Потрясло Энн не только это. Самым поразительным оказалась нижняя половина его тела.
Даже в хижине он не обнажался ниже пояса, так что она ничего не видела. У обычных мужчин естество может отличаться формой, цветом и толщиной, но, как правило, оно одно.
У Михаса же оно почему-то было словно заключено в мутный плёночный мешок. И размер был чересчур велик.
— Энн. Тебе это кажется странным?
Михас с улыбкой указал на свою плоть.
Раздвинув мутную плёнку, наружу, ветвясь, вышли два члена.
— Ах.
Энн испуганно охнула.
— Вот почему я не хотел тебе показывать.
Каждый казался толщиной с её предплечье — и их было два. Энн была в ужасе, а Михас гордо выставлял себя напоказ.
— Энн. Меня зовут Михас.
Его зрачки, успевшие стать золотыми, вытянулись вертикальными щелями. Сияющий цвет, какого не бывает у людей.
— Я — нечто чуждое, пришедшее с юга. А ты…
Мысль Энн оборвалась. Он навис над ней.
— Ты — пища, приготовленная для меня.
Михас разорвал в клочья остатки её атласного платья и устроился у неё между ног.
Энн была влажной, но он был слишком велик — и не один, а сразу два. Казалось, если он войдёт, она умрёт.