Глава 87
Они стояли на палубе одномачтового каботажного судна и смотрели в лицо друг другу. Два высоких юноши, темноволосые, загоревшие, с большими носами. Они были очень злы. Три араба с любопытством наблюдали за ними с кормы.
— Значит, ты не хочешь вернуться домой? — спросил Майкл. — И не надоели тебе эти ребячьи выходки?
— Зачем тебе это надо?
— Мне? О Боже, да лучше бы я тебя никогда не встречал! Ледибург без тебя станет чище.
— Почему же тогда ты пришел?
— Меня попросил твой отец.
— Почему же он не пришел сам? — В голосе Дирка слышалась обида.
— Он все еще болен. У него серьезное повреждение головы.
— Если бы он действительно хотел, чтобы я вернулся, то пришел бы сам.
— Но ведь он послал за тобой. Разве этого недостаточно?
— Но почему он хотел, чтобы ты победил? Почему он остановил меня?
— Послушай меня, Дирк. Ты еще молод и многого не понимаешь.
— Я?! — Дирк, тряхнув головой, с горечью расхохотался. — О, я все прекрасно понимаю. Лучше бы тебе сойти на берег, а то мы скоро отплываем.
— Послушай, Дирк…
— Убирайся! Беги к нему! Можешь получить мою долю наследства.
— Дирк, послушай. Он просил, если ты откажешься вернуться, передать тебе это. — Из внутреннего кармана куртки он достал конверт.
— Что это?
— Не знаю. Думаю, там деньги.
Дирк медленно подошел к нему и взял конверт.
— Ты написал ему письмо? — поинтересовался Майкл, и когда Дирк отрицательно покачал головой, Майкл развернулся и спрыгнул на деревянную пристань. Тут же поднялась суматоха, и арабская команда подняла якоря.
Стоя на краю пристани, Майкл наблюдал, как маленькое, похожее на обрубок, суденышко, направляется в залив Дурбан. Он вспомнил его зловонный трюм и испачканные фекалиями борта. А на задней палубе, как живой укор, стоял одинокий матрос.
Ветер нес судно все дальше, по грязной зеленой воде к отмели, о которую разбивались низкие буруны с белыми гребнями.
Два брата по отцу смотрели друг на друга. Расстояние между ними увеличивалось. Ни один из них не поднял руки и не улыбнулся. Лицо Дирка казалось коричневым пятном на фоне белой тропической одежды. Вдруг до Майкла долетел его голос.
— Скажи ему… Скажи ему… — Но остальные слова унес ветер.