Оцените Пять ложек эликсира

В то время, как где-то далеко, за окном, через весь город тащат на казнь Иисуса Христа, у бедняги Бен-Товита нестерпимо разболелся зуб...

Главный герой романа « Воздушные змеи» поведает читателям драматическую историю своей любви к польской аристократке по имени Лила на фоне трагических исторических событий Второй мировой войны. Он встретил ее в десятилетнем возрасте в лесу родной Номандии, куда Лила приехала провести летние каникулы. Людо – сирота, которого воспитывает его дядя Амбруаз Флери, простой почтальон, в свободное время склеивающий восхитительных бумажный змей, славящихся по все округе. Обладающий неординарными способностями, Людо из всех сил стремиться занять достойное положение в обществе, чтобы приблизится к единственной возлюбленной, к которой стремится его сердце. Вторжение нацистской Германии и оккупация Франции…

Одна из самых невероятных реальных историй проживания параноидальной шизофрении и ее путешествия обратно к здравомыслию. Блестящее исследование своего состояния, сочетающее самоиронию, Кафку, Джойса, с оттенком Оруэлла. Она проснулась однажды утром в собственном доме, чтобы обнаружить себя, живущей в мире, населенном «Операторами», которые управляют обычными людьми, являющимися для них «Вещами» и работающими согласно секретному плану. Она, конечно, является «вещью», и следующие шесть месяцев путешествует по стране, следуя указаниям «Операторов», и, как можно, сопротивляясь им. ©MrsGonzo для LibreBook

В этой книге много разных рассказов. Надеюсь, что некоторые вам понравятся. Когда я перечитывал их, то помимо тех, которые стали, довольно известными и даже вошли в школьные хрестоматии и при чтении которых всегда испытываешь какое-то смущение и не знаешь, в самом ли деле ты их написал или просто где-то слышал, — мне больше всего понравились: «Недолгое счастье Фрэнсиса Макомбера», «В чужой стране», «Белые слоны», «Какими вы не будете», «Снега Килиманджаро», «Там, где чисто, светло» и рассказ под названием «Свет мира», который, кроме меня, никогда никому не нравился. Нравятся мне также и другие рассказы. Ведь если бы они мне не нравились, я не стал бы их печатать.Эрнест Хемингуэй

В книгу включены крупные работы австрийского ученого-психолога, создавшего оригинальную систему анализа душевной жизни человека. В них показано, что сознание неотделимо от глубинных уровней психической активности. Представляют большой интерес анализ детских неврозов, сталкивающий воспитателя с проблемами, находящимися вне поля зрения, учение о влечениях, о принципах регуляции психической жизни, разбор конкретных фактов повседневной жизни, связанных с ошибками памяти и т. д.

Роман прослеживает переплетение судеб образцовой семьи Ричардсонов и матери-одиночки с дочерью, которые разрушают их жизни. В В Шейкер-Хайтс, в спокойном, консервативном пригороде Кливленда все распланировано – от расположения дорожек до цвета домов и жизненного успеха их обитателей. И никто не воплощает дух Шейкер-Хайтс больше, чем Елена Ричардсон, руководствующейся принципом все делать по правилам. Миа Уоррен – художник-фотограф, перемещающаяся по стране вместе с дочерью-подростком Перл в поисках вдохновения – снимает гостевой дом у Ричардсонов. Постепенно семьи сближаются, но Миа утаивает секреты прошлого и демонстрирует неуважение к статус-кво, угрожая разрушить тщательно упорядоченное общество.…

Типичный образец «высокой» комедии с углублённым психологическим анализом чувств и переживаний героев, с преобладанием диалога над внешним действием, с полным отсутствием фарсового элемента, с взволнованным, патетическим и саркастическим тоном речей главного героя, «Мизантроп» стоит особняком в творчестве Мольера. Альцест не только образ благородного обличителя общественных пороков, ищущего «правды» и не находящего её: он тоже отличается меньшей схематичностью, чем многие прежние персонажи. С одной стороны, это — положительный герой, благородное негодование которого вызывает сочувствие; с другой стороны, он не лишён и отрицательных черт: он слишком несдержан, бестактен, лишён чувства меры и чувства…

Сюрреалистичная притча о безумных военных кошмарах, настолько сильных, что, возвращаясь в искалеченных душах человеческих с фронтов, они продолжают жить, постепенно материализуясь и мучая, пытая, сводя с ума других, ещё не затронутых ими жертв...