Колючий и болезненный юный герцог Адриан и бойкая, общительная деревенская девочка Оливия.
Их первая встреча была хуже некуда.
— Грязная.
Но Оливия не падает духом. Каждый день она приходит поздороваться с мальчиком, который прячется за окном, и, даже если он не отвечает, приходит снова.
— Я ведь тебе никакой работы не давал, за что ты меня благодаришь?
— Но вы же и не запретили, значит, всё равно что разрешили!
— …
Мальчик, который злился, что с ней невозможно разговаривать, сам не замечает, как поддаётся её чудной манере вести беседу и понемногу прячет колючки.
— А это кто?
— Тебе-то что.
— Просто любопытно. Вы, кажется, дружите.
— Ага. Это моя подруга.
Даже перед знатными гостями из столицы Адриан без колебаний называет её своей подругой. Но после отъезда гостей Оливия почему-то начинает его избегать.
— Я что-то не так сделал?
— Нет, дело не в этом.
— Тогда почему ты всё время меня избегаешь?
Даже видя, что у мальчика покраснели глаза, Оливия не решается назвать причину. А дело в том, что гости за её спиной посмеялись над ней: мол, Адриану она не пара.
— Какая разница, я спрашиваю? Почему когда ругают тебя — это ничего, а когда меня — нет?
Оливия пытается держаться на расстоянии, а Адриан, не скрывая обиды, огрызается.
— Выходи. Мы опаздываем на прогулку.
— Ах, но…
— Какие ещё «но»? Ты моя компаньонка, а не матушкина.
Мальчик, который казался своевольным, а на самом деле не упускал из виду ни одного мгновения Оливии. Та зима, когда двое, разные и по положению, и по миру, в котором жили, всё больше проникались друг другом.
Но однажды Адриан уезжает в столицу, даже не попрощавшись. Письма, которые они отправляли друг другу в надежде помириться, не дошли до адресата — ни одно.
Семь лет спустя повзрослевшая Оливия, случайно вернувшись в родные края, вновь встречает того колючего мальчика.
Для Оливии те дни остались самым светлым воспоминанием, и она предлагает снова быть «добрыми друзьями», как раньше, но…
— Друзьями? Думаешь, я столько времени тебя искал, чтобы просто дружить?
С кривой усмешкой переспросил мужчина, которого уже никак не назовёшь мальчиком.