В венской кофейне анонимный рассказчик знакомится с русским пианистом Сувориным. Когда-то он был молодым и знаменитым, жил в Ленинграде, дружил с великими композиторами, но его жизнь отравили коммунизм и алкоголь. Рассказчик с восхищением слушает историю Суворина, потому что ему хорошо знакомо то, о чем он говорит. Чем чаще эти двое встречаются, тем труднее становится различить их голоса. Ко всему прочему их знакомство оказывается неслучайным. Роман о творчестве, одиночестве и гениальности, а также о безрассудстве, с которым стоит принимать старость. «Автопортрет на фоне русского пианино» — литературная соната, посвященная вечному вопросу о том, стоят ли красота, музыка и страсть тех жертв, на…
По мере того, как век американского величия подходит к концу, величественный Филип Рот предлагает вашему вниманию роман неискусного величия, подводя итог всем обещаниям 20-го века: о всеобщем процветании, общественном порядке, и внутреннего благополучия. Главный герой романа, получивший прозвище «Швед», талантливый спортсмен в средней школе, растет и процветает в послевоенные годы, женится на красавице, бывшей мисс Нью-Джерси, наследует от отца перчаточную фабрику, живет в большом доме в идиллической деревушке Старый Римрок. А потом, в один прекрасный день 1968 года красивая американская мечта и удача покидают Шведа. Его обожаемая веселая дочь выросла в угрюмого подростка, склонного к тоталитарным…
Разворачивающийся в красивом, но экономически умирающем городке в Пенсильвании, роман «Американская ржавчина» - это история об утраченной американской мечте и отчаянии, а также о дружбе, преданности и любви, которые зарождаются на фоне ее утраты. Это история двух молодых людей, связанных с городом семьей, ответственностью, инерцией и красотой природы вокруг них. Молодых людей, мечтающих о будущем за пределами разрушенных заводов и заброшенных домов. Оставшись единственным, кто может позаботиться о больном отце после того, как мать покончила с жизнью, а сестра бежала в Йель, Айзек Инглиш мечтает о жизни за пределами родного городка. Когда вместе с другом он решается на этот побег, то попадает…
драмапсихологическийреализмсоциальный русская классикасентиментальный
Сашка не любил ходить в гимназию, а дома его ждали печальный отец и грубая мать. За творящееся вокруг него зло сорванец бил товарищей, грубил начальству, рвал учебники, рисовал карикатуры в тетрадях и лгал всем, кроме отца. Как-то раз в сочельник богачи Свечниковы, определившие Сашку в гимназию, пригласили его на елку. На елке сорванец увидел в гуще темных ветвей воскового ангелочка.
В своем дебютном романе “Бегущий за ветром” афгано-американскому писателю Халеду Хоссейни удалось то, на что мало кто из современных писателей способен. С одной стороны, повествование охватывает огромный исторический пласт. Роман рассказывает историю Амира, мальчика из состоятельной кабульской семьи, и его лучшего друга, Хасана, сына хазарейского слуги в их доме, на фоне бурных исторических событий от падения монархии в Афганистане, через советское военное вмешательство, бегство в Америку через Пакистан и приход к власти талибов. При этом, Хоссейни создает настолько эмоционально мощные и убедительные характеры персонажей, что они входят в резонанс с чувствами читателя и продолжают вибрировать…
драмапсихологическийреализмсоциальный современная русская проза
Сапожник без сапог. Такое случается чаще, чем мы думаем. Блестящие учителя оказываются бессильны в обучении своих детей, первоклассные врачи не замечают собственных болезней. Главные герои этой книги заботятся о других, хотя сами нуждаются в помощи. Равнодушие и предательство близких, сложившиеся в молодости нерушимые связи, счастье и горечь воспоминаний, поиск виновных в бедах, принятие и прощение. Врач-психиатр, ведущая прием, оказывается на месте пациента. Рассказ-исповедь становится способом исцеления от ран прошлого и проблем настоящего. Маша Трауб Эффект случайного попутчика знаком всем, кто однажды разговорился с незнакомцем в длинной очереди или соседом по купе. Ничтожная вероятность…
драмапсихологическийреализмсоциальный советская литература
Остросюжетное произведение, основанное на документальном повествовании о противоборстве в советской науке 1940–1950-х годов истинных ученых-генетиков с невежественными конъюнктурщиками — сторонниками «академика-агронома» Т. Д. Лысенко, уверявшего, что при должном уходе из ржи может вырасти пшеница; о том, как первые в атмосфере полного господства вторых и с неожиданной поддержкой отдельных представителей разных социальных слоев продолжают тайком свои опыты, надев вынужденную личину конформизма и тем самым объяснив феномен тотального лицемерия, «двойного» бытия людей советского социума.За этот роман в 1988 году писатель был удостоен Государственной премии СССР.
драмапсихологическийреализмсоциальный зарубежная классикаполитикаяпонская литература
"Оглядываясь назадна послевоенную Японию, можно сказать, что дорога не была прямой, и было много поворотов... Конечно, начало Showa 30-х тоже было важным периодом. Глядя на это, особенно в учебники по истории обществознания, я пытался написать это "символически". [Из постскриптума]
драмапсихологическийреализмсоциальный интеллектуальная прозасовременная русская проза
Чингиз Айтматов - один из самых выдающихся писателей 20-го века. Его произведения переведены более чем на 150 языков мира, а их общий тираж приближается к 50-и миллионам экземпляров. Семилетний мальчик жил у деда на лесном кордоне. Родители у него были, и мама, и папа. Только у них давно уже новые семьи, мальчик этот никому не нужен, брошенный ребенок живет в глухом закутке на берегу озера Иссык-Куль. Живет и тоскует по маме и папе, все глубже погружаясь в иллюзорный мир фантазий, где уютно и безопасно. Нравы в небольшом сообществе людей, где живет мальчик, суровые и жестокие. Неизбежно наступит момент соприкосновения воображаемого мира с миром реальным. (с) MrsGonzo для LibreBook
драмаисторическийпсихологическийреализмсоциальный Китайборьба за выживаниекитайская литературана основе реальных событийсмертельная опасностьэпидемия
Роман «Белый снег, черные вороны» (2010) воссоздает жизнь Харбина во время эпидемии чумы, охватившей Маньчжурию осенью 1910 — зимой 1911г., воскрешает судьбы китайцев, русских и японцев, умерших в те страшные дни, показывает силы и слабости человека перед лицом смертельной опасности. Роман удостоился всекитайской премии «Народная литература» (2010). Впервые на русском языке.
Дебютный роман молодого журналиста с индийскими конями стал настоящей издательской сенсацией, воплощением мрачно-сатирического голоса третьего мира. Барлам Холвей, по прозвищу "Белый Тигр", успешный индийский предприниматель из Бангалора, рассказывает историю своей жизни с помощью писем китайскому премьеру Вэнь Цзябао. Вень готовится посетить Бангалор, чтобы выяснить, почему число предпринимателей в этом регионе растет так стремительно. Барлма намерен рассказать китайском премьеру, как заполучить власть и стать влиятельным человеком в современной Индии. Рецепт стар как мир: коррупция, взяточничество, надувательство, криминал, кражи и убийства. Подходит ли такая бизнес-модель коммунистическому…
Роман «Бремя страстей человеческих», пожалуй, самый известный и, конечно, самый художественно успешный в творческом наследии Сомерсета Моэма. Роман раскрывает историю взросления сироты, страдающего хромотой, Филиппа Кэри. Воспитанный дядей, викарием, и тетушкой, он рос в соответствии с правилами их дома и церкви. Он терпит издевательства сверстников в школе, но прекрасно успевает академически, в надежде на поступление в Оксфорд. Решив, все-таки, отказаться от духовной карьеры, Филипп отправляется в Гейдельберг, где окончательно отказывается от религии и пытается выработать философию для собственной жизни. Встреча в Лондоне с официанткой Милдред сыграет роковую роль в его судьбе. Непреодолимая…
Десять лет назад жизнь Джонни Мерримона бесповоротно изменилась. Раскрыв тайну серийного убийцы, терроризировавшего округу, он стал национальной знаменитостью. Однако Джонни не хочет славы. Больше всего ему по душе уединение в Пустоши, на земле своих предков, которой они владели более двухсот лет. Здесь, в этом безмолвии, он обретает особую силу. Единственная его связь с внешним миром – старый друг Джек. Частенько он заходит в гости к Джонни в сердце заповедного леса. Однако его пугают и это место, и та сила, которая вселяется в друга. Джек чует: в этом безмолвии притаилось что-то по-настоящему жуткое. И если он не спасет Джонни, его не спасет ничто…
Сказано в Книге Творения — и сказано истинно: «В начале был только Хаос. Не понравилось это Создателю, и взял Он сущность Хаоса, и создал из нее твердь и звезды, и увидел: это хорошо. Но взглянул Разрушитель на Его работу и опечалился, ибо Хаос — царствоРазрушителя, и только в Изменчивости есть радость его...» Так гласит — и гласит истинно — Книга Творения, что почитаема на Восьми Постоянствах. На восьми островках Порядка, окруженных, как океаном, безумным, погибельным Хаосом Изменчивости. И, точно волны океанские на землю, наступает Изменчивость на Постоянство. Кто встанет, вооружась силою Порядка, против могущества силы Хаоса? Не армии, не маги, не герои — но юная девушка, готовая заплатить…
исторический Тюдорылюбовная драмапридворные интригисильные женщинысовременная зарубежная прозасредневековая Англия
Элисон Уэйр, историк и автор бестселлеров «Екатерина Арагонская. Истинная королева» и «Анна Болейн. Страсть короля», создает очень подробный и убедительный портрет Джейн Сеймур, третьей королевы Генриха VIII. Джейн, в детстве мечтавшая стать монахиней, оказывается при дворе Генриха VIII сначала в качестве фрейлины у Екатерины Арагонской, а потом у Анны Болейн. Стремясь завоевать любовь короля и заслужить благосклонность своей семьи, Джейн втягивается в опасную политическую игру, но быстро понимает, что придворные интриги могут не только высоко вознести, но и уничтожить. Всего лишь через одиннадцать дней после казни Анны Болейн Джейн выходит замуж за короля. Сможет она дать Генриху VIII долгожданного…
Аномальная жара накрыла город, начисто изменив темп и ритм привычной жизни: только в темное время суток можно работать, двигаться, выживать. И именно среди ночи Саманта Андретти возвращается из некогда поглотившей ее тьмы. Пятнадцать лет, с тех пор, как ее похитили по дороге в школу, она провела в лабиринте, не видела солнца, цветов, деревьев, не смотрелась в зеркало. Молодую женщину помещают в больничную палату. Наблюдающий за ней доктор Грин охотится не за монстрами во внешнем мире, а за сознанием их жертв. Возможно, воспоминания Саманты смогут навести на след того, кто держал ее в заточении.
Леонид Иванович Добычин – талантливый и необычный прозаик начала XX века, в буквальном смысле «затравленный» партийной критикой, – он слишком отличался от писателей, воспевавших коммунизм. Добычин писал о самых обычных людях, озабоченных не мировой революцией, а собственной жизнью, которые плакали и смеялись, радовались маленьким радостям жизни и огорчались мелким житейским неурядицам, жили и умирали.
Суровый мир, раздираемый к тому же жестокой войной. Эльфийские лучники, элитная пехота гномов, рыцарская конница людей, коронные пехотные полки – все смешалось в кровавом водовороте. Как выжить, если ты заурядный продавец компьютеров, злой волей перенесенный в чуждую тебе среду? Как выжить, если свой путь в новом для себя мире ты начинаешь в качестве смертника в полку безнадежных? Как выжить, если изначально единственное твое право – это право на смерть? И что делать, если ты не семи пядей во лбу, не мастер боевых искусств и не владеешь секретом пороха?Прислушайся к своему сердцу, – возможно, оно сможет подсказать тебе путь.
Ник, сброшенный с товарняка бдительным тормозным, встретил рядом с железнодорожным полотном старого боксера-чемпиона Эда Фрэнсиса и его друга Багса. Жизнь сурово обошлась с чемпионом, он много раз был бит, о чем говорят его многочисленные шрамы, и немного сошел с ума...