Онлайн чтение книги В Линкольнвуде гаснет свет Lights Out in Lincolnwood
10 Хлоя

Хлоя с легкостью ответила на вопросы с вариантами ответа и писала уже третий абзац смелой, но аргументированной критики нынешнего Верховного суда за то, что он не отвечает стандартам судебного контроля, установленным в деле «Мэрбэри против Мэдисона», когда в классе мистера Унгера, в котором не было окон, погас свет и стало так темно, что Хлоя больше не могла разглядеть, что пишет.

Два десятка ребят одновременно изрекли свое негодование.

– Да что за…

– Ну, блин.

– Мистер Унгер! Это не смешно!

– Тсс!

– Что?

– Мистер Унгер?

– Тсс! У нас контрольная!

– Уже нет.

– Ты хоть что-нибудь видишь?

– Нет.

– Мистер Унгер!

– Кажется, он за кофе пошел.

– Кто-нибудь может включить свет?

– Электричества нет, умник!

– Фонарик на телефоне!

– Не работает.

– Мой тоже.

Хлоя сощурилась, как могла, но безнадежно: в темноте невозможно было разглядеть ни слова на бумаге.

Это нечестно. Все шло так хорошо! Первый раз за всю неделю у нее что-то стало получаться. А теперь это?

– У кого-нибудь работает телефон?

– Чиво-о-о-о?

– С ума сойти, ребята.

– Кто-нибудь, сходите за Унгером.

– Да я даже дверь не вижу!

– Она у стены.

– Ты мне так помог, Шон. Спасибо.

Хлоя отложила карандаш и откинулась на спинку стула. От ее движения парта покачнулась, и Хлоя услышала легкий стук укатывающегося карандаша. Она резко вытянула руку, чтобы остановить его, но не успела – карандаш упал. Наклонившись, Хлоя поводила рукой по полу, пока не отыскала его. Снова выпрямившись, она потрогала кончик карандаша пальцем и поняла, что стержень сломался.

Это стало последней каплей. Хлоя не расплакалась только потому, что через две парты от нее сидел Джош Хаузер.

Это худшая неделя в моей жизни.