Ждать пришлось недолго. Вскоре часть полицейских во главе с Пэйнтером вернулись в управление. За ними на лимузине ехал Джон Марко. Детектив с некоторым удовлетворением отметил выражение ужаса на лице владельца казино, когда тот вылез из машины и тяжелой походкой пошел за Пэйнтером. Шейни вздохнул и устроился на сиденье поудобнее, продолжая наблюдение.

Через десять минут к управлению подкатила еще одна машина. Из нее выбрался Эллиот Томас в сопровождении здоровенного полицейского. Миллионер казался скорее разозленным, чем испуганным. Он препирался с полицейским — во всяком случае, так это выглядело со стороны. Они поднялись по ступенькам и исчезли в дверях.

Шейни зажег сигарету и затянулся. Он чувствовал безумное, лихорадочное напряжение во всем теле. В ближайшие полчаса могло произойти что угодно.

Майкл понимал, что сидит на пороховой бочке. Но именно в такие моменты он особенно остро ощущал, что жизнь — стоящая штука. Малейшая оплошность приведет к катастрофе. Малейший сбой в ритме событий — фатальное нарушение логической цепи… Он еще помедлил, наслаждаясь острыми ощущениями, балансируя на краю перед решительным прыжком через пропасть.

Наконец Шейни в последний раз затянулся, бросил окурок и выпустил из ноздрей дым. В два часа двадцать минут он открыл дверь полицейского управления. Через десять минут экстренный выпуск «Новостей Майами» поступит в продажу.

Несколько полицейских слонялись перед дверью в кабинет Пэйнтера. Увидев Шейни, один из них преградил ему дорогу.

— Сюда нельзя, — воинственно сказал он, — у шефа важное совещание.

Шейни двинулся к двери, в его глазах появился стальной блеск.

— Мне нужно войти.

Полицейские нехотя посторонились. В глазах детектива было что-то, заставившее их отступить.

Майкл вошел без стука. В кабинете оказались Пэйнтер, Эллиот Томас и Джон Марко. Марко сидел в кресле, вытирая лысину. Он словно весь съежился под натиском ужасного известия: его дочь — самоубийца.

Томас навалился на стол, приблизив к шефу полиции покрасневшее от злобы лицо. Он стукнул кулаком по столу.

— Возмутительно! Я не имею к этому никакого отношения.

Трясущейся рукой он указал на вещи и записку Марши, лежащие на столе.

— Я не имею ни малейшего представления о том, как эти вещи попали на яхту. Я уже давно не видел мисс Марко. И, насколько я знаю, она никогда не бывала на «Королеве морей».

Марко окинул детектива безразличным взглядом. Пэйнтер взглянул на него, не узнал и сказал Томасу медовым голосом:

— Прошлой ночью у вас на яхте была женщина. Ее видели стюард и несколько матросов. Если это была не мисс Марко, то кто же?

Томас прерывисто дышал. Наконец он выпрямился и ответил:

— Конечно, это была не мисс Марко, а совсем другая женщина. И она рано ушла. Что за чушь!

— Никто из команды не видел, как она уходила, — возразил Пэйнтер, — но вы можете оправдаться, если назовете ее имя. Мне необходимо будет допросить ее.

Томас начал было что-то говорить, но осекся. Он с трудом сглотнул и начал неуверенным голосом:

— Черт знает что. Я не знаю, как ее зовут… Хэлен, что ли?

И тут, слегка повернувшись, Томас увидел Шейни, спокойно стоящего у двери. Глаза его радостно блеснули, и он вздохнул с облегчением.

— Мистер Шейни! Слава богу, вы здесь. Скажите им, что я… что женщина, которая была со мной на яхте — не мисс Марко. Мистер Шейни знает ее, — Эллиот ликующе посмотрел на Пэйнтера. — Он может сказать, как ее зовут. Видите ли, я познакомился с ней прошлой ночью у мистера Шейни, и мы ушли от него вместе.

Шейни прищурился.

— Не пытайтесь втянуть меня в эту историю и прикрыться моим именем. Я не понимаю, о чем вы говорите.

Томас изумленно поглядел на него:

— Не понимаете? Но вчера вечером у вас в номере…

Шейни покачал головой:

— Вчера я вас не видел. Не надейтесь, что я вас буду выгораживать. Пэйнтер только и ждет, чтобы навесить на меня убийство.

Томас молчал, выпучив глаза. Наконец он пришел в себя и впал в ярость:

— Вы лжете! Пытаетесь улизнуть. Вам это не удастся, Шейни. Вам придется рассказать все, или я…

Он двинулся вперед, сжав кулаки. Майкл не спеша шагнул навстречу, его мускулы пришли в движение, и сокрушительным апперкотом в челюсть он уложил яхтсмена на пол.

— Никогда не называйте меня лжецом!

Затем повернулся к бледному, дрожащему Пэйнтеру:

— Могу я поговорить с вами наедине?

Пэйнтер уже понял, что лучше не возражать. Мгновение он колебался, кивнул и прошел в смежную комнату. Томас рухнул в кресло, прижав к челюсти платок. Его глаза со страхом следили за детективом. Захлопнув за собой дверь, Шейни быстро произнес:

— Пэйнтер, вы ничего не потеряете, послушавшись человека, который уже не раз давал вам неплохие советы. Отправьте людей на яхту — обыскать каюту Томаса. На вашем месте я бы обратил особое внимание на средний ящик письменного стола.

Пэйнтер подозрительно посмотрел на него.

— Вы уже успели там побывать?

— Делайте, что вам говорят, — перебил Шейни.

Пэйнтер колебался:

— А ваш пистолет…

Детектив любезно подтолкнул его к двери.

— Я буду здесь, если понадоблюсь. Отправьте человека на яхту.

Пэйнтер вышел в коридор дать распоряжение одному из полицейских. Когда Майкл вернулся в кабинет, хозяин казино наклонился к Томасу и что-то быстро говорил ему. Тот слушал с явным отвращением.

Увидев детектива, Марко быстро отвернулся. Шейни усмехнулся:

— Вы чудный отец. Любезно беседуете с убийцей дочери.

— Я ни на секунду этому не поверил, — прорычал Марко.

— Чему? Что она мертва? Что Томас знал, где она? — Майкл присел на край стола, покачивая ногой.

Вошел Пэйнтер и сел за стол позади него.

— Я ничему не верю. Это провокация. Раз вы в этом замешаны, я ничему не верю, — продолжал Марко.

— Даже прощальной записке дочери? А разве вещи не ее? — детектив указал на шляпку и жакет.

— Я не знаю. Может быть, их подбросили.

— Но это легко проверить.

Шейни зажег сигарету и, глядя на огонек, небрежно добавил:

— Такое впечатление, что вы не переживаете по поводу дочери. Может, вы знаете, что она жива? Может, вы…

— Вы прекрасно знаете, что мне неизвестно, где она, — возмутился Марко. — Разве я стал бы предлагать вам деньги, будь это иначе.

— Но вы не можете не считаться с запиской. Это же ее почерк?

— Я не присматривался, — пробормотал Марко.

— Так присмотритесь. Возьмите ее.

Шейни передал записку Марко. Тот нехотя взял ее.

— Это ее почерк, что подтверждает самоубийство, — вмешался Эллиот Томас. — Может, она пробралась на яхту и прыгнула с борта. Она не любила меня. В возбужденном состоянии она могла додуматься и до такого, лишь бы доставить мне неприятности. Но разве я виноват, что эта ненормальная решила топиться с моей яхты?

— Не думаю, что вам удастся убедить кого-то, что не вы привели Маршу на яхту. Наверное, накачали ее шампанским так, что она себя не помнила, — сухо сказал Шейни. — Вы ведь все выдумали про загадочную даму, которую видели матросы.

— Выдумал? Да вы… вы…

Томас вскочил на ноги, но, увидев лицо детектива, в бессильной злобе выругался и сел.

В это время Марко, изучавший записку, сказал:

— Похоже на почерк Марши. Но я никогда не поверю… Она не могла этого сделать.

— Но ведь она была влюблена в Гарри Грэйнджа? — резко спросил Шейни. — Может после его гибели жизнь потеряла для нее смысл.

— Судя по информации, которую мы получили, это не самоубийство, — важно произнес Пэйнтер. — Рыбак, звонивший нам, сказал, что ее столкнули в воду. Он утверждает, что она кричала.

— На этот вопрос можно будет ответить, когда будет найдено тело, — бодро заявил Шейни, — если оно вообще будет найдено. Тут такие подводные течения…

В наступившей тишине стали отчетливо слышны крики газетчиков на улице. Трое из четырех мужчин, находившихся в кабинете, замерли, не веря своим ушам. А Шейни наконец расслабился и позволил себе ухмыльнуться.

«Загадочная смерть! Миллионер Эллиот Томас подозревается в убийстве дочери уважаемого гражданина Майами! Читайте об этом в „Новостях“! Потрясающий рассказ с фотографиями предсмертной записки, которая, возможно, подделана. Покупайте дневной выпуск „Новостей Майами“! Только у нас!»

Эллиот Томас вскочил на ноги и подошел к окну.

— Но как они могли узнать? Это клевета. Я буду судиться с этой газетой!

Пэйнтер испытующе глядел на Майкла.

— С такой сенсацией я имею дело впервые. Высокий класс! Я, кажется, начинаю догадываться…

Шейни перебил его:

— Не лучше ли пригласить эксперта и проверить записку? Отец знает девушку лучше нас и утверждает, что она не могла совершить самоубийство. Я с ним согласен. Это больше похоже на подлог.

— Но нам необходимо что-нибудь, написанное рукой Марши, чтобы сравнить, — сказал Пэйнтер, настороженно глядя на Майкла. — Мне кажется, вы…

— Вы должны понять, почему я этим интересуюсь. Наверняка есть какая-то связь между смертью Грэйнджа и этой историей. Поинтересуйтесь у Марко, почему после убийства Грэйнджа он запер дочь в комнате. Спросите его.

Джон Марко вскочил со стула с безумным блеском в глазах:

— Я слишком долго слушал тебя, негодяй! Мы все знаем, что это ты убил Грэйнджа.

— Вам придется выслушать меня до конца, — Шейни встал и подошел к хозяину казино.

— Вам еще предстоит рассказать, что вы знаете о лошади по кличке Банджо Бой и о том, как ей удалось выиграть на скачках в Хайалиа. И о дружках Седого, которые в поисках денег обыскали комнату Чака. Они пригласили меня покататься, думая, что это я взял деньги у Грэйнджа.

Лицо Марко превратилось в маску. Рука скользнула в карман.

— Берегитесь, Шейни!

Детектив остановился в шаге от него.

— Я стою достаточно близко, чтобы почувствовать запах жареного. Но не надейтесь взять меня на пушку. Вы ведь пожертвовали своей дочерью? Она была с Грэйнджем, когда его убили. Она знала убийцу. Так что у вас были все основания запереть ее. Может быть, у вас есть веские причины утверждать, что это не ее записка? Я даже думаю, не вы ли утопили свою дочь?

В дверь громко постучали.

— Войдите, — рявкнул Пэйнтер.

Дверь распахнулась, и в комнату вошли возбужденный до крайности полицейский и Тимоти Рурк.

Полицейский размахивал листками бумаги.

— Вот, сэр. Я нашел это в столе. Доказательство того, что записка подделана. Теперь дело яснее ясного.

Он положил на стол перед Пэйнтером измятые листки, испещренные плодами мучительных попыток Шейни приблизиться к почерку Марши. Марко подошел к столу и стал разглядывать листки.

Шейни подмигнул репортеру и повернулся к Томасу, который, казалось, примерз к стулу. Тот, видимо, еще достаточно соображал, чтобы оценить последний удар.

— Так вы хранили это у себя? — участливо спросил детектив. — Как неосторожно! Если бы не это, вам, может быть, удалось бы выкрутиться.

— Но я… я не знаю…

Томас оправился от шока и вскочил на ноги.

— Сядьте! — приказал Пэйнтер. — С вами все ясно, вы подделали записку, чтобы имитировать самоубийство, а сами столкнули мисс Марко в воду.

— Но я не делал этого! — задыхаясь, прохрипел миллионер. — Господи, говорю вам, это не я. Зачем бы я стал ее убивать?

— Ах ты ублюдок! Убийца! — низким, приглушенным голосом заговорил Марко, отходя от стола. — Так вот ты как! Пока я для тебя…

Он выхватил из кармана пистолет. Шейни рванулся вперед и схватил его за руку. Пуля ударилась в стену. Сержант отобрал у Марко пистолет.

— Все в порядке, — Шейни не выпускал руку Марко. — Ясно, что он утопил Маршу. Нам не хватает только мотивов преступления, и в этом вы должны нам помочь.

— Вы правы, теперь я должен это сделать. Марша видела, как он убил Гарри Грэйнджа. Она кинулась бежать, перепуганная насмерть, и позвонила мне из дома. А я велел ей…

— Велели молчать об этом, — грубо перебил Шейни. — Вы увидели возможность подставить меня, а Томаса шантажировать до конца дней.

— Но это ошибка. Я не топил девушку, Марко, — запротестовал миллионер.

— Нет, конечно, — согласился Шейни. — Но это ничего не меняет. Вас можно обвинить даже не в двух, а в трех убийствах. Куда вы девали труп Ларри Кинкэйда?

— Кинкэйда? Откуда вы?.. — Томас рухнул в кресло, его лицо помертвело, из угла рта потекла струйка слюны.

— Откуда я знаю, что вы убили Кинкэйда? — насмешливо переспросил детектив. — Я должен был сразу догадаться об этом. Ведь первая пуля из моего заклинившего пистолета должна была куда-то полететь? Вы мало в этом смыслите и попытались им же убить Грэйнджа. Вы не сообразили, что баллистическая экспертиза покажет — Грэйндж убит не из моего пистолета. Это наверняка были вы, Томас. Марко лучше соображает в таких делах. И он не послал бы за мной этих мерзавцев, если бы не считал, что я убил Грэйнджа и забрал документы, касавшиеся аферы с Банджо Боем. Сначала он хотел этим вас шантажировать, но потом нашел кое-что получше. Вы послали Чака Эванса одиннадцатичасовым поездом в Джексонвилл, чтобы тот отправил от имени Кинкэйда телеграмму его жене. В последнюю минуту Ларри струсил и не решился встретиться с Грэйнджем. Он позвонил вам от меня, сказал, что не справится с делом и попросил о встрече. А вы, увидев мой кольт, мгновенно придумали план. Весьма опасный для человека с моей репутацией.

— Да, да! — Томас, закрыв лицо руками, раскачивался на стуле. — Так все и было. Я убил их обоих. Но, клянусь, я не прикасался к Марше.

— Конечно, нет. Если я не ошибаюсь, Марша скоро объявится, чтобы опровергнуть слухи о своем убийстве, которые взбудоражили весь город. Думаю, уже можно запускать второй экстренный выпуск, — кивнул он Рурку.

— Еще бы! — тот выглянул из окна и оглушительно свистнул.

В ответ как по команде раздались крики газетчиков. «Экстренный выпуск! Экстренный выпуск! Миллионер признается в двух убийствах! Томас — убийца двух человек! Экстренный выпуск! Только у нас! Пэйнтер добился признаний!»

— Еще одна сенсация, — обратился детектив к Пэйнтеру. — Надеюсь, вы не возражаете, если я заберу свой кольт? После того, как Томас покажет вам труп Кинкэйда и будет извлечена пуля, вы будете проводить следственный эксперимент с пистолетом Марко.

— Но я… считал, что Кинкэйд был убит из вашего пистолета.

Пэйнтер нерешительно выдвинул ящик стола и вытащил пистолет. Шейни взял его и сказал:

— Кампания по изготовлению кольтов не должна производить пистолеты с заменяемыми стволами. Это сбивает с толку начальников сыскной полиции. Но вы, шеф, можете порадоваться, что доставили мне массу беспокойства с этими проверками пистолетов. Ведь сначала я был уверен, что стреляла Марша Марко, и сам придуман улику против себя. Заходите как-нибудь. Я покажу вам, как это делается.

Пока Пэйнтер переваривал сказанное, Шейни обратился к репортеру:

— Пойдем, купим газету, Тим. Мне не терпится увидеть свои литературные пробы.

Майкл взял приятеля под руку, и они вышли из кабинета.