Отзыв на книгу

Если бы меня спросили, какая новелла для меня номер один на все времена, я бы, не раздумывая, ответила: «Хаски». Даже «Благословение небожителей», при всей моей любви к ним, здесь только на втором месте. Митбан для меня — писатель вне конкуренции. Никто больше не умеет так точно бить в самые больные места, выворачивать душу наизнанку, а потом собирать её заново.

Вокруг этой книги всегда кипят споры. Одни ставят её на пьедестал, другие искренне недоумевают, откуда столько восторга. Скажу честно: история жёсткая, кровавая и местами предельно жестокая. Герои ломаются, погибают, перерождаются и снова идут по кругу, но за этим эмоциональным адом скрывается невероятная глубина.

Для меня «Хаски» чётко делится на три совершенно разных этапа:

Первый том. Начинается всё довольно размеренно, ты спокойно знакомишься с миром, привыкаешь к героям, втягиваешься... а потом сюжет делает такой дикий разворот, что земля уходит из-под ног. Я не из тех, кто плачет над книгами и фильмами, у меня максимум одна скупая слеза, но финал первого тома просто стёр меня в порошок. Я ревела навзрыд, по-настоящему, как никогда раньше. Это был первый раз, когда обычные буквы на странице сделали со мной такое.

Второй том. Многие читатели от него в экстазе — мол, сплошная нежность и милота. Для меня же после эмоционального цунами первого тома он показался слишком ровным. В какой-то момент ты сидишь и думаешь: «Серьёзно? Мы правда скатываемся в это спокойное болото?» Наверное, я просто слишком люблю стекло, когда сюжет режет по живому, а тихие передышки только сбивают мне весь настрой.

Третий том. А вот здесь начинается настоящий безумный аттракцион, американские горки. События несутся с такой бешеной скоростью, что едва успеваешь перевести дух. Всё, что Митбан так тонко выстраивала и прятала в первых томах, здесь выстреливает залпом. Это непрерывный эмоциональный шторм, а когда он заканчивается, ты сидишь в полной прострации и ещё недели две не можешь отойти от прочитанного

И, конечно, сама динамика героев.

Мо Жань (Тасянь-Цзюнь). Властный, невероятно красивый и при этом поразительно глупый в своей слепой ненависти. Человек с напрочь развороченной психикой, проживший две жизни. В первой — жестокий правитель, утопивший мир в крови из-за глубочайшей травмы и искажённой реальности. Во второй — парень, который судорожно цепляется за свет, но раз за разом разбивается о собственные прошлые грехи и выжигающее чувство вины. Его бесконечное «я его ненавижу» поначалу раздражает, пока ты не понимаешь всю глухую трагедию этого отрицания.

Чу Ваньнин («Белый кот»). Внешне — абсолютная правильность, неприступность и ледяной фасад. На старте он вообще кажется чёрствым учителем в глухом кризисе, с кучей внутренних запретов и непроработанным чувством стыда. Но за этой колючей броней и холодным взглядом прячется чистая, жертвенная святость. Он совершенно не умеет просить о любви или показывать уязвимость, но любит так, что это ломает все привычные законы.

По отдельности — это две глубочайшие трагедии. Но когда они сталкиваются, начинается настоящий апокалипсис. Их путь от жуткой одержимости и боли к осознанию истины — лучшее, что есть в новелле. Поразительно, но даже в свои самые тёмные времена Мо Жань не превращает учителя в бездумную куклу, хоть и мог бы. В нем всё равно живёт отчаянная жажда быть выбранным добровольно  и когда страшная фраза первой жизни «В аду слишком холодно без тебя» в финале откликается уже из уст самого Чу Ваньнина, готового шагнуть за ним в могилу — это пробирает до мурашек.

Митбан не пишет лёгких сказок. У неё детектив, тайны прошлого, магия и сложнейшая психология сплетены намертво. Откровенные сцены у неё — не пошлость и не эпатаж. Это продолжение их истории, где всё обнажено, причём не только тела. По тому, как они прикасаются друг к другу, можно проследить весь их путь: от жестокости и желания сделать больно, до осторожной нежности, когда человек боится спугнуть своё счастье. 

Но главное, за что я боготворю „Хаски“ — это философия абсолютного принятия. Здесь никто не пытается переделать человека, отмыть его добела и подогнать под удобную норму. Здесь учатся видеть его целиком: со всей темнотой, с демонами, с прошлым, от которого хочется отвернуться, с руками, на которых кровь, и всё равно выбирают его  не за то, каким он мог бы стать, а за то, какой он есть. Для меня это и есть самая настоящая любовь, тихая, упрямая, без условий, та которая остаётся, когда уже всё сказано, всё разрушено и, казалось бы, не за что держаться.

Многих расстроил финал, а мне он кажется очень честным. Митбан не делает вид, что прошлое можно стереть, а раны затянутся без следа. Разбитую чашку не сделать прежней, и герои уже никогда не станут теми, кем были до всей этой боли. Но, как в японском искусстве кинцуги, трещины можно заполнить золотом. И тогда из осколков получается что-то новое, хрупкое и при этом гораздо более ценное, потому что каждая золотая линия хранит память о том, через что пришлось пройти. Я закрыла последнюю страницу со слезами, но это были уже другие слёзы, светлые, как будто я сама прошла этот путь вместе с ними и тоже немного склеилась

Я перечитывала «Хаски» и буду перечитывать снова, чтобы пройти через этот эмоциональный замес вместе с героями и в конце снова просто выдохнуть.

Это больше, чем книга. Это любовь навсегда.

Моя оценка 1000/10