Ханетт, координатор из отдела подбора Главного управления эсперов, всегда считала себя весьма удачливой. Кто-то мог бы посмеяться над тем, что сирота, родившаяся и выросшая в трущобах, рассуждает об удаче, но Ханетт, по крайней мере, так думала. До того, как связалась с Кайроном.
— Язык проглотила, что ли?
— Нет, я... я просто немного испугалась.
— Немного испугалась, значит.
— ...Да.
— А вот я испугался сильно.
— ...А?
— Какой-то сумасшедший ублюдок внезапно проводит мне гайдинг, кто бы не испугался?
— .......
— Но этот сумасшедший ублюдок, оказывается, мой проводник.
— .......
— И это ты мне его приставила.
По идее, эсперы — это такая порода людей, которые могут сколько угодно выделываться, что терпеть не могут проводников, но стоит им найти свою пару, как они готовы рискнуть жизнью ради своего гида. Однако этот великий эспер, чей ранг даже невозможно измерить, устроил настоящий скандал из-за того, что к нему приставили проводника.
Вымещая злость и устраивая дебош в качестве расплаты за испорченное настроение, Кайрон обладал крайне богатым воображением, что совершенно не вязалось с образом эспера, ратующего за сохранение девственности до свадьбы. Богатым в самом плохом смысле этого слова.
— И долго ты будешь за мной таскаться? Трахнуть меня хочешь?
— Что? Нет! Абсолютно нет. Даже если мир рухнет и вы останетесь единственным мужчиной на земле, у меня и в мыслях такого не будет, так что можете быть спокойны. Я обязательно сберегу вашу девственность до свадьбы.
— Чушь.
— .......
— Размечталась. Мне ты и даром не сдалась.
Мало того, что он постоянно наезжал на Ханетт, хотя она ничего такого и не предлагала, так еще и...
— Какого хрена ты так дышишь?
— ...Хуух, что?
— Не пыхти. Это выглядит шлюховато.
Он придирался даже к тому, как она дышала.
— Чуть что — сразу пытаешься расплатиться телом.
— Никогда такого не было. Вы всё неправильно поняли. Я тоже не хочу заниматься с вами этим.
— Охуеть можно. Эй.
— Да.
— И почему это ты не хочешь?
А потом он начал докапываться до неё с вопросами, почему это она не хочет с ним спать. И что, черт возьми, ей было делать?
Если подумать, возможно, это всё — карма самой Ханетт. Маленькая ложь, сказанная в попытке выжить и загладить вину за назначенного проводника, выросла как снежный ком.
— Багет, ты же меня любишь.
Нет. Не люблю я тебя.
Автор
