Онлайн чтение книги Пробужденный
2 Дар звёздного ветра

Пролог

Смерть оказалась не концом, а лишь неудобной паузой. Алина Волкова, ландшафтный дизайнер из шумной Москвы, всегда считала, что после финального вздоха наступает тишина. Пустота. В лучшем случае – реинкарнация в виде баобаба где-нибудь в саванне. Но уж точно не пробуждение в чужом, ослабевшем теле, в шелках и кружевах, под тяжелым взглядом незнакомца с глазами цвета зимнего неба.

Последнее, что она помнила, – визг тормозов, ослепляющий свет фар и резкий, сокрушительный удар. А теперь перед ней стоял мужчина, чья красота была такой же холодной и совершенной, как у ледяной скульптуры. Высокий, широкоплечий, с волосами цвета расплавленного серебра и лицом, словно высеченным из мрамора.

– Леди Элиана, – его голос был низким, бархатным, но лишенным всякой теплоты. – Надеюсь, ваше недомогание не станет помехой нашему скорому отбытию в Северные Пределы. Император ждет исполнения нашего долга.

Алина, а точнее, теперь уже Элиана, моргнула, пытаясь осмыслить. Император? Северные Пределы? Леди? Ее разум, привыкший к чертежам, сметам и капризным клиентам, отчаянно цеплялся за реальность, но реальность ускользала, подменяясь запахом воска, тяжестью парчового одеяла и этим пронзительным, ледяным взглядом.

Она попала. Попала в тело какой-то аристократки, обрученной с этим пугающе прекрасным мужчиной. И судя по дрожи в кончиках пальцев этого тела и всепоглощающей слабости, прежняя владелица, леди Элиана, была не слишком рада своей судьбе. Настолько, что предпочла просто… исчезнуть.

Алине же предстояло выжить.

Глава 1. Холодное начало

Сознание возвращалось урывками, словно пробиваясь сквозь толщу вязкого тумана. Первым ощущением был холод. Не тот привычный московский мороз, что кусает щеки, а глубокий, всепроникающий холод, который, казалось, исходил от самих стен. Вторым – ощущение чужого тела. Оно было хрупким, изнеженным, а каждый вдох давался с трудом, будто легкие привыкли к меньшему объему воздуха.

Алина открыла глаза. Потолок над ней был украшен искусной лепниной в виде переплетающихся виноградных лоз. Комната тонула в полумраке, освещенная лишь парой свечей в массивном канделябре. Воздух был пропитан запахом лаванды и чего-то лекарственного.

Воспоминания о прошлой жизни – ее уютная студия с видом на старую Москву, запах свежесваренного кофе по утрам, бесконечные проекты, чертежи, любимые фикусы на подоконнике – нахлынули с такой силой, что перехватило дыхание. А потом – авария. Боль. Темнота.

И вот она здесь.

Дверь тихо скрипнула, и в комнату вошла молоденькая девушка в простом платье и белоснежном чепце. Увидев, что Алина очнулась, она испуганно вскрикнула и бросилась к кровати.

– Леди Элиана! Вы очнулись! Слава Создателю!

Леди Элиана. Имя отозвалось в голове глухим эхом. Девушка, которую, очевидно, звали служанкой, суетилась, поправляя ей подушки.

– Как вы себя чувствуете, миледи? Герцог был так обеспокоен…

Герцог. Тот самый мужчина с ледяными глазами. Алина попыталась сесть, но тело слушалось плохо.

– Воды… – прошептала она. Голос тоже был чужим – тихим, мелодичным, но слабым.

Служанка, которую, как выяснилось, звали Лина, тут же поднесла к ее губам серебряную чашу. Сделав несколько глотков, Алина почувствовала себя немного лучше.

– Что… что произошло? – спросила она, осторожно подбирая слова.

– Вы снова потеряли сознание, миледи, – с сочувствием ответила Лина. – Сразу после того, как его светлость герцог Кассиан Райхен прибыл за вами. Лекарь сказал, это от волнения и слабости вашего сердца.

Кассиан Райхен. Ледяной Герцог. Правитель Северных Пределов. Обрывки знаний, не принадлежавших Алине, начали всплывать в сознании. Элиана де Арден, дочь обедневшего южного барона, была отдана в жены самому могущественному и пугающему человеку в империи. Политический брак, скрепляющий союз между теплым, плодородным Югом и холодным, богатым рудой Севером. Брак, которого Элиана боялась до смерти. Видимо, буквально.

В дверь постучали – властно, коротко. Лина вздрогнула и присела в реверансе. В комнату вошел он. Герцог Кассиан Райхен.

Вблизи он выглядел еще более впечатляюще. Идеально скроенный темный камзол подчеркивал широкие плечи, а серебристые волосы были собраны в низкий хвост. Но главным были его глаза – цвета грозового неба перед снегопадом. В них не было ни капли тепла, лишь холодный анализ и плохо скрываемое нетерпение.

– Вы пришли в себя. Это хорошо, – констатировал он, останавливаясь в нескольких шагах от кровати. – Мы не можем больше задерживаться. Экипаж будет готов через час.

Его слова были приказом, не подлежащим обсуждению. Алина смотрела на него, и впервые с момента пробуждения страх начал уступать место чему-то другому. Раздражению. Упрямству. Она умерла один раз, и перспектива быть безвольной куклой в руках этого ледяного аристократа ее не прельщала.

– Я… я не могу ехать в таком состоянии, – сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал тверже.

Бровь герцога едва заметно изогнулась.

– Ваше состояние – это следствие вашей изнеженности, леди. Свежий северный воздух пойдет вам на пользу. Или убьет. В любом случае, проблема решится.

Жестоко. Прямолинейно. И, как ни странно, это отрезвляло. Алина поняла: жалости от него ждать не стоит. Здесь действуют другие правила.

– Хорошо, – кивнула она, глядя ему прямо в глаза. – Я буду готова через час. Но я поеду на своих условиях.

В его глазах промелькнуло удивление, почти мгновенно сменившееся прежним холодом.

– У вас нет условий, леди Элиана. У вас есть долг.

– Мой долг – прибыть в ваш замок живой, – парировала она. – А для этого мне нужен теплый дорожный плед, горячий травяной отвар в дорогу и хотя бы одна остановка на ночлег в приличном трактире, а не в лесу. Иначе вы рискуете привезти в Ледяной Шпиль не жену, а труп. Вам это нужно для укрепления союза с Югом?

На несколько секунд в комнате повисла звенящая тишина. Лина смотрела на свою госпожу с ужасом и восхищением. Никогда прежде тихая и запуганная леди Элиана не разговаривала так… дерзко.

Герцог молча изучал ее, и Алине показалось, что его взгляд способен заморозить душу. Но она выдержала. Она смотрела в ответ, и в ее карих глазах, унаследованных от Элианы, плескалось упрямство Алины Волковой, которая не раз спорила с прорабами и отстаивала свои проекты перед самыми несговорчивыми заказчиками.

Наконец, он едва заметно кивнул.

– Плед и отвар будут. Остановку сделаем, если вы не будете задерживать нас своими обмороками. Через час.

С этими словами он развернулся и вышел, оставив за собой шлейф холодного воздуха и звенящего напряжения.

Лина подбежала к Алине.

– Миледи! Вы… вы говорили с герцогом! Так смело!

Алина слабо улыбнулась.

– Похоже, мне придется научиться быть смелой, Лина. Иначе на Севере мне не выжить.

Пока служанка помогала ей одеться в теплое дорожное платье, Алина смотрела на свое отражение в тусклом зеркале. На нее смотрела незнакомая девушка лет девятнадцати, с тонкими чертами лица, огромными карими глазами и пепельными волосами. Хрупкая, бледная, похожая на фарфоровую статуэтку. Но внутри этой статуэтки теперь жила душа женщины, которая знала, как заставить цвести сады даже на самой бесплодной почве.

«Что ж, Ледяной Герцог, – подумала она, кутаясь в меховую накидку. – Посмотрим, чей холод окажется сильнее».

Глава 2. Дорога в вечную зиму

Путешествие на Север было похоже на медленное погружение в царство Снежной королевы. Чем дальше их карета, запряженная шестеркой выносливых вороных коней, уезжала от столицы, Златограда, тем сильнее менялся пейзаж. Яркие краски осени сменились серостью, а затем и белизной. Зеленые луга уступили место пожухлой траве, покрытой инеем, а вскоре и вовсе скрылись под тонким слоем снега, который и не думал таять даже под полуденным солнцем.

Герцог Кассиан ехал верхом во главе небольшого отряда стражников, и Алина наблюдала за ним через замерзшее стекло кареты. Его прямая спина и уверенная посадка в седле говорили о силе и власти. Он казался неотъемлемой частью этого сурового пейзажа – такой же холодный, молчаливый и неприступный.

Они ехали молча. Лина, сидевшая напротив, дремала, убаюканная покачиванием кареты. Алина же не могла оторвать взгляд от проплывающих мимо пейзажей. Как ландшафтный дизайнер, она видела не просто снег и голые деревья. Она видела потенциал. Видела, как можно было бы разбить здесь парк, устойчивый к морозам, какие хвойные породы могли бы оживить эту монотонную белизну. Но чем дальше они продвигались, тем более удручающей становилась картина.

Земля выглядела не просто замерзшей – она казалась мертвой. Искривленные, почерневшие стволы деревьев тянулись к свинцовому небу, как руки утопающих. Земля под снегом была каменистой и бесплодной. Даже воздух здесь был другим – разреженным, колким, с едва уловимым привкусом чего-то горького, как полынь.

К вечеру второго дня они подъехали к границе Северных Пределов. Это был не формальный столб, а резкая, почти неестественная перемена. Словно невидимая стена отделяла остальной мир от владений герцога. За этой чертой зима была не просто временем года – она была состоянием. Снег лежал глубокими сугробами, а ветер выл так, что, казалось, в его песне слышатся стоны заблудших душ.

– Проклятые земли, – прошептала Лина, проснувшись и выглянув в окно. Ее лицо было бледным. – Говорят, здесь даже птицы не поют.

Алина тоже это почувствовала. Гнетущую, давящую тишину, которую не мог нарушить даже вой ветра. Здесь не было жизни.

Они остановились на ночлег в единственном на много миль вокруг постоялом дворе. Место было суровым, но чистым. Герцог, выполняя свое обещание, снял для нее лучшую комнату. Ужин им принесли прямо туда. Простая, но сытная еда: жареное мясо, печеный картофель и горячий пряный эль.

Кассиан вошел в комнату без стука, когда Алина уже заканчивала ужинать. Он принес с собой волну морозного воздуха.

– Завтра к вечеру будем в Ледяном Шпиле, – сообщил он, садясь за стол напротив. Он не притронулся к еде, лишь налил себе кружку эля.

– Ваши земли… они… – Алина не знала, как подобрать слова. – Мертвы? – закончил он за нее с ледяной усмешкой. – Да. Таково мое наследие. Проклятие рода Райхен.

Алина удивленно посмотрела на него. Она ждала чего угодно – раздражения, приказа молчать, но не такого прямого и горького признания.

– Проклятие? – переспросила она.

– Сотню лет назад мой предок заключил сделку с темной силой, чтобы защитить эти земли от вторжения. Он победил, но цена была высока. Вечная зима легла на наши владения, а холод поселился в сердцах всех, кто носит имя Райхен.

Он говорил это ровным, бесцветным голосом, но Алина увидела в глубине его глаз застарелую боль. Этот холод был не только снаружи. Он был внутри него.

– Но ведь должно быть какое-то средство… противоядие? – осторожно спросила она.

– Десятки магов и целителей пытались. Все тщетно, – он отпил эль. – Проклятие можно лишь сдержать. Ценой жизненной силы правителя. Оно вытягивает тепло, эмоции… все, что делает человека живым.

Теперь Алина поняла. Его холодность была не просто чертой характера. Это была защита. Броня, которую он носил каждый день. И в этот момент, глядя на его отстраненное лицо, она впервые почувствовала не страх или раздражение, а укол сочувствия.

Она протянула руку и коснулась маленького, едва живого цветка в горшке, который везла с собой из столицы – подарок одной из придворных дам. Это была южная роза, чудом выжившая в дороге. Под ее пальцами хрупкий стебелек, казалось, немного выпрямился, а плотно сжатый бутон едва заметно дрогнул. Алина ощутила странный, едва уловимый приток тепла к кончикам пальцев. Она и раньше замечала, что растения в ее присутствии чувствуют себя лучше, но списывала это на свою любовь и профессиональный уход.

Кассиан проследил за ее взглядом.

– Глупо было везти его сюда. Он умрет через день. Здесь ничего не растет.

– Всегда есть надежда, – тихо ответила Алина, убирая руку.

Он хмыкнул, но ничего не ответил. Допив эль, он поднялся.

– Отдыхайте, леди Элиана. Завтрашний день будет тяжелым.

Когда он ушел, Алина еще долго сидела, глядя на маленький цветок. Проклятие, вытягивающее жизнь. А что, если… что, если существует сила, способная жизнь возвращать?

На следующий день они прибыли в Ледяной Шпиль. Замок был именно таким, как и гласило его название. Высеченный из белого камня, он вздымался к небу острыми, покрытыми инеем башнями, напоминая гигантскую сосульку. Он был величественным, но мертвым. Ни одного огонька в окнах, ни одного флага на башнях. Лишь завывание ветра в пустых бойницах.

Когда карета остановилась во внутреннем дворе, Алину встретила гнетущая тишина и ряды слуг, выстроившихся в молчаливую шеренгу. Их лица были такими же серыми и безжизненными, как и окружающий пейзаж.

Из замка вышел пожилой мужчина в строгой ливрее дворецкого.

– Ваша светлость, леди. Добро пожаловать в Ледяной Шпиль.

«Добро пожаловать в мою тюрьму», – мысленно поправила Алина, выходя из кареты и кутаясь в меха. Холод здесь был таким плотным, что его можно было резать ножом.

Именно в этот момент, стоя посреди мертвого двора, окруженная безразличными лицами и ледяными стенами, она приняла решение. Она не просто выживет здесь. Она заставит это место ожить. Она заставит сады цвести посреди вечной зимы.

Это был не просто каприз. Это был вызов. Ледяному Герцогу. Его проклятию. И ее собственной новой, непонятной судьбе.

Глава 3. Дар Звездного Ветра

Первые недели в Ледяном Шпиле были похожи на медленное удушье. Замок был огромен, но пуст. Длинные коридоры гулким эхом отзывались на ее шаги, а из-за постоянного холода приходилось носить по несколько слоев одежды даже в помещениях. Слуги были молчаливы и исполнительны, но держались на расстоянии, словно боясь заразиться от нее теплом юга.

Своего мужа Алина почти не видела. Кассиан пропадал в своем кабинете или на тренировочном плацу, погруженный в дела герцогства. Их общение сводилось к коротким, формальным ужинам в огромной столовой, где они сидели на противоположных концах длинного стола. Тишина между ними была такой плотной, что, казалось, ее можно потрогать.

Алина пыталась занять себя. Она исследовала замок, находя удивительные вещи: огромную библиотеку с тысячами книг, заброшенную обсерваторию в самой высокой башне, коллекцию древнего оружия. Но все это было покрыто слоем пыли и забвения.

Ее единственной отдушиной был маленький горшочек с южной розой. Вопреки словам герцога, цветок не умер. Наоборот, под ее ежедневной заботой он окреп, а бутон начал медленно набухать. Алина разговаривала с ним, делилась своими страхами и надеждами, и ей казалось, что растение ее слушает.

Однажды, бродя по замку, она наткнулась на большую стеклянную пристройку у южной стены. Это была оранжерея. Заброшенная, с выбитыми в нескольких местах стеклами и заваленная снегом. Но сама конструкция была цела.

Идея родилась мгновенно.

В тот же вечер за ужином она нарушила привычное молчание.

– Ваша светлость, я хотела бы попросить вашего разрешения.

Кассиан оторвался от своей тарелки, его взгляд был вопросительным.

– Я нашла в замке старую оранжерею. Я хочу восстановить ее.

Он посмотрел на нее так, будто она предложила разводить драконов в тронном зале.

– Это бессмысленно. Десятки садовников до вас пытались что-то здесь вырастить. Земля мертва. Солнца недостаточно. Любое растение погибнет.

– Позвольте мне хотя бы попробовать, – настойчиво сказала Алина. – Я не прошу у вас помощи. Лишь разрешения пользоваться оранжереей и приказать слугам расчистить ее от снега. Что вы теряете?

Он долго молчал, изучая ее лицо. В ее глазах горел огонек упрямства, который он уже видел в тот первый день. Это было единственное яркое пятно в его сером, замороженном мире.

– Делайте, что хотите, – наконец бросил он. – Но не жалуйтесь мне, когда ваши труды пойдут прахом.

Это было все, что ей нужно.

На следующий день работа закипела. Алина, к ужасу Лины и изумлению других слуг, сама взялась за дело. Она надела простое платье, перчатки и вместе с несколькими рабочими начала расчищать оранжерею. Она продумывала план, чертила схемы, указывала, где нужно вставить новые стекла, как организовать систему сбора талой воды. Ее энергия и знания удивляли. Герцогиня, копающаяся в земле, – такого Северные Пределы еще не видели.

Самой большой проблемой была почва. Земля, которую принесли в оранжерею, была безжизненной, как пыль. Алина вспомнила все, чему ее учили в университете: компостирование, севооборот, естественные удобрения. Она организовала сбор пищевых отходов с кухни, золы из каминов, создав в углу оранжереи компостную кучу.

Но главным было другое. Каждый день, оставаясь в оранжерее одна, она прикасалась к земле. Она закрывала глаза и представляла, как тепло ее рук, ее жизненная сила перетекает в почву. Она вспоминала летние дни в Москве, запах цветущей липы, жужжание пчел. Она вкладывала в эти прикосновения всю свою тоску по живому, зеленому миру.

И тогда она почувствовала это снова. То же самое тепло, что и с розой, но теперь оно было сильнее. Оно текло из ее ладоней, согревая мерзлую землю. Это было похоже на тихую песню, которую могла слышать только она и пробуждающаяся земля.

Через месяц, когда оранжерея была готова, Алина посадила первые семена. Это были самые неприхотливые овощи и травы, которые ей удалось найти в замковых кладовых.

Кассиан изредка заглядывал в оранжерею. Он стоял в дверях, молчаливый и хмурый, наблюдая за ее работой. Он не верил в успех, но что-то в ее одержимости интриговало его.

А потом произошло чудо.

Однажды утром Алина вошла в оранжерею и замерла. Из земли пробились первые ростки. Крошечные, нежно-зеленые, но такие живые. Она опустилась на колени, не веря своим глазам, и слезы радости покатились по ее щекам. Она сделала это. Она заставила жизнь вернуться в эту мертвую землю.

С этого дня оранжерея стала ее святилищем. Ростки крепли с каждым днем. Вскоре уже можно было различить ряды салата, петрушки, укропа. И все это росло с неестественной скоростью. Слуги, приносившие ей воду, шептались о колдовстве. Но это было доброе колдовство.

Однажды вечером в оранжерею вошел Кассиан. Алина не слышала его шагов. Он застал ее стоящей посреди буйной зелени. Воздух здесь был теплым, влажным, пахнущим землей и жизнью. Это был островок лета посреди вечной зимы.

– Как? – его голос был тихим, почти изумленным.

Алина обернулась.

– Я же говорила, что попробую.

Он подошел ближе, проводя рукой по упругому листу салата. Его пальцы, привыкшие к холоду стали, казалось, были ошеломлены этим прикосновением к живому.

– Никто не мог этого сделать, – сказал он, глядя не на растения, а на нее. В его глазах впервые не было льда. Там плескалось недоверие, смешанное с чем-то, похожим на восхищение.

– Может быть, им просто не хватало правильного подхода, – уклончиво ответила Алина.

Она не могла рассказать ему правду. Не могла объяснить, что чувствует, как сила течет сквозь нее, как она слышит шепот растущих трав. Он бы счел ее сумасшедшей.

Именно в этот момент ее южная роза, стоявшая на специальном постаменте в центре оранжереи, решила явить себя миру. Плотный бутон с тихим шорохом начал раскрываться. Лепесток за лепестком, он разворачивался, являя алую, бархатную сердцевину. Ее аромат наполнил всю оранжерею.

Кассиан замер, наблюдая за этим невозможным явлением. Цветок, распускающийся посреди проклятых земель.

Он медленно повернулся к Алине. Их взгляды встретились. И в этот момент между ними что-то изменилось. Он увидел не просто свою политическую жену, не слабую южную леди. Он увидел женщину, которая принесла с собой чудо.

Алина же увидела в его глазах не Ледяного Герцога, а мужчину, который всю жизнь прожил в темноте и вдруг увидел первый луч света.

– У тебя дар, – прошептал он. Это был не вопрос, а утверждение.

– Возможно, – так же тихо ответила она. – Я люблю растения, и они отвечают мне тем же.

Он сделал шаг к ней. Расстояние между ними сократилось до минимума. Она чувствовала холод, исходящий от его тела, но теперь он не пугал. Он казался… неправильным. Словно этот холод можно было растопить.

Он поднял руку и очень осторожно, словно боясь обжечься, коснулся ее щеки. Его пальцы были холодными, как лед, но ее кожа под ними горела.

– Кто ты, Элиана де Арден? – прошептал он, вглядываясь в ее глаза, пытаясь разгадать ее тайну.

– Я та, кто заставит цвести сады в твоей вечной зиме, Кассиан Райхен, – ответила она, и сама удивилась своей смелости.

Он не убрал руку. Они стояли так, посреди ее маленького зеленого рая, окруженные ароматом распустившейся розы. И Алина поняла, что ее дар – это не только способность выращивать растения. Возможно, это был дар, способный растопить лед в сердце самого одинокого человека в этом мире. Дар, который она сама назвала про себя «Даром Звездного Ветра» – тихий, невидимый, но способный принести жизнь туда, где царила лишь смерть.

Глава 4. Таяние льда

Чудо в оранжерее изменило все. Слуги перестали смотреть на Алину как на чужачку. Теперь в их взглядах читалось благоговение. Они называли ее «Зеленой Леди» и шепотом передавали друг другу истории о том, как под ее руками расцветают мертвые ветви. Свежая зелень, впервые за много лет появившаяся на столах в Ледяном Шпиле, была вкуснее любого заморского деликатеса.

Но главные перемены произошли в Кассиане. Он стал чаще появляться в оранжерее, которая превратилась в любимое место Алины. Он не говорил много, чаще всего просто сидел в углу, наблюдая, как она работает. Иногда он задавал вопросы о растениях, и Алина с увлечением рассказывала ему о циклах роста, о пользе разных трав, о том, как создать самодостаточную экосистему. Он слушал внимательно, и лед в его глазах медленно, но верно таял, уступая место живому интересу.

Их ужины перестали быть пыткой молчанием. Они разговаривали. О книгах из библиотеки, об истории его рода, о политике в империи. Алина с удивлением обнаружила, что за ледяной маской скрывается острый, проницательный ум и глубоко скрытое чувство справедливости. Он был суровым, но мудрым правителем для своего народа, делая все, чтобы облегчить их жизнь в проклятых землях.

Однажды вечером, когда за окном бушевала особенно сильная метель, они сидели у камина в малой гостиной. Это стало их новой традицией.

– Почему ты согласилась на этот брак? – неожиданно спросил Кассиан, глядя на огонь. – Твой отец едва не силой заставил тебя? Ты выглядела такой… напуганной в день нашего знакомства.

Алина на мгновение замерла. Она не могла рассказать ему правду.

– Моя семья была в отчаянном положении, – сказала она, подбирая слова, которые могли бы принадлежать Элиане. – И я… я всегда была слабой и болезненной. Я боялась сурового климата Севера. Боялась, что не выживу.

– Но ты выжила, – тихо сказал он, поворачиваясь к ней. – Более того. Ты принесла сюда жизнь. Ты не слабая, Элиана. Ты самая сильная женщина, которую я когда-либо встречал.

Его слова согрели ее лучше, чем огонь в камине. Она смущенно улыбнулась.

– Я просто делаю то, что люблю.

– Твой дар… Он только для растений?

Алина задумалась. Она чувствовала, что ее сила растет. Иногда, случайно коснувшись больной руки служанки, она ощущала, как боль утихает. Но она боялась этой силы, не понимая ее природы.

– Я не знаю, – честно ответила она.

В этот момент в комнату ворвался запыхавшийся стражник.

– Ваша светлость! Медведь-призрак напал на лесорубов у Черной Чащи! Есть раненые!

Кассиан мгновенно вскочил. Медведи-призраки были одним из самых страшных порождений проклятия – огромные, полупрозрачные твари, сотканные из льда и ярости.

– Собирай отряд! Я выступаю немедленно!

– Я с тобой! – вырвалось у Алины прежде, чем она успела подумать.

– Исключено, – отрезал он. – Это слишком опасно.

– Там раненые! – ее голос дрогнул. – Я не могу сидеть здесь, когда могу помочь! Мои травы… они могут остановить кровь, снять жар. Позволь мне поехать.

Он смотрел на нее, и в его глазах боролись беспокойство и что-то еще. Уважение.

– Хорошо, – наконец решил он. – Но ты будешь держаться позади, с лекарем. И будешь слушать каждый мой приказ.

Через полчаса небольшой отряд выехал из ворот замка в ревущую вьюгу. Алину, укутанную в меха, посадили в крытые сани. Рядом с ней сидел седой замковый лекарь по имени Эрвин, его сумка была набита бинтами и настойками.

Когда они добрались до места, картина была ужасающей. Несколько человек лежали на снегу, их кровь алыми пятнами расплывалась на белом. Другие, сгрудившись, пытались отбиться от огромной, мерцающей фигуры зверя. Медведь был почти прозрачным, сквозь его ледяное тело виднелись деревья. Он двигался с неестественной скоростью, и его когти оставляли на щитах стражников глубокие борозды, покрытые инеем.

Кассиан, обнажив свой меч, на клинке которого горели тусклые руны, бросился в бой. Он двигался с невероятной грацией и силой, но зверь казался неуязвимым для обычного оружия.

Алина, не дожидаясь приказа, бросилась к раненым вместе с лекарем. У одного из лесорубов была глубокая рана на плече, из которой хлестала кровь. Лекарь пытался наложить жгут, но руки его дрожали от холода.

– Давайте я, – сказала Алина. Она оторвала кусок от своей нижней юбки, сделала тугую повязку. Затем она положила ладонь на рану, поверх ткани. Она закрыла глаза и сосредоточилась, призывая свое тепло, свою жизненную силу. Она представила, как края раны стягиваются, как кровь останавливается.

Под ее рукой вспыхнул слабый, едва заметный изумрудный свет. Лесоруб, стонавший от боли, затих. Лекарь Эрвин ахнул, увидев, как кровотечение прекратилось почти мгновенно.

– Леди… ваш дар…

Но Алина его не слушала. Она чувствовала зверя. Чувствовала его боль, его ярость. Это было не просто чудовище. Это был дух леса, искаженный проклятием, обреченный на вечные страдания.

И тогда она сделала то, что подсказало ей сердце. Она встала и пошла прямо к месту боя.

– Элиана, назад! – закричал Кассиан, увидев ее.

Но она не остановилась. Она подошла так близко, что чувствовала ледяное дыхание зверя. Медведь-призрак, заметив ее, взревел и поднялся на дыбы, готовясь нанести удар. Стражники замерли в ужасе.

Алина не испугалась. Она посмотрела в его горящие синим огнем глаза и протянула к нему руки.

– Успокойся, – сказала она тихо, но ее голос разнесся над полем боя, перекрывая вой ветра. – Я не причиню тебе вреда. Я чувствую твою боль. Позволь мне помочь.

Она вложила в свой голос всю свою силу, все свое сострадание. Из ее ладоней начал струиться мягкий зеленый свет.

Зверь замер. Ярость в его глазах сменилась недоумением. Он медленно опустился на все четыре лапы.

Алина сделала еще шаг и коснулась его ледяной шерсти. Холод был обжигающим, но она выдержала. Она направила поток своей силы прямо в него, не пытаясь изгнать тьму, а пытаясь исцелить ее источник. Она делилась своим теплом, своей жизнью.

Медведь-призрак заскулил, как раненый щенок. Его мерцающая фигура начала таять, но не от ударов мечей, а словно лед под весенним солнцем. Он становился все более и более прозрачным, пока не растворился в воздухе, оставив после себя лишь вихрь снежинок и глубокую тишину.

Все замерли, потрясенные увиденным.

Кассиан подбежал к Алине и схватил ее за плечи. Она сильно дрожала, ее лицо было бледным как снег. Она отдала слишком много сил.

– Ты… ты сумасшедшая! – выдохнул он, но в его голосе не было злости, только страх за нее.

Она посмотрела на него усталыми глазами и улыбнулась.

– Но это сработало.

Он ничего не ответил. Просто сгреб ее в охапку, поднял на руки, словно она была пушинкой, и понес к саням, кутая в свой плащ.

Когда они вернулись в замок, он не отпустил ее. Он сам отнес ее в ее покои, приказал Лине приготовить горячую ванну и согревающий отвар. Он не уходил, пока не убедился, что к ней вернулся румянец.

Вечером он пришел снова. Сел на край ее кровати.

– Твой дар – это не просто умение выращивать цветы, – сказал он тихо. – Это дар жизни. Дар исцеления.

– Кажется, так, – прошептала она.

– Ты рисковала собой ради моих людей. Ради моей земли. Почему?

Алина посмотрела на него. На его красивое, суровое лицо, на котором сейчас было написано беспокойство.

– Потому что теперь это и моя земля, – ответила она. – И мои люди.

Он молчал, но его взгляд говорил больше всяких слов. Он медленно наклонился и коснулся ее губ своими. Поцелуй был осторожным, почти невесомым. Его губы были холодными, но под ними Алина почувствовала скрытый огонь. Это был не поцелуй герцога своей герцогине. Это был поцелуй мужчины, который боялся надеяться и вдруг обрел надежду.

Когда он отстранился, лед в его глазах окончательно растаял. Теперь они были цвета чистого весеннего неба после долгой зимы.

– Спасибо, – прошептал он.

В ту ночь Алина поняла, что ее дар был гораздо сильнее, чем она думала. И что она исцеляла не только проклятые земли и искаженных духов. Она исцеляла сердце Ледяного Герцога.

Глава 5. Тени из прошлого

После инцидента с медведем-призраком жизнь в Ледяном Шпиле преобразилась. Алина, или «Зеленая Леди», стала сердцем замка. Люди шли к ней со своими бедами и болезнями, и она никому не отказывала в помощи. Ее дар креп, и теперь она могла не только успокаивать проклятых тварей, но и лечить раны, снимать лихорадку и даже помогать скоту, который страдал от вечного холода.

Отношения между ней и Кассианом перешли на новый уровень. Они проводили вместе почти все свободное время. Он показывал ей свои владения, рассказывал о трудностях управления, делился планами. Она же, в свою очередь, давала ему советы, основанные на ее знаниях из другого мира. Она предложила идею геотермального отопления, используя подземные горячие источники, о которых говорилось в старых книгах. Она разработала систему утепления домов для крестьян. Ее ум и ее дар работали в тандеме, медленно, но верно меняя жизнь в Северных Пределах к лучшему.

Их чувства тоже расцветали, как цветы в ее оранжерее. Холодные прикосновения сменились теплыми объятиями. Осторожные поцелуи – страстными. Кассиан, которого вся империя знала как Ледяного Герцога, рядом с ней становился другим. Он улыбался. Он смеялся. Холод, сковывавший его душу, отступал под натиском ее тепла.

– Я не помню, когда в последний раз чувствовал себя… живым, – признался он однажды, когда они стояли на крепостной стене, глядя на заснеженные просторы. – До тебя моя жизнь была лишь долгом. Существованием. Ты принесла в нее смысл.

Алина прижалась к нему, положив голову ему на плечо.

– А ты дал мне дом.

Она почти забыла о своей прошлой жизни. Москва, работа, одиночество – все это казалось далеким, выцветшим сном. Ее настоящая жизнь была здесь, рядом с этим мужчиной, посреди этих суровых, но по-своему прекрасных земель, которые она училась любить.

Но идиллия не могла длиться вечно.

Однажды в Ледяной Шпиль прибыл гонец из столицы. Император Федор созывал всех великих лордов на Большой Совет в Златограде. Присутствие герцога Райхена и его молодой жены было обязательным.

Новость встревожила Алину. Вернуться в столицу означало вновь столкнуться с миром интриг, с людьми, которые знали прежнюю Элиану – тихую, забитую и болезненную. Она боялась, что ее обман раскроется.

– Мы поедем вместе, – твердо сказал Кассиан, заметив ее беспокойство. – Ты моя жена и герцогиня Севера. Никто не посмеет сказать тебе и слова. Я буду рядом.

Его уверенность придала ей сил.

Златоград встретил их шумом, суетой и показным блеском, который так контрастировал с тихим величием Севера. В роскошном особняке, принадлежавшем роду Райхен, их уже ждали. И среди встречающих была та, чьего появления Алина боялась больше всего.

Леди Изольда Вольская.

Она была ослепительно красива: высокая, статная, с волосами цвета воронова крыла и глазами, как два зеленых изумруда. До брака Кассиана с Элианой именно Изольду прочили ему в жены. Она была дочерью влиятельного министра, умна, амбициозна и, как шептались при дворе, без памяти влюблена в Ледяного Герцога.

– Кассиан, дорогой! – проворковала она, подходя к нему и игнорируя Алину. – Как я рада тебя видеть! Северный воздух пошел тебе на пользу. А это, должно быть, твоя… герцогиня.

Она окинула Алину презрительным взглядом с головы до ног.

– Леди Элиана. Наслышана о ваших… успехах в садоводстве. Какое милое хобби для женщины.

В ее голосе сквозил яд.

– Леди Изольда, – холодно кивнул Кассиан, кладя руку на талию Алины и притягивая ее к себе. – Позвольте представить вам мою жену, Элиану, герцогиню Райхен.

Акцент на титуле был недвусмысленным. Изольда натянуто улыбнулась, но в ее глазах полыхнула ненависть.

В последующие дни Изольда не упускала ни единого шанса уколоть Алину. Она насмехалась над ее простыми, по столичным меркам, нарядами, отпускала язвительные комментарии о ее «крестьянских» увлечениях, пыталась флиртовать с Кассианом на глазах у всех.

Алина старалась не обращать внимания, но это было сложно. Кассиан был неизменно на ее стороне, пресекая все попытки Изольды унизить ее, но тень прошлого легла между ними. Он был помолвлен с Изольдой до того, как император приказал ему жениться на Элиане. Были ли между ними чувства?

Однажды вечером, на балу в императорском дворце, Изольда подошла к Алине, когда та на минуту осталась одна.

– Знаешь, я почти жалею тебя, – прошипела она, прикрывая губы веером. – Ты действительно думаешь, что он выбрал тебя? Эту бледную немочь? Он женился на тебе по приказу. Но его сердце всегда будет принадлежать мне. Как только он устанет играть в твои садики, он вернется к настоящей женщине.

– Боюсь, вам придется долго ждать, – спокойно ответила Алина, глядя ей прямо в глаза. – Мои сады, в отличие от вашей красоты, со временем будут только цвести пышнее.

Изольда побледнела от ярости.

– Ты еще пожалеешь об этих словах, деревенщина.

В этот момент к ним подошел Кассиан.

– Элиана, наш танец.

Он взял ее за руку и повел в центр зала, оставив Изольду смотреть им вслед с нескрываемой злобой.

– Не слушай ее, – тихо сказал он, когда они закружились в вальсе. – Между мной и Изольдой никогда ничего не было, кроме политических расчетов наших отцов. Я никогда не испытывал к ней ничего, кроме раздражения.

– А ко мне? – не удержалась Алина. – Ты женился на мне тоже по приказу.

Он остановился прямо посреди зала, заставив другие пары расступиться. Он взял ее лицо в свои ладони.

– Я женился на тебе по прикасу, – сказал он так, чтобы слышали все вокруг. – Но я полюбил тебя по своей воле. Я люблю тебя, Элиана. Больше всего на свете.

В зале воцарилась тишина, а затем раздались одобрительные шепотки. Алина смотрела в его глаза и видела в них только искренность и любовь. Слезы навернулись ей на глаза.

– Я тоже люблю тебя, Кассиан, – прошептала она.

Он улыбнулся и поцеловал ее, не обращая внимания на сотни глаз, устремленных на них. Это было их публичное признание, их вызов всему светскому обществу.

Но они не знали, что в тени колонны за ними наблюдала Изольда. И ее лицо было искажено не просто ревностью, а холодной, расчетливой яростью. Она проиграла битву за сердце герцога. Но она не собиралась проигрывать войну.

«Если он не будет моим, – подумала она, сжимая веер так, что он треснул в ее руке, – то он не будет ничьим. Я лучше увижу его замерзшим в его проклятом замке, чем счастливым с этой выскочкой. Проклятие, которое не смогли снять маги, можно усилить. Нужно лишь найти правильный ключ».

И она знала, где искать этот ключ. В древних, запретных ритуалах, о которых ей когда-то рассказывал ее наставник, темный маг, изгнанный из столицы много лет назад.

Тени сгущались над Ледяным Шпилем, и на этот раз они несли с собой не только холод, но и смертельную угрозу.

Глава 6. Буря на горизонте

Вернувшись в Северные Пределы, Алина и Кассиан с головой окунулись в свои дела, стараясь забыть о неприятном осадке, оставшемся после визита в столицу. Алина расширяла свою оранжерею, экспериментируя с новыми, более теплолюбивыми культурами. Ей даже удалось вырастить несколько лимонных деревьев, чей аромат сводил с ума всех обитателей замка.

Кассиан, вдохновленный ее успехами и идеями, начал масштабный проект по использованию геотермальных источников. Рабочие прокладывали трубы, чтобы обогреть не только замок, но и дома в ближайшей деревне. Жизнь на Севере медленно, но верно менялась. Вечная зима все еще правила бал, но теперь у людей была надежда.

Их любовь стала тихой, глубокой гаванью. Они были не просто мужем и женой, а партнерами, соратниками, двумя половинками одного целого. Алина больше не чувствовала себя «попаданкой» в чужом мире. Она была дома.

Но однажды покой был нарушен.

В замок прискакал гонец из дальнего гарнизона на границе. Его лицо было серым от усталости и ужаса.

– Ваша светлость… Проклятие… оно меняется, – выдохнул он, едва держась в седле. – Твари стали сильнее. Яростнее. Они нападают даже днем. А земля… земля промерзает еще глубже. Лед покрывает даже скалы, которые никогда не замерзали.

Кассиан нахмурился. Он и сам чувствовал это. Холод в его собственной крови, который, казалось, уже начал отступать, снова напомнил о себе тупой, ноющей болью.

В последующие недели тревожные вести приходили со всех концов герцогства. Урожай в оранжереях Алины начал чахнуть, несмотря на все ее усилия. Ее дар все еще работал, но теперь ей требовалось гораздо больше сил, чтобы поддерживать жизнь в растениях. Она чувствовала, как тьма, лежащая на этой земле, сгущается, становится агрессивной, словно раненый зверь.

Однажды ночью Алина проснулась от леденящего холода. Кассиан, спавший рядом, метался во сне. Его кожа была покрыта тонким слоем инея, а дыхание вырывалось изо рта белыми облачками пара, хотя в комнате горел камин.

– Кассиан! – она испуганно потрясла его за плечо.

Он открыл глаза. Они были мутными, и в их глубине плескался знакомый, почти забытый лед.

– Оно… возвращается, – прохрипел он, сжимая зубы от боли. – Сильнее, чем когда-либо. Оно пытается поглотить меня.

Алина положила ладони ему на грудь, направляя все свое тепло, всю свою жизненную силу. Ей удалось отогнать приступ, но она была смертельно напугана. Что-то или кто-то намеренно усиливал проклятие.

Подозрение сразу пало на Изольду. Ее ненависть была слишком очевидна.

– Мы должны выяснить источник, – сказала Алина, когда Кассиану стало лучше. – Проклятие не могло усилиться само по себе.

Кассиан послал своего самого доверенного человека, капитана стражи Виктора, в Златоград с тайным заданием – разузнать все о леди Изольде и ее связях. Сам же он вместе с Алиной погрузился в книги в замковой библиотеке, пытаясь найти хоть какое-то упоминание о природе проклятия и способах борьбы с ним.

Они проводили дни и ночи среди пыльных фолиантов. Наконец, в одной из самых старых книг, написанной на древнем, почти забытом наречии, они нашли то, что искали.

Это был дневник первого герцога Райхена, того самого, что заключил сделку с тьмой.

Он писал, что для защиты своих земель от вражеской армии магов он призвал древнего духа холода, ледяного элементаля по имени Морх. Он заключил с ним договор: дух уничтожит врагов, а взамен получит эти земли в вечное владение. Но герцог обманул духа. Используя артефакт, Сердце Солнца, он не отдал земли, а запечатал элементаля в самом сердце герцогства, под Ледяным Шпилем. Дух не мог вырваться, но его ледяное дыхание стало проклятием этих земель, а его ярость и жажда мести передавались всем потомкам герцога, отравляя их кровь.

– Значит, проклятие – это не просто магия, – прошептала Алина. – Это заключенная в тюрьму, страдающая сущность.

– И чтобы снять проклятие, нужно либо убить его, либо… освободить, – закончил Кассиан. – Но если освободить Морха, он уничтожит не только Север, но и всю империю.

В дневнике также говорилось, что печать, сдерживающая духа, ослабевает, если ее подпитывать темной магией извне. И что существует ритуал, способный полностью разрушить ее. Для этого требовалась кровь потомка рода Райхен и артефакт, противоположный Сердцу Солнца, – Осколок Вечной Ночи.

В этот момент в библиотеку ворвался вернувшийся из столицы Виктор.

– Ваша светлость! Леди Изольда… она исчезла из столицы несколько недель назад. Но перед этим она тайно встречалась с темным магом по имени Гордон. Тем самым, что был изгнан за некромантию. И еще… она выкупила у контрабандистов древний артефакт. Его описывают как черный, поглощающий свет кристалл.

– Осколок Вечной Ночи, – выдохнул Кассиан.

Все встало на свои места. Изольда не просто хотела отомстить. Она собиралась провести темный ритуал, чтобы разрушить печать. Она хотела выпустить на волю ледяного монстра, который поглотит Кассиана и уничтожит все, что ему дорого.

– Она, должно быть, уже здесь, в Северных Пределах, – сказал Виктор. – Мои люди заметили следы чужаков у Ледяных Пещер, к востоку отсюда. Говорят, это место – средоточие силы проклятия.

– Это там находится печать, – понял Кассиан. – Она собирается провести ритуал. И ей нужна моя кровь.

План Изольды был дьявольски прост. Она усилит проклятие до предела, заставив Кассиана страдать. Она выманит его к пещерам, где ее союзник-маг сможет захватить его и завершить ритуал.

– Мы должны остановить ее, – твердо сказала Алина.

– Я должен остановить ее, – поправил Кассиан. – Ты останешься в замке. Это слишком опасно.

– Нет! – Алина схватила его за руку. Ее глаза горели решимостью. – Ты забыл? Проклятие – это страдающий дух. Я смогла успокоить медведя-призрака. Может быть, я смогу достучаться и до Морха. Мой дар – это не только исцеление. Это дар жизни. Он – противоположность его ледяной смерти. Мы должны действовать вместе. Твоя сила и мой дар. Только так мы сможем победить.

Кассиан смотрел на свою жену. Она больше не была той хрупкой девушкой, которую он встретил много месяцев назад. Перед ним стояла королева, готовая сражаться за свой дом и свою любовь. Он знал, что она права. В одиночку ему не справиться.

– Хорошо, – кивнул он. – Мы сделаем это вместе.

Они собрали лучших воинов. Кассиан надел свои боевые доспехи, Алина – теплое, но не стесняющее движений платье и меховой плащ. Перед уходом она зашла в оранжерею. Она подошла к своей первой розе, которая теперь превратилась в пышный куст, усыпанный алыми цветами. Она сорвала самый красивый цветок и закрепила его у себя на груди. Яркое пятно жизни на фоне надвигающейся тьмы.

Отряд выехал из Ледяного Шпиля навстречу буре. Впереди их ждала битва не только за свои жизни, но и за будущее всего Севера.

Глава 7. Сердце Зимы

Путь к Ледяным Пещерам был настоящим адом. Вьюга слепила глаза, а холод пробирал до костей даже сквозь самые теплые меха. Проклятые твари, словно взбесившись, нападали на отряд из-за каждого сугроба. Но воины Севера, ведомые своим герцогом, отчаянно пробивались вперед.

Алина ехала рядом с Кассианом. Она не сражалась мечом, но ее битва была не менее важной. Она рассылала волны своей жизненной силы, успокаивая мелких тварей, заставляя их отступать, и исцеляла раны воинов прямо на ходу. Ее присутствие вселяло в людей надежду.

Наконец, они достигли цели. Ледяные Пещеры представляли собой огромное ущелье, стены которого были покрыты гигантскими, причудливыми сосульками, мерцающими в тусклом свете зловещим синим огнем. В центре ущелья, над входом в самую большую пещеру, в воздухе парили два человека.

Изольда, облаченная в черное платье, которое развевалось на ветру, и темный маг Гордон, чье лицо было скрыто глубоким капюшоном. В руках Изольда держала черный кристалл – Осколок Вечной Ночи. Он пульсировал тьмой, поглощая свет вокруг.

– Явился, мой ледяной принц! – рассмеялась Изольда, ее голос эхом разнесся по ущелью. – Я уж думала, ты замерзнешь в своем замке, так и не дав мне завершить начатое. И привел с собой свою деревенскую фею. Как мило.

– Изольда, прекрати это безумие! – крикнул Кассиан, обнажая меч. – Ты не понимаешь, что ты выпускаешь на волю!

– О, я все прекрасно понимаю! – ее смех стал истеричным. – Я выпускаю силу, которая очистит этот мир! А ты, мой дорогой Кассиан, станешь ее сердцем! Ее аватаром! Мы будем править вместе, как ледяные король и королева!

Маг Гордон поднял руки, и земля под ногами воинов Кассиана затряслась. Из-подо льда начали подниматься ледяные шипы. Завязался бой.

– Алина, держись позади! – приказал Кассиан и бросился вперед, к магу.

Но Алина знала, что ее место не позади. Главный враг был не маг и не обезумевшая от ревности женщина. Главный враг был запечатан внутри пещеры.

Она спрыгнула с коня и побежала ко входу в пещеру. Изольда, увидев это, направила на нее Осколок. Луч черной энергии ударил в сторону Алины. Но в последний момент Кассиан, отбив атаку ледяного голема, созданного магом, встал на пути луча.

Удар отбросил его на несколько метров. Его доспехи покрылись трещинами, а из-под них потекла кровь.

– Кассиан! – закричала Алина.

– Не останавливайся! – крикнул он, с трудом поднимаясь. – Делай, что должна!

Изольда и маг были отвлечены боем с Кассианом и его воинами. Алина, воспользовавшись моментом, вбежала в пещеру.

Внутри было огромное пространство, похожее на ледяной собор. В центре, скованный руническими цепями, которые тускло светились, находился гигантский кристалл чистого льда. Внутри него угадывалась смутная, человекоподобная фигура, корчившаяся в безмолвной агонии. Это и был Морх, дух зимы. Печать.

Алина почувствовала его боль. Вековую боль, одиночество и ярость. Он не был злом. Он был пленником.

Она подошла ближе и положила ладони на ледяную поверхность печати. Она не пыталась ее разрушить. Она начала делать то, что умела лучше всего. Исцелять.

Она направила всю свою силу, весь свой свет, все свое тепло внутрь кристалла. Она не говорила слов. Она говорила своим сердцем.

«Я знаю, что тебе больно. Я знаю, что тебя предали. Но месть не принесет тебе покоя. Позволь мне помочь. Позволь мне исцелить тебя».

Кристалл завибрировал. Ярость духа внутри него столкнулась с ее теплом. Вся пещера затряслась.

Тем временем снаружи бой достиг своего пика. Кассиан, раненый, но не сломленный, сражался с Гордоном. Изольда, видя, что Алина что-то делает с печатью, пришла в ярость.

– Ты не отнимешь его у меня! – закричала она и направила всю мощь Осколка на вход в пещеру, пытаясь обрушить его и похоронить Алину заживо.

Но в этот момент роза на груди Алины вспыхнула ярким, алым светом. Этот свет ударил из пещеры ответным лучом, столкнувшись с тьмой Осколка.

Внутри пещеры Алина почувствовала, как дух отвечает ей. Он больше не сопротивлялся. Он принял ее дар. Ледяной кристалл начал таять, но не превращаясь в воду, а сублимируясь в миллиарды сияющих снежинок. Рунические цепи рассыпались в прах.

Фигура внутри стала четче. Это был высокий, прекрасный юноша с волосами цвета инея и глазами, как два осколка чистого льда. Он был соткан из света и холода. Дух зимы. Морх.

Он склонил голову перед Алиной в знак благодарности.

«Ты освободила меня, дитя лета, – прозвучал в ее голове его голос, похожий на шелест снега. – Ты исцелила мою ярость. Я не буду разрушать этот мир. Но я больше не могу оставаться здесь. Я вернусь в свое царство. Проклятие падет».

С этими словами он растворился в вихре снежинок, который вырвался из пещеры.

Снаружи все замерли. Небо над ущельем, всегда затянутое свинцовыми тучами, начало проясняться. Впервые за сто лет на землю Северных Пределов пробился луч солнца. Он ударил по Осколку Вечной Ночи в руках Изольды. Артефакт, не выдержав чистого света и силы освобожденного духа, с оглушительным треском взорвался.

Гордон, лишившись поддержки темной силы, был сражен мечом Кассиана. Изольду же взрывной волной отбросило к краю ущелья. Она на мгновение зависла на краю, посмотрела на Кассиана безумным взглядом, полным ненависти, и сорвалась вниз, в ледяную пропасть.

Битва была окончена.

Солдаты издали победный клич. Солнце заливало ущелье, заставляя лед сиять тысячами бриллиантов. Снег под ногами начал медленно таять.

Алина вышла из пещеры, пошатываясь от усталости. Кассиан бросился к ней, подхватил на руки.

– Ты сделала это, – прошептал он, целуя ее лицо, волосы, руки. – Ты спасла нас всех.

– Мы сделали это, – улыбнулась она, прижимаясь к нему.

Они стояли, обнявшись, посреди тающего льда, под первыми лучами солнца. Вековая зима отступала. Впереди их ждала весна.

Эпилог. Весна в Северных Пределах

Прошло пять лет.

Северные Пределы было не узнать. Там, где раньше лежали вечные снега, теперь раскинулись зеленые луга. На склонах гор шумели молодые сосновые леса. Реки, освободившись ото льда, несли свои воды к морю. В деревнях цвели сады, а на полях колосилась рожь.

Проклятие пало, и земля с благодарностью приняла тепло и жизнь.

Ледяной Шпиль тоже изменился. Теперь его называли Солнечным Пиком. Его белые стены были увиты плющом и диким виноградом, а в окнах отражалось синее небо. Оранжерея Алины разрослась в огромный ботанический сад, где цвели самые диковинные растения со всего света.

Алина, герцогиня Райхен, «Зеленая Леди», стала легендой. Ее любил и почитал весь Север. Она больше не скрывала свой дар, используя его во благо своей новой родины. Она основала школу для целителей, делясь своими знаниями.

Кассиан из Ледяного Герцога превратился в мудрого и любимого правителя. Холод навсегда покинул его сердце, оставив лишь безграничную любовь к своей жене и своей земле. Он больше не носил темных одежд. Теперь он предпочитал цвета весеннего леса.

Сегодня в замке был праздник. Праздновали пятую годовщину Великой Оттепели. Во внутреннем дворе, где когда-то Алину встретила мертвая тишина, теперь играла музыка, смеялись дети и столы ломились от угощений.

На балконе, глядя на это буйство жизни, стояли Кассиан и Алина. Она прижималась к его боку, а он обнимал ее за плечи.

– Посмотри, что ты сделала, – тихо сказал он, целуя ее в макушку. – Ты принесла сюда весну.

– Мы принесли ее вместе, – ответила она, поднимая на него глаза, полные любви.

В этот момент к ним подбежал маленький мальчик лет четырех, с серебристыми волосами своего отца и озорными карими глазами матери.

– Мама, папа! Лина говорит, будет торт! Большой!

Кассиан рассмеялся и подхватил сына на руки.

– Конечно, будет, Алекс. Самый большой и вкусный торт во всей империи.

Алина смотрела на своих мужчин, и ее сердце наполнялось таким счастьем, что, казалось, оно вот-вот вырвется из груди. Она вспомнила свою прошлую жизнь – одинокую, серую, полную несбывшихся надежд. Она вспомнила свой страх и отчаяние, когда очнулась в этом мире.

И она поняла, что та авария была не концом. Это было начало. Начало ее настоящей жизни. Она потеряла один мир, чтобы обрести другой. Она нашла свой дом, свое призвание и свою любовь.

Кассиан поставил сына на пол, и тот тут же убежал играть с другими детьми. Герцог повернулся к Алине и взял ее руки в свои.

– Иногда мне кажется, что я все еще сплю, – прошептал он. – Что все это – лишь сон, и я вот-вот проснусь в своем холодном, пустом замке.

– Это не сон, – улыбнулась Алина, проводя рукой по его щеке. – Это наша реальность. Которую мы создали сами.

Он притянул ее к себе и поцеловал. Поцелуй был долгим, нежным, полным благодарности и обещаний.

Под первыми звездами, зажигавшимися на вечернем небе, они стояли, обнявшись, и смотрели на свою цветущую землю. Дар Звездного Ветра, тихий шепот жизни, принесенный из другого мира, навсегда изменил судьбу Северных Пределов. И доказал, что даже самая долгая и холодная зима однажды заканчивается, уступая место весне. А настоящая любовь способна растопить любой лед и заставить цвести сады даже в самом сердце проклятой земли.

КОНЕЦ