Однажды на свадьбе Сигню, дочери смелого конунга Вёльсунга, присутствовал таинственный одноглазый старик. Воткнув меч в ствол яблони, он объявил, что владеть им будет только тот, кто сможет вытащить.
Это удалось Сигмунду, брату Сигню. Тогда жених -- конунг гаутов Сиггейр -- затаил в сердце своём жажду мести, и решил погубить весь род Вёльсунгов, чтобы самому без препятствий завладеть чудесным оружием....
© glupec
Примечание:
Единственная сохранившаяся рукопись саги, Ny kgl. Saml. 1824 b 4to, относится к 1400 году. В этой рукописи сага о Вёльсунгах непосредственно переходит в сагу о Рагнаре Лодброке.
Сага о Вёльсунгах повторяет сюжетные события, встречающиеся в «Старшей Эдде», но, в отличие от Старшей Эдды, события здесь выстроены в единое сюжетное повествование[1].
Самое известное изложение части сюжета саги о Вёльсунгах — Песнь о Нибелунгах, написанная на средневерхненемецком языке до саги о Вёльсунгах (найденные рукописи относятся к XIII веку). В Песни о Нибелунгах использованы другие имена героев: так, вместо Сигмунда — Зигмунд, вместо Сигурда — Зигфрид.
Значительное влияние «Саги о Вёльсунгах» видно в тетралогии Р.Вагнера «Кольцо нибелунга». Сюжет древней саги оказал существенное влияние на сюжет тетралогии о проклятом кольце.
Сага о Вёльсунгах характерна тем, что в сюжете особенно часто явным образом присутствуют Один и другие персонажи скандинавской мифологии. В связи с этим сложно отделить фактическую основу сюжета от мифологической[2]. Вместе с тем, присутствие в тексте мифологических персонажей делает сагу ценным источником для изучения скандинавских дохристианских верований и обрядов. Так в 6-й главе нашёл, вероятно, отражение ритуал инициации, в рамках которого молодые воины жили «волчьей жизнью» в лесу.
Перевод на русский язык выполнен в 1920-е годы Борисом Исааковичем Ярхо.
