Контент удален!

БЕЗУМНАЯ

ЛЮБОВЬ

«Почему ты не хочешь полюбить меня, Джури?»

От этой девушки исходит тот же аромат, что и от Джури.

Стоя рядом с ней, ощущая её тепло, я постепенно замечаю, как замедляется мой пульс. Остриё косы Юки пронзает мою грудь.

Всё верно, это оружие, которым владеет дочь Джури...

Почему всё всегда должно быть именно так? Почему желание моего сердца всегда ускользает сквозь пальцы? Пока мой разум начинает угасать, глубоко в сердце я взываю к имени моей любви.

Джури...!

Тёмно-красная кровь запятнала мои руки.

Взглянув вниз, я увидел две огромные груды пепла, медленно расползающиеся по полу. Это всё, что осталось от моих родителей.

«Вот что вы получаете за то, что встали у меня на пути, непослушные создания...»

Мои родители забрали мою драгоценную Джури далеко от меня, сделали так, чтобы мы никогда не смогли встретиться. Хуже того, они обручили меня с другой, даже не подумав о моём согласии. Избранницей, которую они выбрали, была Шизука Хио — принцесса чистокровных вампиров, которая была ещё совсем маленьким ребёнком.

«Я понимаю, что для защиты нашей незапятнанной крови я должен жениться на чистокровном вампире... Но неужели это должна быть именно этот ребёнок?»

«У тебя на примете есть какая-то другая девушка?»

Я посмотрел в подозрительные глаза матери и широко улыбнулся.

«Конечно есть. Ты ведь знаешь, что я влюблён в неё, не так ли?»

 

«Это тот союз, который мы не можем одобрить», — вмешался глубокий голос отца, его глаза жёстко смотрели на меня.

«Почему нет? Я просто не могу понять, какие у вас могут быть возражения против нашего союза. Ты знаешь, как она дорога мне. Да... Настолько дорога, что я хочу поглотить её...»

Воспоминание о её ясном взгляде и шелковистой коже непроизвольно всплыло в моём сознании. Я почувствовал, как мои глаза расширились от удовольствия, вновь пойманный в её чары.

Заметив моё выражение, отец бросил на меня полный отвращения взгляд.

«Твоя любовь извращена».

«Извращена?»

Я, извращён?

При моём изумлённом взгляде отец тяжело пробормотал: «В любом случае, лучшее для вас обоих — держать тебя подальше от Джури».

В тот момент в моей груди вспыхнул тёмный огонь. Я внезапно понял, что имел в виду отец. Я был полностью сбит с пути самыми низменными инстинктами вампиров в их уродливой крайности. Вот почему я желал ту, что связана со мной кровью.

Мою собственную сестру.

Но в таком случае, что могло быть плохого в нашем союзе? Я любил Джури и никого больше. Ту, что никогда не сможет запятнать другого человека. Она была моим убежищем, моей священной землёй.

«Ты соединишь себя с принцессой Хио. Я больше не желаю слышать никаких возражений».

Эти слова оказались последним, что когда-либо сказал отец.

 

Даже сейчас я всё ещё живо вспоминаю день рождения Джури.

«Ридо-сама! Харука-сама! Ребёнок родился!»

Мы бросились прямо в комнату, где родился ребёнок. Когда мы вошли, там на кровати лежала наша мать, её лицо было усталым, но сияло.

«Наш дом благословлён своей первой маленькой принцессой», — сказала она. Мать выглядела такой счастливой, её губы изогнулись в улыбке, когда она смотрела вниз на крошечного спящего младенца рядом с собой.

«Ридо, Харука, подойдите посмотреть на прелестное личико вашей младшей сестрёнки».

При этих словах мой младший брат Харука шагнул вперёд и пристально вгляделся в это новое, крошечное существо, столь недавно пришедшее в мир. Что касается меня, признаюсь, новорождённые в то время казались мне очень неинтересными. Однако...

«Ну же, Ридо-сама. Посмотрите, какая прелестная у вас младшая сестрёнка».

По настоянию нашей няни я в итоге взял свою новорождённую сестру на руки. Не в силах ещё поднять голову, малышка неуклюже растянулась в моих руках. Боясь, что уроню её, я инстинктивно крепко прижал её к себе. Прижатая к моей груди, малышка успокоилась, и на мгновение мне показалось, что она улыбнулась мне.

Именно в тот момент — где-то в глубинах моего существа — что-то внезапно вспыхнуло к жизни. Что это было? Что это был за внезапный прилив восторга? Меня охватило желание поглотить её. Я отчаянно цеплялся за рациональные мысли, чтобы не потерять контроль.

Она ещё не созрела. Ещё нет...

Я мягко прижался губами к щеке малышки. Это было величайшее выражение любви, на которое я был способен. Неведомо для меня тогда, нежная мягкость этой щеки уже завлекла меня в свои чары.

«Ридо, похоже, ты проникся симпатией к своей младшей сестрёнке».

«Разумеется. Потому что эта девочка — моя самая драгоценная любимица».

«Ридо, ты...»

Почему-то лицо матери показалось мне довольно потрясённым. Я посмотрел в её тревожные глаза и широко улыбнулся.

«Всё в порядке. Однажды она станет моей, так что я обязательно буду беречь её».

Итак, новое пополнение семьи получило имя Джури. Я любил Джури из самых глубин моего сердца и проводил с ней каждое свободное мгновение. Хотя мать неоднократно говорила мне позволить няне заботиться о её нуждах, мысль о том, чтобы оставить Джури на её попечение, просто не укладывалась у меня в голове. Сама мысль о том, что посторонний прикоснётся к Джури, вызывала у меня отвращение. Честно говоря, мне даже не нравилось, когда другие члены семьи касались её.

По мере того как она росла, я часто выводил Джури на прогулки в наш сад. В одну особенно лунную ночь воздух был насыщен дурманящим ароматом полностью распустившихся красных роз.

«Ридо, разве розы не чудесно пахнут?»

«В самом деле, чудесно».

Я сорвал прекрасный цветок розы со стебля и повернулся, чтобы показать его Джури. При этом я уколол кончик пальца об острый шип. На нём начала собираться алая кровь. Не в силах полностью подавить свои инстинкты, я размазал свою кровь по губам Джури.

«Джури, это моя кровь. Ты понимаешь, как сильно я тебя люблю? Ты должна знать вкус моей крови. Знать его так хорошо, чтобы никогда не научиться желать чужой».

Джури смотрела на меня широкими, растерянными глазами.

«Ридо, что ты делаешь?!»

Мать бросилась к нам, ударив меня по щеке и оттащив Джури от меня, чтобы отнять её у меня. Это был первый раз, когда мать ударила меня. Но больше меня ошеломило ощущение того, что Джури вырвали из моих объятий.

«Мама?»

«Прости. Но с этого момента я не хочу, чтобы ты оставался с Джури наедине».

После этого я больше не мог проводить с Джури столько времени, сколько искренне желал. Мой младший брат Харука не подвергался такому ограничению, так почему же должен был я?

Однако я никогда не позволял своим истинным эмоциям отражаться на лице. Я знал, что если выражу то, что действительно чувствую, это лишь заставит родителей стать ещё более настороженными по отношению ко мне. Это требовало от меня колоссального самоконтроля, но я сумел держать себя в руках. И к тому же у меня было предостаточно времени, чтобы переждать это. Я мог ждать век за веком, вплоть до самой вечности.

Но затем настал день, когда всё рухнуло. Да, день, когда мои родители решили, на ком я должен жениться.

На самом деле во всём были виноваты мать и отец. Я был так хорош. Я так долго контролировал себя, и несмотря на это, они пошли и заключили соглашение! Как я мог простить их за это?

 

Интересно, почему я вдруг всё это вспомнил. Я никогда не был настолько глуп, чтобы позволить себе погрязнуть в сентиментальности.

Но лишь вспомнив тепло Джури, её аромат и её бархатную кожу... Вновь та лихорадочная страсть, которую я не испытывал так давно, закипает прямо из моих глубин.

Джури...

Сколько раз я уже произносил это имя? Была ли когда-нибудь в этом мире другая женщина, которую столь настойчиво добивались?

Джури, почему ты не хочешь быть моей?

С того момента, как я взял на руки новорождённую Джури, я намеревался никогда не отпускать её. Так почему же с тех пор я оставался в месте, наиболее далёком от неё? Я, кто любил и тосковал по ней больше, чем кто-либо другой?

Когда я услышал новость о том, что Джури беременна, меня переполнили одновременно отчаяние, поверить, что это неправда, и тёмная ненависть к Харуке. Это заставило меня осознать кое-что. Ребёнок Джури и Харуки будет чистокровным, и в его крови будет заключена великая сила.

Я почувствовал, как моя истинная природа поднимается во мне, и улыбка озарила мои губы.

Это очень интересно...

Это был бы идеальный способ обрести силу, далеко превосходящую силу Харуки. Тьма распространилась в моём сердце.

Но в своей жажде власти я в итоге потерял то, что было для меня самым драгоценным.

 

Как кто-то может понять, насколько одиноким и тусклым был для меня мир без Джури? Сам акт дыхания стал обременительным, и каждое мгновение в этом новом мире приносит мне лишь боль. Скажи мне, какой смысл мне существовать в таком месте?

Что во мне она находила столь неполноценным?

Ответ ускользает от меня по сей день, и я, вероятно, проведу всю оставшуюся вечность, не зная его.

Я заставляю последний прилив сил войти в мои руки, когда они обвивают Юки.

«Чего мне не хватает? Как мне заставить тебя полюбить меня?»

«...»

Я чувствую, как Юки тихо вздыхает.

От этой девушки исходит тот же аромат, что и от Джури...

Подумать только, Джури — та, к которой я никогда больше не смогу прикоснуться или почувствовать, — снова здесь, в моих объятиях. Если цена, которую я должен заплатить за это чудо, — смерть, это не кажется такой уж плохой сделкой.

«Я... Я люблю тебя так сильно, что хочу поглотить тебя...»

Я кладу одну руку на запястье Юки, а другой провожу по затылку её шеи. В этот момент клинок, вонзённый в мою грудь, погружается глубже.

«Джури...»

Пока мой разум угасает, я позволяю своим мыслям свободно плыть, ища Джури.

Моё зрение затуманивается, и всякое чувство боли полностью покидает меня.

«Твоё оружие — не то, чего я хочу...»

В следующее мгновение чудовищный клубок шипов и ежевики окутывает моё тело. Сквозь щели, где скрещиваются огромные, бесчисленные шипы, падают несколько длинных шелковистых прядей волос. Они глубокого тёплого каштанового цвета, совсем как у Джури.

Я поднимаю руку и касаюсь её волос, касаюсь её щеки. Этим я наконец могу воссоединиться с моей любовью. Я покидаю этот унылый и горький мир, наконец-то.