, посещение храмов и запрет на использование острых предметов во время новогодних праздников.
Так как Лао Шэ опубликовал эссе уже после победы КПК, да и в целом придерживался левых взглядов, он не мог не отметить, как изменился китайский Новый год с приходом к власти коммунистов: исчезли суеверия, пропал религиозный страх перед духами, но вместе с ними улетучилась и особая атмосфера таинственности, с которой раньше всегда был связан этот праздник.
«Для китайцев Новый год – это Праздник весны – Новый год по лунному календарю! От него идет отсчет годам, с его наступлением оживает природа. В первый день Нового года полагается есть пельмени, на второй день – лапшу, на третий – наносить визиты друзьям и близким…»
Пер. Е.Рождественской-Молчановой
Творческие годы Цзян Цзылуна пришлись
на 70-80-е годы – в это время в Китае закончилась культурная революция и началась политика реформ и открытости. Сам
автор долгое время работал на заводах тяжелой промышленности и свободное время посвящал творчеству на
«производственную тему», описывая то, что видел каждый день: внутреннюю жизнь заводов, трудности, с которыми
сталкивались рабочие и руководство, конфликты идей и мировоззрений. В «Новогодних визитах» Цзян Цзылун как раз
рассказывает о проблемной ситуации в руководстве завода. Но самое интересное для современного читателя в этой
новелле – это описание Нового года, традиций и обычаев, с ним связанных. Например, из рассказа становится ясно, что
в 70-е годы новогодние праздники в Китае длились всего четыре дня, а не десять, как сейчас. Как ни странно, именно
эти четыре выходных и становится для героев новеллы поводом для разногласий: завод не успевает выполнить месячную
норму и руководство не знает, что с этим делать. Сейчас текст новеллы может показаться слишком сухим, похожим
на заметку в заводской газете, но в свое время проза Цзян Цзылуна была новаторской: за одно только описание
разногласий в руководстве и проблем на производстве автор был подвергнут критике.
Сейчас текст новеллы может показаться слишком сухим, похожим на заметку в заводской газете, но в свое время проза Цзян Цзылуна была новаторской: за одно только описание разногласий в руководстве и проблем на производстве автор был подвергнут критике.
В «Новогодних визитах» Цзян Цзылун как раз рассказывает о проблемной ситуации в руководстве завода. Но самое интересное для современного читателя в этой новелле – это описание Нового года, традиций и обычаев, с ним связанных. Например, из рассказа становится ясно, что в 70-е годы новогодние праздники в Китае длились всего четыре дня, а не десять, как сейчас. Как ни странно, именно эти четыре выходных и становится для героев новеллы поводом для разногласий: завод не успевает выполнить месячную норму и руководство не знает, что с этим делать.
«В то время мы жили без телевизора и даже без электричества. После ужина я ложился спать, а когда зажигались первые звезды, меня тихонько будила мама. Я одевался в новую одежду и чувствовал, что все вокруг становилось особенно таинственным. Было так холодно, что стучали зубы. В домашней молельне уже горели свечи, освещая лики предков, которые казались живыми в мерцании огня.»
В своем эссе нобелевский лауреат Мо Янь подробно рассказывает о том, как в его семье праздновали Новый год. Он родился и вырос в деревне в провинции Шаньдун, где традиции были настолько сильны, что даже смена власти в стране не смогла сразу же стереть их из жизни людей. Поэтому воспоминания Мо Яня полны именно тех «суеверий», об исчезновении которых писал Лао Шэ: он рассказывает о жертве таинственному духу очага, которого нужно накормить сладким, о походе в храм, о людях, которые переодеваются в бога богатства – Цайшэня – и ходят по домам, собирая еду, а также о множестве других культурных особенностей, из которых и состояло для него все очарование праздника. Рассказ Мо Яня наполнен той мистикой, которая сейчас уже исчезла из атмосферы китайского Нового года, но до сих пор живет в воспоминаниях писателей.
Дата написания: 12.02.21
