Чжухо было интересно, чем занимались члены клуба во время летних каникул.
— Я ходила в школу, подала заявление на внеклассные занятия, — поделилась Сунхва. За спиной у нее стоял рюкзак.
— Это там, где ты была раньше?
— Да. Я хожу туда каждый день, кроме выходных.
— Должно быть, это утомительно.
— Мне не приходится так рано вставать, так что это не так уж и плохо, — сказала Бом. За ее спиной тоже стоял рюкзак.
— Ты тоже ходишь, да?
— У нас разные классы. У Сунхва интенсивные занятия, а я не поспеваю за ними.
В ее выражении лица не было и следа трусости. Она знала свои пределы и, соответственно, нашла свое место.
— Вы ведь учились в одном и том же частном институте? — спросила Сунхва у Барона и Соквана. Сокван изучал английский язык, а Барон после конкурса рисунков брал уроки рисования. Они оба приняли соответствующие решения после того, как определились с выбором профессии.
— Как проходят уроки рисования? Они интересные?
— У меня иногда болит рука, но это забавно.
— Ты рисуешь статуи, как, например, Венеры или Агриппы?
— Конечно! — ответил Барон первокурсникам, которые с любопытством расспрашивали его о занятиях.
В этот момент на столе появился напиток Чжухо. Вкус персика распространился во рту, когда он сделал глоток.
— Чем ты занимался? — задался вопросом Барон. Все взгляды были устремлены на Чжухо.
— Писал, — равнодушно ответил он.
— Хе-хе! У нас тут настоящий член литературного клуба, — с преувеличением сказал Сокван.
— Уверен, что и вы, ребята, тоже, — с улыбкой ответил Чжухо.
Будучи сам членом клуба, он наблюдал за тем, как писали остальные, и они получали от этого удовольствие. Они не перестали бы писать только потому, что у них летние каникулы.
— Знаешь, он меня иногда пугает, — призналась Сунхва, словно пытаясь доказать его правоту.
— Он может быть таким, — тихо согласилась Бом. Сокван покачал головой, словно привык к этому, а Барон бесстрастно пожал плечами.
— О чем ты написала? — спросил Чжухо у Сунхва.
— Я переписывала! Я почти закончила вторую книгу. Пришло время для очередной порции десерта, — с гордостью произнесла она, как будто ждала этого вопроса.
— Я начала работать над третьей книгой, — сказала Бом, тихо подняв руку.
Сокван с насмешкой добавил: «Ну, а я почти закончил вторую книгу».
— Ха, ты уже многого добился. Помнится, вы с Чжухо были довольно медлительными.
— Это доказательство того, что я не ленился.
Сунхва наморщила лоб. Ей не нравилось, что Сокван догнал ее. Напротив, поймав ее, он еще больше издевался над ней.
— Вот так и получаешь пощечину, — подумал Чжухо.
— А ты, Чжухо, как далеко продвинулся? — спросила Бом.
— Я?
— Да, ты.
— Я все еще работаю над своей первой книгой, — ответил он, думая о копии своего произведения, зарытой где-то в комнате.
— А?
Не обращая внимания на недоуменные взгляды окружающих, Чжухо сделал еще один глоток чая со льдом. Аромат персика был довольно приятным.
— Разве ты не говорил, что писал?
— Наверное, он работал над чем-то другим, — пробормотал Сокван.
— Я тебя не спрашивала.
— О, простите. Это было так очевидно, что я не смог удержаться. Что ты собираешься делать?
Пока Сунхва и Сокван ссорились, Бом вмешалась: «Господин Мун говорил, что переписывание — это не про скорость».
— Тем не менее, разница ощутима. Он мог бы закончить ее в мгновение ока, — сказала Сунхва, глядя на Чжухо озадаченными глазами.
— Я занимался другими делами, — спокойно парировал Чжухо.
— Другими делами?
Чжухо почувствовал себя немного неуютно, оказавшись в центре внимания.
— Например, консультациями по отношениям.
— Кх-кх!
Кто-то громко кашлянул, и было понятно, кто это. Глаза обеих девушек сверкнули любопытством.
— Отношениям?!
— С кем?
Даже Барон, казалось, был заинтересован. Чжухо почувствовал, что кто-то пристально смотрит на него сбоку.
— Это настоящие слезы. Не хотелось бы заставлять вас плакать, — с улыбкой сказал Чжухо.
«Включая Соквана», — подумал он.
Как и ожидалось, тот взял на себя инициативу успокоить ворчащих членов клуба.
— Да, а что интересного в том, чтобы слушать о чужой личной жизни? Почему бы нам не поговорить о книгах? Вы слышали новости?
— Что за новости? Скорее! Я должен это услышать!
— Он сказал, что это заставит нас плакать. Я не хочу плакать, когда это не нужно.
— С каких это пор ты такой эмоциональный?
Чтобы противостоять попыткам Сунхва сменить тему, он перешел к более решительным действиям.
— Выходит новая книга У Ёна! — воскликнул он.
Чжухо почувствовал, что Сунхва отворачивается от него и обращается к Соквану. «Наверное, это один из способов сменить тему», — подумал он.
— Уже? С момента выхода «Следа птицы» прошло не так уж много времени.
— Прошло меньше года, не так ли? — поинтересовалась Бом, прокручивая в памяти события.
Сокван кивнул.
— Именно это и делает его еще более удивительным. Гений, потрясший всю страну, через год возвращается с новой книгой!
— Это точно?
— Он сейчас самый популярный человек в интернете. Я видел статью сегодня утром. Вы, наверное, единственные, кто не в курсе.
Не дожидаясь никого, Барон спокойно достал телефон и стал искать статью. Это не заняло много времени. «Семнадцатилетний автор У Ён пишет следующую книгу».
— Ого, это правда, — пробормотала Сунхва, выхватив телефон из рук Барона. Чжухо ожидал выхода статьи примерно в этот день. В издательстве ему сказали, что планировали начать продвижение раньше.
— Судя по всему, издательство выясняет дату выхода. Не думал, что это произойдет так скоро, — признался Барон, читая статью.
Чжухо молча посмотрел на него и спросил: «Почему это?»
— А?
— Почему ты думаешь, что придется ждать дольше?
— Ну, после большого успеха, как правило, следует большая нагрузка. Люди называют его гением, поэтому он, наверное, не сможет действовать так быстро, — ответил он так, как будто ответ был очевиден. На экране слово «гений» действительно неоднократно встречалось в статье. Это слово так же часто встречалось в статьях, посвященных У Ёну.
— Я не понимал, насколько сложно писать, пока сам не начал, — сказал Барон.
В литературном клубе Чжухо был единственным человеком, который получил от него образец сочинения. Это было единственное сочинение, которое Барон написал с момента вступления в клуб.
— Честно говоря, я думал, что написание не займет много времени. Ну, я не говорю, что я так думал, но сложилось ощущение такое. Я думал, что смогу быстро освоить его после некоторой практики. Я сделал много отчетов по книгам.
— Но?..
— Это было совсем не то, что писать отчеты по книгам.
Написание романа отличалось от написания школьного отчета. Умение писать необязательно эквивалентно умению писать оригинальную историю. Барон подумал о первом сочинении, которое он когда-либо сдавал. Даже думать об этом было стыдно. Тогда он был еще неопытен. Сочинить рассказ было так же сложно, как написать песню с мелодией в голове.
— Смущение — это плюс. Было ощущение, что я стою голый посреди толпы. Этого не чувствуешь, когда пишешь отчет. Я не знаю, почему я чувствовал себя таким незащищенным, — сказал Барон с неловким лицом.
— В общем, я хочу сказать, что У Ён — невероятный человек. Я восхищаюсь им за то, что он прошел через этот мучительно неловкий процесс.
— Ну он же гений, — произнес Чжухо после недолгого раздумья.
— Они тоже люди. Возможно, они в несколько раз чувствительнее нас, а значит, чувствуют боль в несколько раз сильнее, чем мы.
— Интересная мысль.
— Так ли это?
— А тебе не кажется, что слово «кризис» неприменимо к гению? Они просто делают все с такой легкостью. Поэтому обычные люди хотят быть похожими на них.
— Это правда, но я почему-то не чувствую этого в У Ёне. В его произведениях есть ощущение срочности. Может быть, это имеет какое-то отношение к делу.
Чжухо ничего не оставалось, как сменить тему: — Ты очень сильно фанатеешь от него.
— А что в этом плохого?
— Да! — вмешался Сокван.
— У Ён — талантливый автор. Ты должен много работать, чтобы не отставать. У тебя нет времени заниматься другими делами. Ты должен писать!
— Да ну? О чьей личной жизни мы сейчас говорили?
— А!
— У Чжухо! Хватит держать нас в напряжении! Кто это? Это кто-то из моих знакомых?
— О, эй! Вот еще одна статья.
— Эй! Шевелись!
Сокван каким-то образом сумел вернуть тему к У Ёну, а Чжухо спокойно потягивал чай со льдом, наблюдая за суматохой.
***
— Я люблю свою работу.
Еще один человек, которого охватила радость при известии о выходе следующей книги У Ёна, — это агент издательства Бэк Наби.
У нее внутри все гудело от радости, что она сможет прочитать еще одну книгу своего любимого автора.
Она узнала, что новая книга поступит в продажу до конца лета. До конца этого знойного лета она сможет получить в свои руки новую книгу под авторством У Ёна. Она не могла удержаться от радости и восторга.
Кроме того, «След птицы» неплохо продавался на американском рынке. Она вспомнила тот день, когда впервые представила книгу Молли. Он прочел принесенный ею экземпляр на одном дыхании.
— Боже мой, — сказал он.
Это воскликнул опытный агент, и она почувствовала, как за этими двумя словами скрывается подавляемое волнение. За сверкающими глазами была всепоглощающая радость агента, встречающего нового автора.
С чувством гордого родителя она добавила: «Ему шестнадцать».
— Невероятно.
— Вы правы. Вся Южная Корея переживает лихорадку У Ёна. Я хочу распространить эту волну на весь мир.
— Мы займемся этим как можно скорее, — добавил он, набирая номер своего агентства на телефоне. Теперь история У Ёна станет известна всему миру. Наби была уверена в этом. Другие агенты, которые получат известия от Молли, прочтут образец и тоже будут поражены. Она хотела распространить книгу по всему миру, как предсказатель — бабочку.
В итоге предсказание Наби оказалось точным. Книга пользовалась огромным успехом в Японии, Китае, Италии, Голландии, Франции, Испании, Германии и многих других странах.
Наконец, она получила долгожданное предложение от американской издательской компании. Причем не от обычного издательства. Это было предложение от всемирно известной компании, представляющей США.
— Фернан, — закричала Наби в предвкушении.