"Вы угрожаете мне? - Циньянь взглянула на Гуансюна, совершенно не шелохнувшись. - Видимо, вы забыли кое-что очень важное, домоуправитель Линь..."
Девушка была спокойна, как вода в кувшине, и потому её собеседник ощущал себя очень странно - он никак не мог отделаться от мысли о том, что ситуация находится под полным контролем перерожденной. Да и она сама казалась ему сегодня безмерно странной.
Ведь, несмотря на титул старшей дочери семьи Мужунов, у неё не было никакого статуса, и прежде она всегда была тише воды и ниже травы.
Но сегодня она не только поколотила Вэйвэй, но ещё и ведёт себя совершенно бесстрашно - даже после такой угрозы девушка даже ухом не повела.
"Старшая дочь хочет сказать..." - Гуансюн слегка прищурился в неопределённости.
"Я хочу сказать, что всё очень просто, - увидев выражение лица старика, Циньянь снова стала иронично улыбаться. - Я знаю, о чём вы думаете - что я бесполезная, никому не нужная девчонка, не имеющая в своей семье никакого статуса. Потому, чего бы со мной вы не сделали, главе семьи будет плевать. Верно?"
В глазах домоуправителя не было никаких признаков несогласия, так что перерожденная заулыбалась ещё сильнее: "Но не забывайте, пожалуйста, одной вещи. Я бесполезна, а вы сильны. А ещё моя фамилия Мужун, а ваша - Линь".
"Глава семьи, может быть, не волнуется обо мне, но он наверняка волнуется о репутации своего рода. Потому если я, старшая дочка, погибну от рук одного из его людей, а по миру поползут слухи и новости о том, как подручные Мужунов затиранили дочку из-за её слабости, как думаете - оставит ли он это без внимания, или рассвирепеет?"
Циньянь сказала это всё обыденным, спокойным тоном, будто рассказывала о чём-то простом. Однако на деле её тирада про репутацию семьи была очень важна.
Гуансюн знал, что стоящая перед ним уродка не имеет никакого веса в семье, но взгляни на ситуацию с другой стороны, и всё меняется.
Старцу было понятно, куда клонит девушка, и потому не мог не смотреть на неё с закипающей в сердце яростью: "Это что же, старшая дочка решила запугать меня? Даже если всё то, что ты сказала, верно, кто тебе поверит? Даже так - будет ли у тебя шанс вообще что-то кому-то сказать?"
Сперва, он хотел только запугать Циньянь, но теперь, после разговора, он чувствовал, что хотел прикончить её. Казалось, всё станет настолько проще и лучше, если бы эта уродка сгинула.
"Поверят мне или нет - дело десятое, - конечно же, девочка вполне ясно ощущала, что намеревался сделать старик, но не подала никакого вида, что это её волнует. - Домоуправитель Линь - я знаю, что вы хотите сделать, но я настоятельно вам не рекомендую действовать безрассудно".
"Циньянь, скажи уже что ты испугалась! - внезапно подала голос Вэйвэй, решив, что её обидчица показала слабину. - Вот что я тебе скажу - уже поздно просить пощады! Что ты вообще возомнила о себе и о своей семье? Ты никто, и если ты пропадёшь, всем будет плевать!"