Крестный отец

Дон постоянно внушал, что если ты проявляешь щедрость, то придай этой щедрости личную окраску.

Секрет успеха Дона Корлеоне отчасти в том и состоял, что он из всего умел извлечь выгоду.

Он давным-давно понял - общество на каждом шагу наносит тебе оскорбления и надо терпеть, утешаясь сознанием, что, если держаться начеку, всегда наступает время, когда самый маленький человек может отомстить тому, на чьей стороне сила. Уверенность в этом удерживала Дона от гордыни, питая то смиренномудрие, которое так ценили в нём приближённые.

Кто бы ни был гость, богач или бедняк, сильный мира сего или скромнейший из скромных, дон Корлеоне каждого принимал с широким радушием, никого не обойдя вниманием. Таково было его отличительное свойство.

Дон Вито Корлеоне был человеком, к которому обращался за помощью всякий, и никому не случалось уходить от него ни с чем. Он не давал пустых обещаний, не прибегал к жалким отговоркам, что в мире-де есть силы, более могущественные, чем он, - что у него связаны руки. При этом вовсе не обязательно, чтобы он числился у вас в друзьях, неважно даже, если вам нечем было отблагодарить его за помощь. Одно лишь требовалось. Чтобы вы, вы сами объявили себя его другом. И тогда как бы ни был сир и убог проситель, дон Корлеоне относился к его невзгодам как к своим собственным. И уже не было таких преград, чтобы помешали ему поправить беду. А что за это? Дружба, почётное звание «дон» и изредка - родственно-тёплое обращение «Крёстный отец». Ну, ещё разве что какое-то скромное подношение: бутыль домашнего вина, корзина сдобных, наперченных коржей taralles, испечённых специально к его рождественскому столу, - единственно в знак почтения, никоим образом не в виде материальной компенсации. Разумеется, как того требовала простая вежливость, не обходилось без заверений, что вы - его должник и он вправе в любое время рассчитывать на ответную посильную услугу.

За всяким большим состоянием кроется преступление.

Я никогда не вру людям, которых называю друзьями.

Если мужчина не стал своим детям настоящим отцом, он не мужчина.

Мне было больно, но я не привык навязывать свою дружбу тем, кто ее не ценит, ― тем, кто относится ко мне с пренебрежением.

Общество на каждом шагу наносит тебе оскорбления, и надо терпеть, утешаясь сознанием, что, если держаться начеку, всегда наступает время, когда самый маленький человек может отомстить тому, на чьей стороне сила.