17 * * *
Выйдя из театра, Павел осмотрелся по сторонам. Театральная площадь, точно огромный котел, кипела народом. Сверкая пыльными глазами, проносились автомобили. Над головой мчались огни ночных самолетов, и полосы света плыли по площади причудливыми световыми тенетами. На углах вспыхивали зеленые огни киосков; над проспектами стояло дрожа электрическое зарево…
Шум, говор, хрипенье автомобильных сирен катились в бетонах площади и убегали вдаль, в шумные проспекты.
Павел заметил на противоположной стороне синие огни, сплетающиеся в широкое слово: «Гараж».
Перебежав площадь, запруженную автомашинами, он остановился перед открытыми воротами гаража, под стеклянным сводом которого стояли ровными рядами приземистые автомобили. Но, к сожалению, Павел не видел свободных машин. Белые эмалевые дощечки с досадной надписью «занято» выстроились, над карбюраторами длинной, пропадающей в глубине гаража линией. Очевидно, запасливые граждане абонировали авто для возвращения из театра.
Павел уже повернулся, было, к выходу, как вдруг из глубины гаража его окликнул женский голос:
– Алло, дружище! Тебе машину?
– Есть свободные? - спросил обрадованный Павел.
– Несколько штук! Но почему-то они в глубине гаража.
Пройдя в гараж, Павел заметил женщину, возившуюся около авто.
– Ну, вот, а я уже думал воспользоваться метрополитеном.
– Безобразие! - сказала женщина, - я подниму этот вопрос в газете. В конце концов, это удивительное легкомыслие: занятые машины поставлены у входа, а над свободными никто даже не потрудился поставить сигнал. Вот уроды-то!
Вскочив в машину, женщина махнула рукой:
– Прощай! Если я забуду написать, сделай это ты!
Автомобиль тихо покатился к выходу.
– Я вылетаю сейчас! - крикнул Павел вдогонку.
– А! Ну, ладно! Прощай!
– Прощай!
Наполнив из автомата баки бензином, Павел вывел машину в широкий асфальтированный проход гаража.