Она сбежала в Ечхан, выбросив на помойку свою паршивую жизнь.
Но и мужчина, которого она там встретила, оказался таким же отбросом.
Отбросом, по которому с первого взгляда видно: жизнь у него была беспутнее некуда.
— Осторожнее на ночных улицах. А то попадёшься на крючок плохому дядьке.
Она думала, что с этим тёмным, как ночь, мужчиной больше никогда не пересечётся.
Но и сама не заметила, как вязко и липко сплелась с Чхве Кёмхёном.
* * *
— Дядя, чего вы от меня хотите?
Чинджу спросила как ни в чём не бывало. Чхве Кёмхён ответил сразу, даже не сделав вид, что задумался.
— Просто оставайся крепко привязанной, как сейчас. Жива ты будешь или мертва.
Видно, этого ему показалось мало, и он добавил откровеннее:
— Даже если из-за меня сдохнешь.
Желание было немыслимое.
— Многого же вы хотите.
— Ручаюсь, так и будет. Уже происходит.
Эти слова прозвучали как приговор: по всему её телу расползается злокачественная опухоль. Неизлечимо, глубоко и цепко.
— Смерть — это конец. Если я вдруг брошусь в море, вы ведь за мной не прыгнете.
— Если ты решишь умереть, распустишь волосы и прямо сейчас бросишься в море…
На этот раз ответ не прозвучал так легко, как минутой раньше. Казалось, он в красках представлял себе эту немыслимую картину.
— Я за тобой не прыгну. Зато поминки устрою охренительные, всем на зависть.
Она знала, что ей будет больно, но отступить уже не могла. Эта чернейшая нежность её уже околдовала.