Онлайн чтение книги Последний сад Англии The Last Garden in England
2 Винсента

Вторник, 5 февраля 1907 год

Хайбери Хаус

Солнечно; ветер восточный.

Каждый новый сад – непрочитанная книга, чьи страницы наполнены возможностью. Этим утром, стоя на ступенях, которые вели к Хайбери Хаус, я вся тряслась от волнения. Новый сад – это новый, полный тяжкого заказ, за которым следует триумф. Тем не менее я решила, что сад в этом имении станет моим главным достижением.

Впрочем, не стану забегать вперед.

Я позвонила в звонок, где-то в глубине дома залаяла собака. Я терпеливо ждала, теребя полы моего темно-синего пальто, так красиво оттеняющего белизну моей блузы. Адаму понравилось, как я оделась. Прежде, чем посадить меня на поезд, он пообещал, что присмотрит за домом и садом, пока я в Уорикшире.

Я была поражена чопорностью Хайбери Хаус. Последний раз я была здесь в декабре, тогда его окна и двери были увиты лентами и гирляндами. Сейчас их не было. Миссис Мелькорт – хозяйка дома, – в тот день отсутствовала, поскольку ездила с визитами к знакомым, но со мной обстоятельно побеседовал Мистер Мелькорт, прежде чем позволил пройтись пешком по длинной лужайке вдоль поникших клумб, настолько безыскусных, что это опечалило меня. Он купил этот дом три года назад и теперь, приведя в порядок все комнаты, переключил свое внимание на окрестности. Меня он нанял по рекомендации нескольких из моих предыдущих клиентов, которых, вне всякого сомнения, желал впечатлить.

Он хотел сад, полный элегантности и амбиций, – сад, что будет выглядеть так, как если бы принадлежал этой семье долгие годы, а не являлся недавлей покупкой на деньги, полученные по наследству, сделанному на мыловарении.

Массивная входная дверь отворилась со скрипом, похожим на стон; в дверном проеме нас встретила экономка в мрачной униформе: черной, с высоким воротом, и со связкой ключей, что висела у нее на поясе на цепочке, похожей на средневековый шатлен.[11](от франц. Chatelaine) Декоративный пояс, к которому на цепочках подвешивались ключи, аксессуары для рукоделия, часы, личная печать, флакон для духов, записная книжка из слоновой кости, нашатырь, лорнет, перочинный нож, увеличительное стекло и проч.

– Доброе утро, – проговорила она нараспев, в ее размеренном голосе слышался бирмингемский акцент.

Я покрепче сжала картонный тубус с бумагами, который привезла из Лондона.

– Утро доброе. Меня зовут мисс Винсента Смит. Мне назначено у мистера Мелькорта.

Экономка оценивающе оглядела меня, от шляпки до мысков моих ботинок. Ее губы сжались в ниточку, когда на моей обуви она увидела грязь – тем утром я проверяла свои розы, поэтому емного испачкалась.

– Могу разуться, если хотите, – сказала я насмешливо.

Спина экономки резко выпрямилась и напряглась, словно я уколола ее шляпной булавкой.

– В этом нужды не будет, мисс Смит.

Женщина отвела меня к гостиной на две персоны[12]Гостиная на две персоны – гостиная, поделенная на две зоны и жестом приказала ждать подле двери. Я отметила, что эта комната, несомненно, огромна, в нее вела двойная карманная дверь[13]Карманная дверь – это раздвижная дверь, которая при полном открытии скользит и скрывается внутри стены, такие двери делают на кораблях, ее стены были в рост оббиты деревянными панелями, украшенными ручной резьбой. В одном конце комнаты стояла резная ширма, оберегавшая от пламени, полыхавшего в мраморном камине. C потолка свисала большая люстра, сиявшая электрическим светом, в отблесках которого сверкали дюжины хрустальных бокалов, играли красками гобелены и картины. Однако чудеснейшее изо всех украшений находилось в центре этой комнаты: там восседала светловолосая миниатюрная женщина в белом шерстяном дневном платье, перепоясанном наискось черной лентой. Напротив нее рядком сидели трое детей; няня следила за тем, как самая старшая девочка читает вслух:

– Дорогая, – произнесла женщина в белом, которая, в чем я уверилась, и была Миссис Мелькорт.

Девочка сразу прекратила читать. Из кресел поднялся мужчина с бочкообразной грудной клеткой, одетый в угольно-черный костюм. Это был мистер Мелькорт.

– Мисс Смит, – объявила экономка.

– Спасибо, миссис Крисли. Пожалуйста, пропустите ее, – сказал мистер Мелькорт.

Миссис Крисли отступила назад так, чтобы я могла встать на ее место.

– Мисс Смит, полагаю, ваше путешествие не было чересчур утомительным, – сказал мистер Мелькорт, коротко кивнув.

Я глядела словно загипнотизированная на то, как его кадык упирается в жесткий ворот его сорочки. Неужели все в этом доме – узники, обреченные вечно быть накрахмаленными снобами?

– Поездка прошла приятно, благодарю, – удыбнулась я.

– Моя супруга, миссис Мелькорт, – проговорил мистер Мелькорт.

Я сделала неглубокий реверанс, на который миссис Мелькорт ответила коротким кивком. Она предпочла не вставать.

– Это у Вас планы сада? – спросил мистер Мелькорт с энтузиазмом.

Я приподняла свой картонный тубус:

– Да, они.

– Уверен, переписка с мистером Хиллоком была полезна, – сказал он.

– Он очень опытный человек. Сообразительный садовник может стать большим достоянием для воплощения моего нового проекта, решила тогда я. Однако после того когда я покину Хайбери, мистера Хиллока обвинят в том, что он поддерживал в сад дух моего творения.

– Хотите посмотреть новые чертежи? – спросила я.

Мистер Мелькорт кивнул. Миссис Мелькорт выдавила лишь скупую улыбку, отослала детей и поднялась, встав возле супруга, также как он, устремив свой взгляд на меня.

Пока я разворачивала свои рулоны с планами сада на столе розового дерева, я незаметно изучала своих работодателей. На мне были очки в стальной оправе, хотя они мне были не особо нужны, разве что только для того, чтобы можно было быстро набросать детализированные скетчи, однако я выяснила, что люди, в большинстве своем, недооценивают женщину в очках, и это часто играет мне на руку.

– Начнем с общего вида земельных угодий. Вы говорили мне, что хотите скомбинировать формальный и естественный стили, чтобы создать ощущение элегантности и вызвать чувство удивления. Большая луговина – это ваш наиболее формальный участок. Я указала на правильный прямоугольник, изображающий чертеже длинную полосу травы, что уже имелась в Хайбери Хаус. – Этот вид с вашей веранды вниз по склону до самого берега озера прекрасен, но ему не хватает чего-то, на чем остановился бы взгляд. Недостает драматичности. Мы врежем ступени в склон холма и построим невысокую стену, окаймленную насаждениями. Ступени эти будут уводить вниз, к широкому мелкому зеркальному пруду, и дальше, к не потревоженной полосе лужайки, все дальше и дальше вниз, к озеру.

– Деревья на берегу озера вы срубите? – спросил Мистер Мелькорт.

Я отрицательно покачала головой.

– У вас здесь деревья уже достаточно зрелого возраста: бук, береза и боярышник. Они создадут ощущение, что за этим поместьем стоит давняя история. Как видите, большинство формальных частей сада – это участки, наиболее близко расположенные к дому, где вы, вероятнее всего, станете организовывать увеселения. Я бросила взгляд на миссис Мелькорт. – Возможно, ваши гости будут устраивать пикники или играть в крокет на лужайке, а затем отправятся прогуляться вдоль цветника, что протянется вдоль восточного края луговины, или же захотят пройтись по ее противоположной стороне по липовой аллее, вдоль теневыносливых цветников. И по мере того, как они будут приближаться к озеру, сад будет естественным образом переходить к более свободному, более дикому стилю.

Миссис Мелькорт изогнула губку в слабой улыбке:

– К более дикому.

– И мистер Каннингэм, и мистер МакКрэй тоже поначалу колебались, когда я предлагала им подобный ход, но могу вас заверить, результатом они довольны, – сказала я, упомянув двоих состоятельных промышленников, которые были членами того же лондонского клуба, что и мистер Мелькорт.

Я затаила дыхание, поскольку это был решающий момент. Окажутся ли Мелькорты из того сорта клиентов, которые думают, что хотят новые, красивые и инновационные садовые пространства, но на самом деле ищут утешительной привычности строгих ухоженных формальных пространств, характерных для садов предыдущего столетия? Или же, может, они позволят мне дать им нечто гораздо большее – создать живое и пышное произведение искусства, в котором можно будет существовать, произведение, более трепетное и яркое, несли любая картина?

– МакКрэй действительно упоминал, что у вас имеются некие радикальные идеи, – сказал мистер Мелькорт. – Однако затем он сказал мне, что достигнутый в его саду эффект принес ему лишь похвалу.

Я помедлила, и когда миссис Мелькорт не высказала никаких возражений своему супругу, тогда я улыбнулась:

– Рада это слышать.

Затем я быстренько набросала эскиз одной из частей рабатки[15]Рабатка (от нем. Rabatte – грядка) – прямоугольный цветник в виде длиной (более 15 метров), но узкой (ширина от полуметра до двух метров) полосы вдоль садовой дорожки, забора или ограды., показывая Мистеру Мелькорту, как высокие колонны, увитые клематисами, будут возвышаться над розами, эхинопсисом, колокольчиками, аллиумом и дельфиниумами, – все это в мягких розовых, белых, серебряных и пурпурных оттенках. Я показала чете Мелькортов, как возведенные чуть западнее цветника с тенелюбивыми растениями стены из живой изгороди и кирпича создадут зеленые комнаты, у каждой из которых будет собственная тема, отличная от остальных. Я предупредила хозяев, что некоторым из элементов сада потребуется время: так, у липовых деревьев будет необходимо каждый год бережно привязывать гибкие молодые побеги друг к другу, чтобы создать впечатление, что вы идете между двух живых стен. Мы говорили про то, что из уже имеющейся у Мелькортов коллекции растений будет выглядеть лучше всего в саду скульптур, а где, возможно, будут играть дети.

Где-то далеко в доме раздался звук дверного звонка, но Мелькорты едва ли подняли головы.

– Я бы сохранила кухонный и травянистый[16]Кухонный сад – это декоративный сад-огород, состоящий не только из огородных культур, но и из цветов, и приносящий не только пользу, но и эстетическое удовольствие. Травянистый сад – это небольшая грядка, отведенная, чтобы выращивать душистые травы и цветы для использования в кулинарии и народной медицине садики возле дома, переносить их нужды нет. А фруктовый сад у вас уже старый и поэтому хорошо плодоносит, – сказала я.

– Но они так близко к дому, – промурлыкала миссис Мелькорт.

Я сразу поняла, что именно понравилось леди.

– Сейчас только тисовая изгородь отделяет кухонный садик от остальной территории вашего имения. Я бы рекомендовала соорудить стену между кухонным садиком и зелеными комнатами, чтобы создать более сильное ощущение разделения садов для работы от садов для удовольствия. Я могу показать, если хотите.

Звук тяжелых мужских шагов заставил нас всех вскинуть головы – вновь пришедший присоединился к нам. В отличие от мистера Мелькорта, у этого мужчины галстук был повязан кривовато, и даже оттуда, где стояла я, было видно разводы грязи на манжетах его брюк.

– Мэттью! – воскликнула Миссис Мелькорт, при этом ее холодность сменилась неподдельной симпатией.

– Привет, Хелен. Чудно выглядишь сегодня. – Сказал джентльмен, целуя ее в щеку, прежде чем пожать руку мистеру Мелькорту.

– Мисс Смит, позвольте представить моего брата, мистера Мэттью Годдарда, – представила мне пришедшего человека миссис Мелькорт.

– Как поживаете, мисс Смит? – спросил мистер Годдард, беря мою руку. Его рука была теплой, несмотря на то, что он только что зашел с улицы, а на дворе стояли заморозки, и неожиданно крепкой для джентльмена.

– Должен признаться, мисс Смит, – продолжил он. – Сегодня я приехал в Хайбери Хаус в надежде встретить вас. Я большой поклонник ваших работ.

Я отшатнулась от него и отдернула свою руку.

– Поклонник? Вы?

– В прошлом году я побывал в Лонгмарш Хаус. Сады там прелестны, – сказал мистер Годдард.

Я немного успокоилась, с любовью вспомнив Лонгмарш и леди Мэллори. Эта вдова, страстно обожающая природу и свое поместье на вершине холма, доставлявшее ей массу хлопот, стала моей первой важной покровительницей после смерти моего отца. Проект, который я затеяла для нее, был чрезвычайно амбициозен^ требовалось разбить на холме террасы и создать семь уровней зеленых насаждений. На этом пути я наделала ошибок, впрочем, как и любой начинающий дизайнер, но когда все работы были мною окончены, Леди Мэллори объявила, что теперь у нее есть свои собственные Висячие сады Семирамиды.

– Очень любезно с вашей стороны, сэр, что вы так отозвались, – ответила я.

Миссис Мелькорт переводила свой взгляд с него на меня и обратно, словно ища что-то. В конце концов она сказала:

– Это действительно серьезная похвала, мисс Смит. Мэттью – специалист по ботанике, причем очень талантливый, уж у него глаз наметан на все эти вещи.

У меня аж живот скрутило от этих слов. Ничто не доставляет мне меньшее удовольствия, чем обнаружить, что в довесок к серьезному заказу прилагается некий любитель-советчик. Частенько это джентльмен из семьи хозяев дома, который, будучи рожденным в богатой семье, решает заиметь какое-нибудь хобби. Он читает без разбору все о растениях и время от времени даже пытается сам выкопать ямку, но основная часть тяжелого труда перекладывается на его замученного и задерганного садовника. Зимняя обрезка растений, когда от жестоких ветров обветривается и трескается кожа на лице. Копание дренажных канав под палящим солнцем. Подготовка лунок и высаживание сотен луковиц, стоя на карачках, для того чтобы к апрелю засадить целый луг лесными колокольчиками. Джентльмен-садовод не хочет принимать в этом ни малейшего участия, поэтому он не имеет ни малейшего представления о практической стороне садоводства, как бы сильно не настаивал на том, что его соображения следует принять во внимание.

– Мэттью, как раз сейчас мисс Смит показывает нам, что же она спланировала для Хайбери, – сказал мистер Мелькорт.

Мистер Годдард отвесил полупоклон:

– Отнюдь не хотел бы навязываться.

Мне едва удалось сдержать улыбку:

– Ну что Вы, это вовсе не навязчивость.

Мистер Мелькорт вызвал горничную, чтобы та принесла всем их одежду и вещи. Хоть и солнечный, февральский день был обжигающе холодным, потому мы хорошенько укутались.

Когда мы вышли на веранду, я быстро показала, где будет зеркальный пруд, липовая аллея и рабатки. Мистер Годдард слушал сосредоточенно, сцепив за спиной руки в перчатках. То тут, то там он вставлял вопросы, но не более того.

Затем мы прошли пешком вниз по склону туда, где край луговины подходил вплотную к самому дому.

– Здесь будет калитка, – сказала я, жестом указав за пределы кухонного садика, туда, где сейчас была лишь гравийная дорожка: – Если мы перешагнем сюда, то это будет первая из зеленых комнат.

– Какова ее тема? – поинтересовался мистер Мелькорт.

– Чайный сад. Беседка-газебо обеспечит вам и вашим гостям укрытие от солнца или если погода нежданно переменится.

В первый раз с тех пор, как я начала описывать будущий сад, губы мистера Мелькорта дрогнули в улыбке:

– Как заботливо. – Затем он скользнул взглядом по мне: – Розы в этом саду будут?

– Розы я думала посадить напротив столбиков беседки-газебо, – ответила я, указывая на планы сада, которые захватила с собой.

– Это будут розы Мэттью, конечно же, – проговорила миссис Мелькорт.

– Хелен, я уверен, что у мисс Смит имеются собственные поставщики, у которых она берет розы, – мистер Годдард адресовал мне виноватую улыбку. – Я-то просто балуюсь выведением роз. Пожалуйста, не чувствуйте себя обязанной менять свои планы.

– Он чересчур скромен. Я была бы чрезвычайно рада, если б вы использовали розы Мэттью, – произнесла его сестра. И хоть фраза была сформулирована с изысканной вежливостью, мне было очевидно, что это не просьба, а приказ.

Я рассвирепела. Те розы, которые я запланировала для чайного сада, назывались «Мадам Луи Левек», – еще и десяти лет не прошло, как этот палевый сорт моховых роз был выведен, и вот, теперь его стало можно приобрести. Заменить эти розы на что-нибудь похожее было бы не сложно, но мне не понравилось вмешательство миссис Мелькорт.

Ты должна помнить, что сад – работа совместная. У меня в голове эхом прозвучал давнишний совет моего отца. Следует сделать так, чтобы сад взял все самое лучшее и от тебя, и от твоих клиентов, однако никогда не забывай, что всегда и во все времена полагаться ты должна лишь на природу.

Поэтому, сдержав вздох, я сказала:

– Уверена, мы можем прийти к соглашению касаемо розы, подходящей для чайного сада.

– А другие розы? В других зеленых комнатах? – спросила миссис Мелькорт.

– Быть может, вы могли бы снабдить меня посадочным материалом из ваших запасов, – сухо сказала я, изо всех сил стараясь не скрипеть зубами.

Мистер Годдард вновь виновато поглядел на меня.

– Лучше всего было бы, если бы вы об этом позаботились самостоятельно. Уилмкот отсюда всего в шести милях.

– Итак, с этим решено. Что насчет других зеленых комнат? – спросила миссис Мелькорт.

Я сделала глубокий вдох. Я была полна решимости вернуть себе контроль над своими планами. – Из чайного сада будет проход в сад влюбленных, выполненный полностью в яркой цветовой гамме, посреди него – ваша статуя Эроса, затем сад для детей, в пастельной гамме, с вишневыми деревьями, далее – свадебный сад, весь белый. После него будет водный сад для созерцания. Мистер Мелькорт, мне дали понять, что вы в некотором роде поэт?

Он просиял.

– Томик моих стихов опубликован недавно, в прошлом году.

Адам всегда исследовал хорошенько подноготную наших клиентов, так что об этом я уже была осведомлена. Все же я изобразила удивление и сказала:

– Тогда вам, возможно, приятно будет узнать, что я спланировала сад поэта, с отсылками ко многим великим поэтам. Из него – проход в сад скульптур, чтобы выставить там Вашу коллекцию, далее – зимний сад и дорожка, вдоль которой пущен бордюр из лаванды. Ниже по склону – гравийная дорожка, с южной стороны обсаженная деревьями.

Под сенью этих деревьев, прежде чем вы выйдете к озеру, будет обустроено место для пеших прогулок. Я создам тропинки и высажу вдоль них луковицы первоцветов, эта зона будет плавно переходить в лес, простирающийся до самого берега озера и уступающий место полям фермы Хайбери.

Три владельца, я видела, разглядывали планы без воодушевления, несмотря на то, что их сад сейчас состоял лишь из лужайки да клумб с растениями, характерными для напочвенного покрова лесной подстилки. Я же хотела, чтобы они увидели будущий сад таким, как видела его я. Хотела, чтобы они поняли, каким он может стать.

– Он будет удивительным, неожиданным. – Я взглянула на кольца и перстни на пальцах миссис Мелькорт, на жемчужную булавку в галстуке ее мужа, повязанном высоко на горле. – И впечатляющим. Этот сад будет рассказывать историю, которой ваши гости смогут наслаждаться вновь и вновь.

Муж и жена обменялись взглядами. В конце концов, Мистер Мелькорт сказал:

– Думаю, перед вами, мисс Смит, стоит довольно непростая задача. Мы будем с нетерпением ждать того момента, когда будет можно увидеть, как она воплотилась в жизнь.