Оцените Синее пламя

Всякая история, рассказанная дважды (скажем, утром и вечером, или в начале весны и в конце осени, или вслух и на бумаге), — это уже две разных истории. Что ж, если всякому человеку, даже самому пропащему, позволено иметь двойников зазеркального, и того, что смотрит за нас наши сны, и еще одного, безмолвного, но могущественного, о котором ни слова больше, — почему бы не иметь таких двойников тексту, созданному по образу и подобию лучшего, что в нас есть?.. Вышло так, что история о Гнездах Химер была рассказана дважды, по числу волшебных ветров Хоманы, отравивших кровь рассказчика. Вам досталась история, рассказанная поутру, когда приходит время ветра по имени Хугайда; история, записанная черными…

Попаданка, эльфы, гномы, орки, гоблины… Скажете — стандартно? Действительно, на первый взгляд стандартно. За исключением того, что в другой мир попадает не крутой десантник, вмиг уделывающий всех вокруг. И не ботаник-программист, запросто накручивающий хвосты ста двадцати шести магам. И не ролевик, с легкостью махающий двумя мечами сразу. Авсего лишь блондинка. Причем настоящая стопроцентная классическая блондинка со всеми вытекающими последствиями. Ох и намучается с ней некромант! Ему будет тяжело, ведь он представлен в мире Зеленоморья всего лишь светящимся оранжевым черепом без капли магии. Однако жизнелюбие, оптимизм, непосредственность и легкость в общении помогут героине, а заодно и ее…

Нью-Йорк уничтожен войной и страшной эпидемией, выжившие таятся глубоко под землей, создавая отдельные Анклавы, где средняя продолжительность жизни не превышает 50 лет. Когда Двойке исполняется 15 лет, она становится Охотницей, ее напарник - чудаковатый подросток, попавший в Анклав из-за стены, по прозвищу Невидимка. Вскоре Двойка и Невидимка обнаруживают, что соседний Анклав был уничтожен туннельными монстрами, зомби или Уродами, которые, кажется, становятся все более организованными. Старейшины отказываются принять во внимание предостережения двух подростков. И когда Двойка и Невидимка оказываются изгнанными из Анклава, девочке, рожденной в подземном мире, придется научиться выживать в руинах…

Закончившаяся катастрофой попытка трех начинающих заклинателей выяснить отношения с учителем, обучение у которого привело к провалу экзамена, развела друзей, кажется, навсегда. Сагюнаро так и остался в Агосиме, и кто знает, удастся ли ему противостоять мастерству магов Румунга. Рэю и Гризли, вызволенным из цепких лап этих магов черным кодзу, всю жизнь предстоит нести нелегкую ношу чувства вины. Рэй отправляется к отцу Сюгиморо, чтобы рассказать о событиях в Агосиме, и вскоре он принимает предложение стать заклинателем семьи Иширо. Он мучительно ищет способ помешать коварным планам магов. Гризли, как может, старается избегать опасностей, и обрести столь желанный покой, ради которого от нанимается…

Отчаявшись перевоспитать дочь (третий арест за год!), родители отдают Элли в закрытый пансионат — солидное и мрачное заведение с почти тюремным режимом вдалеке от городов. Элли готовится к худшему, но вдруг с изумлением обнаруживает, что окружают ее вовсе не трудные подростки вроде нее самой, а отпрыски богатейших семей Европы, воспитанные гувернантками и путешествующие на личных самолетах. Сначала Элли больше интересует учеба, подружки, мальчики и чудные наряды к школьному балу. А потом происходит первое убийство. Академия Киммерия оказывается очень могущественным и опасным местом, где одна тайна тянет за собой другую — и кто знает, какую цену заплатит Элли за свое неуемное любопытство.

Мир Тарна живет и процветает. Три стихии управляют этим волшебным миром: Свет, Тьма и Равновесие. Инквизиция и Контора наблюдают за обитателями Тарна, нещадно враждуя друг с другом. Ничто не способно заставить их договориться, разве только, зловещее пророчество, висящее над миром Дамокловым мечом. По всем приметем, уже рождены трое, которые проложат путь в Тарн могущественному представителю Тьмы, которому есть за что отомстить легкомысленному народу Тарна. Этих троих следует отыскать и обезвредить, во что бы то ни стало. Причем, не важно, кому это удастся сделать быстрее, Конторе или Инквизиции. Найти трех младенцев в людском море – нелегкая задача, тем более что родиться они могли в любой семье.…

Анаид неожиданно осознает, что кровь одиор и омниор разрывает ее на части, а Жезл Власти заставляет совершать поступки, которыми нельзя гордиться. Чтобы стать истинной Избранницей, она должна решить, что важнее — личное счастье или счастье тех, кто тебя окружает…

«Наперекор судьбе!» – такой девиз мог бы начертать на своём гербе обычный школьник Егор Громов, ставший наследником великого Ордена, его последним рыцарем. Ставший только для того, чтобы попасть домой. Прослыв «странным рыцарем», он должен суметь выжить в чужом мире, суметь отыскать ключ-проводник и вернуться в свой мир. Но вдруг оказывается, что, в отличии от костюма, который в одном мире парадный, а в другом маскарадный, сущность рыцаря сменить уже нельзя. Однажды приняв кодекс, рыцарь остаётся рыцарем всегда. Обстоятельства складываются так, что возвращение в магический мир неизбежно. И Энинг Сокол возвращается в мир, который ему стал ближе, чем родной, в котором его ждут преданные друзья,…

Цвет этой прозы — красный. И место этой книге — на полке, рядом с шедеврами антиутопии Дж. Оруэлла, Л. Кэрролла, Т. Толстой… Новый роман Антона Чижа — с виду абсурдная сказка — передает картину нашей жизни значительно точнее, нежели самый подробный и правдивый репортаж. Абсурд. Нелепость. Дикость. Искал офис, а попал на какой-то жуткий заброшенный завод. И это — в центре Питера! И бродишь провонявшими резиной трущобами в поисках выхода, наматываешь круг за кругом, привлекая внимание обитателей руин, каких-то злобных уродов, и молишь их о помощи. Но в ответ одно и то же: "Выхода нет!" Но так ведь не бывает! Выход всегда должен быть! Или все-таки они правы? И выхода в самом деле нет? Вообще нет...

Героиня Ёко Такахаси сродни хэйанским придворным дамам, не только своей житейской необремененностью, но также и чуткостью к тонким и тончайшим движениям души, пониманием «очарования вещей», ощущением грустной прелести любви и человеческого общения, особо драгоценных из-за своей мимолетности.