Оцените Доктор и его жена

Англо-советский договор положил конец брачному договору герцога Эдинбургского.

После студенческих волнений 60-х годов миру необходимо обрести свое лицо. Юный Майлс Фабер – интеллектуальный первопроходец, он призван очистить цивилизацию от эдипова комплекса и обрести право на свободу личности, любви и творчества.

”Пистолет с музыкой” – великолепная, острая, парадоксальная стилизация под “черный детектив” 30-х – 40-х гг., являющая собой весьма ядовитую НФ-пародию на культовые фильмы с Хэмфри Богартом… ”Амнезия творца” – блистательная “контркультурная” проза, которую критики не однажды сравнивали то с “Беспечным ездоком”, то с “Забриски Пойнт”, то с “Помутнением”, то с “Колыбелью для кошки”… список можно продолжать до бесконечности.

Трудна, но интересна профессия врача, особенно в диких местах, вдали от благ цивилизации. Разные случаи бывают во врачебной практике, иногда врач гордится своими достижениями, а иногда бывает горько и страшно... © Dm-c

Эта книга – круто замешанный коктейль из мистики, философии, истории и боевика, созданный фантазией Андрея Лазарчука и Михаила Успенского с присущим этим авторам мастерством. Ее главный герой – великий русский поэт Николай Гумилев. Он не погиб в застенках ЧК в далеком 1921 году. Нет, он был спасен от верной гибели представителями могущественного Пятого Рима, древней оккультной организации. Он был посвящен в тайные знания, приобрел невообразимое могущество и даже получил дар вечной молодости, но взамен ему пришлось превратиться из поэта, избранника Музы, в отважного бойца с беспощадными чудовищами, стремящимися уничтожить наш мир...

Бывший спецназовец Игорь Залётин (известный в определенных кругах как Гарик Енисейский) любил наблюдать с балкона своего отеля, как пассажирские авиалайнеры заходят на посадку в аэропорт Адлера. Зрелище серебристой точки в небе, которая вдруг превращается в гигантскую, ревущую реактивными двигателями машину, завораживало его. Но в смерти, пришедшей со стороны моря, самолеты были неповинны. Незримый, но смертоносный генетический шторм захлестнул Черноморское побережье России и покатился дальше, по всему миру. В считаные часы Земля превратилась в постапокалиптический ад. И тот, кто еще вчера любил наблюдать за приземляющимися авиалайнерами, сегодня должен взвалить на свои накачанные плечи ответственность…

Эта передача была самым похабным и самым рейтинговым проектом радиоэфира. Но на свою беду ди-джей в одной передаче не к месту вспомнил о стареющей киноактрисе-звезде, якобы раньше замеченой в лесбийских отношениях и пристрастии к наркотикам. Актриска не стала просто так оставлять это, по ее мнению бесчинство, и объявила ведущему настоящую войну. Месть актрисы последует в прямом эфире авторской передачи…

… она хотела помочь ему, поддержать в нем иллюзию, что ничего плохого с ней не случится. В зеркале отражалось ее тело, точно такое же как обычно. Она не могла поверить, что через неделю, через день, часть его может исчезнуть…

«Вещи имеют свою судьбу», – говорили в древности. И в самом деле, есть на свете много вещей, переживших удивительные приключения, каких нарочно не выдумаешь. Но ведь судьба вещи всегда в руках людей, а люди творят историю.В этой книге множество рассказов, в которых вы прочтете о разных событиях из истории нашей Родины, событиях больших и малых, где так или иначе участвовали вещи, и, следя за приключениями вещей, вы узнаете немало нового о жизни нашего народа.Написал ее Михаил Григорьевич Рабинович, ученый-археолог, который много работал на раскопках городищ и курганов, над коллекциями наших музеев.

Рассказ этот, представляющий одну из последних публикаций Хемингуэя, напечатан в ноябрьском номере журнала «Атлантик Монсли» за 1957 год. В этом маленьком этюде сходятся линии, идущие от ряда произведений Хемингуэя. Много воды утекло с тех пор, как его тененте Генри в романе «Прощай, оружие!», бравируя напускным цинизмом, убеждал себя: «Я не создан для того, чтобы думать. Я создан, чтобы есть. Есть, пить и спать с Кэтрин». На самом деле уже тогда все это было далеко не так: Кэтрин, умирая, думает не о себе — о любимом, а он напряженно думает об одном — лишь бы она не умерла. Но как бы то ни было, новый рассказ по настроению ближе к прямо выраженной гуманистической ноте повести «Старик и море».