Утром рано полусонные, всею компаниею послезали мы с сеновала и как только уселись в тарантас, так начали опять дремать или, как выражался Гвоздиков, «начали удить». Ямщик позевывал и пожимался в своей свитенке; у него тоже «клевала». Бубенчики мелодически погромыхивали и еще более усиливали снотворное влияние ранней зари. Отъехали верст восемь, солнышко уж поднялось над лесом, час был осьмой, в начале. Купец проснулся, зевнул и, перекрестив рот, сказал со вздохом:
– Видно, уж не рано.
Гвоздиков тоже проснулся, протер глаза и сказал:
– Ась?
– Не рано, мол, говорю, видно, – повторил ему купец.
– Видно, уж не рано.
Гвоздиков тоже проснулся, протер глаза и сказал:
– Ась?
– Не рано, мол, говорю, видно, – повторил ему купец.
Автор
